Люди

Для Венса Хоппера сегодняшний день противен и зол. На небе, почти что над его головой нависали тучи, а холодный ветер теснил его светлые кудри. За все прошедшее время, он так и не сменил свою тактику - наоборот, стал жёстче и хладнокровнее, о подобных переменах шептались в школе все. Ранее он также не отличался характером, какой уже учебный год его оставляли на второй, однако все по прежнему , шло по той же пластинке. Возможно, дело было в том, что в то далекое и юношеское время , он относился ко всему крайне скептически и угрозы взрослых, по типу отстранения от учёбы, отчисления, прочих наказов его не могли напугать более. С момента гибели Робина прошло много времени, как было упомянуто ранее, в характере Хоппера было множество изменений, но они все пошли в чрезмерно отрицательную сторону. Но для начала, я спешу познакомить читателя с некой предысторией. Года с три назад была зациклена цепочка похищения детей, они пропадали каждые шесть месяцев и мимо его товарища - Робина, это также не прошло. С Арелльяно парниша был в крайне хороших отношениях, ибо Вэнс по настоящему считал, пусть и этого не признавал никогда в слух, что мексиканец - единственный, кто понимал его. Отец у Хоппера был местным пьяницей, да в далёком детстве, мог частично лупить своего сына, потому и кудрявый пришёл к выводу: «Выживают в этом мире только сильные». Инцидент с похищением был закрыт, ещё после пропажи Финни Блейка, но казалось бы, Вэнс считал его слабым, но этот парниша выбрался, да задушил маньяка, тем самым отомстив за Робина. Тогда его точка зрения, не верна, пожалуй? Блондин не пересекался с Блейком, в после трагедии особенно избегал его, ибо с того момента мир этих двоих действительно перевернулся. Возможно с ног на голову, а возможно и с головы на ноги. Для всей школы это стало тёмным прошлым, что все старались так упорно забыть, но явно не эти двоя. Хоппер даже с того момента не стал особо следить за учебой, но в спортзале убивал время довольно часто и спустя три года, бинго! Его тело стало стройнее, а кулак намного прочнее, стал бить больнее, даже не нужно было замахиваться. Вся школа была на иголках от одного его дыхания, твёрдое и отрывистое, ничто бы не заставило его сдастся или же пытаться быть мягче, каждый первый получал по роже, самые невинные и даже те, кто был тем ещё ублюдком. На душе его был шторм эмоций, целое цунами, которое нарастало с каждой секундой - холоден как астрал и твёрд как сталь. Его шаги громкие и звонкие, нагоняют страх каждого, а кожа гадко-холодная, словно он ходячий труп, заодно белоснежна. Украшают эту белизну посиневшие синяки и заживающие шрамы. Подумать только, как его ещё не отчислили? - Бей его, Вэнс! - Кричит вся толпа, пока кудрявый блондин набивает морду очередному ботанику, который перешёл ему дорогу своими занудными замечаниями. Ставя невинному ногу на грудь, он лупит его своим твёрдым кулаком, кожа, на котором пропиталась алой жидкостью жертвы. Заряжая последний удар, тот вздыхает и надавливает коленом на живот соперника, отчего он откашливается кровью, а его мучитель со вздохом поднимается, смахивая локтем струю крови, что показалась из его губы. Все резко умолкли, тот оглядел всех перепуганных зрителей этого шоу и заметил новые лица: одна юная леди с презрением наблюдала за происходящем, внешности французской. Имя ее было Мари Сен-Сир, небольшого роста, но какой фигуры! Одета чрезмерно богато для обычной школы, по сколько родители ее были аристократами, но отец так и не выплатил свой долг за все данное, вот и нет возможности перевестись в наиболее качественную школу, как раз для таких, как она. На губах, словно блестела алая помада, дополняя ее образ с довольно дорогими украшениями. Казалось бы, только недавно перевелась, а уже стала наблюдателем подобной картины. Хоппер вопросительно раскинул бровью и пошёл в ее сторону, встав подле собравшейся толпы, грозно глядя, со словами: - Чё встали? Разойдитесь, уроды - Вэнс растолкал всех одним своим плечом, а наблюдатели как можно скорее освободили путь. В процессе, взгляд блондина, такой холодный и злобный попал на девушку, пока та сглотнув, провожала своим пугливым взглядом хулигана, как и все остальные. Мари прикусила нижнюю губу, сколько эмоций эта девушка сейчас испытала. Ее переполняло одновременно восхищение и жуткий страх, все таки, что-то ее манило в этом блондине, но для него кажется главным драки и прочая дичь. Толпа разошлась, а девушку увела оттуда ее новая знакомая, друзей ей завести было нетрудно, особенно когда у тебя есть деньги - поэтому она уже быстро стала для людей , как кошельком с деньгами. За ней столпилась очередь парней, а девочки тянулись к ней за дружбой, лишь бы задницу ей лизать - что же не так с этим миром? А тому и доказательство, что люди пойдут на что угодно, главное достать главную сладость - деньги. Более в течении дня она не пересекалась с блондином, уже под вечер, ехав домой с водителем, девушка задумалась: а все ли люди настолько разные? Все же, созданы одним высшим, а каждый отличается друг от друга кардинально. Кто-то добивается своим трудом всех целей, а кто-то хитростью и теми самыми «лёгкими путями», например как