Фейерверки

Лето в этом году совсем уж странное - постоянные дожди раздражали и вызывали в душе мерзкую тоску, размывая каждый день в серо-зеленое месиво. Выйдя из машины, Дин сразу же поёжился, поднимая ворот кожанки, которая совсем не грела. Музыка, играющая в Импале, разносилась эхом по лесной опушке, ударяясь о верхушки деревьев и возвращаясь обратно к «Детке», окружала Винчестера со всех сторон и одновременно ускользала от слуха, превращая происходящее в подобие сна, где всё кажется слишком ярким и живым. В ночном небе сгущались тучи, которые закрывали сонно сияющие звезды и луну. Зеленое море высокой травы раскинувшееся перед ним, шумело и колыхалось из – за порывов ветра. Туда-сюда, снова и снова, как беспечные изумрудные волны. - Дин, помоги мне, - из-за багажника видно лишь одну макушку Сэма. Он весь вытягивается, чтобы заглянуть Дину в лицо и одновременно пытается собрать ладонью растрепанную ветром челку, которая иногда слишком мешает, но мелкий всё равно не даёт стричь короче. Старший подходит к багажнику и достает затертый пивной ящик, доверху набитый фейерверками. Он в который раз про себя, как мантру повторяет, что отец ни о чем не узнает, и ему не влетит. Сам же признаёт, что даже если получит пару оплеух и выговор стальным голосом от Джона - вытерпит. Ведь Дин давно не видел брата настолько живым, настолько ребёнком. Сэм улыбается и глубоко вдыхает ночной воздух, сладость летнего цветения и озона смешиваются в аромат свободы и жизни. Каждый вдох словно дарит яркую надежду и веру, на что и во что - неважно, просто само чувство уже многого стоит, особенно в их жизни. Старший Винчестер смотрит на брата во все глаза, даже замирая на мгновение, боясь спугнуть момент. Чуть более суток прежде, мелкий был мрачнее тучи, на каждое слово Дина зло щурил глаза, и пытался огрызнуться. Сейчас они оба взволнованные и искренние, сбросившие с плеч недетский груз охотников на нечесть, забыв о всём дерьме что случилось и не думая о том, которое случится. Поставив ящик в центре поля, Дин выровнял спину и немного прогнулся. Кости приятно захрустели и по телу пронеслась теплая волна. Папина куртка лежала на плечах стальными доспехами, иногда казалась ему слишком тяжелой и неудобной, но одновременно дарила чувство защиты и твердости. И что уж, Дин ощущал себя в ней настоящим крутым парнем, ровней отцу. Сэм каждый раз забавно фыркал и закатывал глаза, стоило старшему одернуть кожаные лацканы, или повести плечами, заставляя материал приятно скрипеть. «Старьё» - мелкий называл её только так. Как подстреленный, он сейчас крутился вокруг старшего брата, постоянно поправляя фейерверки, и спотыкаясь о собственные ноги, хватаясь руками за Дина, на особо резких оборотах. - Успокойся Сэм. А то сам сейчас как фейерверк взорвешься, - усмехнулся старший. Сэм промолчал, но стал менее подвижным, только всё так же сопел возбужденно и блестел глазами то на ящик с их «добром», то на самого Дина. Внутри всё ещё приятно ворочалось пушистым зверем осознание, что после того, как Дин рассказал Сэму о своей затее, тот стал почти ручным. Абсолютно неуместное чувство гордости от этого, старший никак объяснить не мог. Обычно, резкая смена настроения мелкого приводила к катастрофам вселенского масштаба. «Затишье перед бурей», ворчал Бобби в таких случаях, почесывая бороду. А после, как замкнутый круг - отец бесился из - за того, что бесится Сэм, а Сэм бесился из - за какой - то "Вам все равно меня не понять!" проблемы. Дину оставалось лишь существовать между двух огней, и пытаться хотя бы на пару минут привести весь этот бардак хоть в малое подобие семьи. Он правда очень старался. Старший все еще ждал кульминационного взрыва в этом сезоне, но его брата как подменили - он был покладистым и не сучил, а Дин, в буквальном смысле боялся сказать лишнее слово, лишь бы не дать старт новому обороту. Отношения между ними в последнее время были натянутыми и в большей степени из - за Сэма. Так считал Дин. А мелкий, в свою очередь был уверен, что даже в том, что в очередной придорожной забегаловке не подают его любимый салат и кровать слишком скрипит из-за малейшего движения, виноват старший брат. Дин стоически терпел все выпады, а по возможности и настроению отвечал не менее горячо и метко. И это было правильно, нормально для них. Пусть так, чем то, что заставляет сердце колотиться о рёбра и задыхаться, сжимая кулаки до кровавых следов от ногтей. *** Они только приехали с отцом на новое место. Джон привычно исчез "не ваше дело куда", а Дин отправился в ближайший бар, оставляя Сэма в номере, зубрить свои ненаглядные книжки, напоследок кинув в него припасенный на черный день шоколадный батончик. Бар был далеко не самым лучшим, из тех, в которых бывал Дин, но пиво на разлив в нем подавали отличное. Тот