тот блондин, имени которого девушка даже не знала изначально, но все то и дело гудели: «Вэнс Хоппер». Мари запрокинула ногу на ногу и облокотилась на спинку сидения, глядя в окно, по которому стучали капли дождя. Видя своё отражение, та дыхнула через рот на стекло, которое молниеносно стало мутным. Своим пальцем ладони, та написала лишь одно слово: «personnes», что переводилось как «люди». Кто-то порой может быть жестокий, а кто-то нежен и добр, но разве этот мир когда-то будет справедлив? Разделение на низших и высших будет и останется, кто-то слабее, а кто-то сильнее и тут увы, ничто не противостоит этому. С этими мыслями девушка засиделась до конца поездки. Время шло, наконец-то суббота. Сегодняшним холодным вечером, была запланирована вечеринка, которую закатил один красавчик школы, якобы в честь такой чудной мадам. По клубу распространялся запах алкоголя и сигарет, ударяя прямиком в лёгкие, не самое приятное удовольствие, но потерпеть некоторое время нужно. На деле, Мари не интересовал этот парниша, пошла она лишь в качестве того, чтобы он за ней побегал ещё некоторое время, а потом жестоко дать понять, что он ее не интересует. На ней было красивое и красное, обтягивающее платье, того же цвета блестящие каблуки, элитный макияж, и чёрная сумочка в руках. Парниша нескончаемо крутился вокруг неё, заваливая комплиментами и крутя на устах чарующую лесть, пока другие девочки в углу обиженно глядели на этих двоих. Та только хихикала и ярко улыбалась ему, внутри жалея, что вообще пришла сюда. В один момент, Мари похлопала глазками и вновь скривила рот в улыбку, накручивая локон волос на палец: - Я сейчас отойду, носик припудрить. А ты не скучай - Она тыкнула его пальцем в его горб на носу и с топотом каблуков зашла в уборную, доставая косметичку, да подкрашивая ресницы. Все таки, с ее новым знакомым было крайне противно, по этому убрав косметичку, да выйдя, протеснилась сквозь толпу, выйдя через запасной выход. Мари чуть обойдя помещение, музыка из которого была слышна даже на улице, достала сигарету из пачки и зажала между губ, поджигая зажигалкой. Беря сигарету, та выдыхает приятный дым никотина, прикрывая веки. Она уж было не думает ни о чем, но тут ее сбивают с толку приближающейся шаги. Девушка отворачивает голову в сторону шума, держа сигарету в своих пальцах. - О-о-оу! Такая красотка, да ещё и одна, в таком темном месте? - Мужчина был не один, со своим товарищем, как показалось. И оба пьяные вдобавок, шоу обещает быть насыщенным. Француженка с недовольством поглядела на них, ведь таких пьяниц просто не выносила, а когда мужчины позволяют себе подобное, да ещё и говорить такое в ее адрес. Та сжала сигарету и нахмурилась. - А у вас по всей видимости, какие-то проблемы? - Нарочно уронив сигарету на землю, та затоптала ее каблуком, взглянув на двух молодых людей напротив. - Э-э-э! Ты как с мужиками разговариваешь, шлюха? - Один из них взбесился от одного холодка в их сторону, кажется, отставать они были не намерены, а вот Мари , которая уже была с чувством обречённости и страха внутри, старалась ввести себя уверенно, не позволяя терять над собой контроль. - Вы, молодой человек, шли бы своей дорогой! И если уж кадрить красотку, то уж хотя бы в трезвом виде, чтобы не так позорно смотрелось. - Она прикусила язык и второй мужчина уж было потирал кулаки, а первый начал поливать различными оскорблениями: - Ты- ебанная посудомойка, должна за плитой сейчас стоять, детей рожать, да мужика благословлять! Если б глазки здесь не стояла и не строила, тогда бы никто к тебе не подошел, слыш? - Пьяница кажется, окончательно взорвался, а второй его остановил, со словами: - Покажем ей, как разговаривать нужно. - Он ухмыльнулся и эти двоя стали к ней надвигаться, но вот заискрились чьи-то глаза вдали сквозь темень. Послышались те самые твёрдые и тяжёлые шаги, отрывистое дыхание: позади Мари оказался самой персоной кудрявый блондин в ветровке , спрятав обе руки в карманы. Взгляд его грозный и холодный, он оглядел мужчин и прикусил нижнюю губу. Те разом остолбенели. Не успели они и слова сказать, как одного сбили с ног , давая в колено, а второй получил кулаком по роже. Пьяница зашипел от боли, пока его товарищ крутился на земле, хватаясь за ногу. Хоппер поставив ногу на грудь насильнику, как в той драке, где Мари стала главным зрителем, вдарил ему челюсть, отчего негодяй истошно закричал, запрокидывая голову назад. Вэнс повернулся к юной леди, пока те лежали на земле, скрученные от боли: - Эй, ты. Убирайся отсюда, живо, сука. Считай, тебе просто повезло, что я оказался рядом. А теперь проваливай и больше не попадайся мне на глаза. - Кудрявый блондин нахмурился, а Мари не говоря не слова, схватила свою сумку и удалилась, не желая от увиденного перечить ему. Ее переполняло волнение и восхищение, а Вэнс сам не знал, почему вступился за эту мадам, которая толком ему не знакома. Ещё когда наступило первое мгновение, когда эти двоя пересеклись взглядами, сердце его скрутило, готовясь жалобно завопить от боли и кричать о помощи, почувствовал он какое-то горячее и чрезмерно приятное ощущение, но оно напоминало ему о близком друге, уже погибшем - Робине Арелльяно.