вечер вообще замечательно начинался. И после двух выпитых бокалов, официантка, чья смена заканчивалась через 15 минут, уже многообещающе улыбалась Винчестеру. Её звали Кристал. Нет, Дин обычно даже не старается запомнить имени своей очередной "цыпочки", но имя именно этой девушки въелось в мозг, как машинное масло въедалось во фланель. Дин хотел бы не помнить. Все шло по стандартному плану: и новое дело, с которым они собирались расправиться за пару дней и немного прохладная стена бара и мягкие губы Кристал, плотно обхватывающие член Дина и ее тихие стоны и небольшие розовые ноготки, впивающиеся в бедра Винчестера, когда он входил особенно глубоко. Девочка явно старалась и сама получала удовольствие от хватки сильной ладони в своих волосах и от тихих хриплых выдохов Дина. «Да, малышка, умница, ты хорошая девочка, возьми глубже, сглотни», она была вся мокрая только от этих слов и ощущения его члена у себя в глотке. Когда Дин откинул голову назад и поднял глаза, фокусируя взгляд на краю леса, жар охвативший всё его тело вырвался мелкими вздохами на грани слышимости, словно шьёшь тупой иглой огнестрельное без обезболивающего. За спиной Кристал, вцепившись в дерево стоял Сэм. Сэмми, его младший брат. Изо рта клубами валил пар, грудь поднималась и опускалась с неимоверной скоростью. Глаза мелкого блестели, будто от слез, но он совсем не плакал, а завороженно смотрел на то, как Кристал усердно отсасывает Дину. Тот не мог пошевелиться, смотря на брата. В голове словно взорвалась атомная бомба, уши заложило и крутилось только «СэммиСэммиСэмми». Он понимал,что должен что - то сделать, что - то сказать, отстранить от себя Кристал, и выругать мелкого, за то, что ушел без спросу из номера, за то, что поплелся за ним в бар, за то...да хоть за что - нибудь! Но он молчал. Брови изогнулись под напором эмоций, с губ вместо слов срывались стоны, а рука непроизвольно нажала на затылок официантки, заставляя ту не двигаться, лишь принимать сильные движения бёдер Дина. Она давится его членом и ёрзает покрасневшими коленями по влажной траве, прогибаясь в спине, словно кошка, выставляя напоказ влажное пятно на нежно-розовом белье под короткой джинсовой юбкой. Совсем, блядь, как хреново стало в тот момент, когда Сэм, жадно следивший за всем происходящим, как - то совсем отчаянно облизнул пересохшие губы. Оргазм был сногсшибательным и даже немного болезненным. Тело задрожало от сильного наслаждения, он еле устоял на ногах, бёдра всё ещё конвульсивно двигались, член дергался, изливаясь, головка размазывала сперму по ребристому нёбу, скользкому языку и мягкой внутренности щёк. Грудная клетка прогнулась во внутрь к замершему сердцу, как будто взгляд брата давил и из горла с остатками кислорода вырвалось еле слышно, тягучее: "Сэмми". Старший Винчестер лишь на мгновение закрыл глаза, чтобы прийти в себя, а когда открыл, то перед ним никого, кроме Кристал не было. Ветер колыхал ветки дерева, возле которого стоял его брат, или не стоял. Дин очень надеялся, что это был алкоголь, что Сэм, его младший брат, не смотрел, с блестящими от возбуждения глазами на то, как ему, Дину, делали минет. Что кончил старший совсем не из - за розового язычка,который юрко прошелся по тонким губам, оставляя влажный след, а от стараний Кристал. Дину оставалось только надеяться. *** Именно с того вечера в его жизни начался персональный Ад, в котором за главного был Сэм. Ад, с постоянными нытьем, сучизмом, огрызанием, жалобами отцу и всем прочим. У младшего была прекрасная фантазия. Дин не понимал, Дин злился. Нет, не на Сэма, на себя. За то, что не мог обижаться на брата, за то, что чувствовал вину и не мог найти этому объяснения. По крайней мере такого, которое вписывается в достаточно размытые рамки «нормальности», по мнению его самого. Именно поэтому Дин решился на эту авантюру, чтобы хоть как - то наладить пошатнувшиеся отношения и снизить степень накала. - Ну и долго мы так будем стоять?! - возмутился Сэм. Дин немного вздрогнул, но не растерявшись, сразу же достал из кармана, выпрошенную у отца зажигалку, за удачную охоту. Сэм выхватил ее из руки брата, и побежал поджигать пиротехнику. Фитильки с приятным шипением загорелись, и мелкий поспешил вернуться обратно к Дину. Послышалась череда хлопков и свист. В небе взорвались первые фейерверки, будто кто - то подкинул горсть светящегося конфетти. Огоньки озаряли все вокруг бледным красным и зеленым цветами. У Дина зарябило в глазах от такого яркого контраста, а в душе непроизвольно вспыхнуло восхищение. И ему хотелось увидеть такое же на лице Сэмми, просто из-за детской шалости, как и положено, чтобы глаза горели от разноцветных искр, а не от трахающего в рот официантку старшего брата. Винчестер обернулся, выхватывая момент. Сэм весь светился от счастья, не отрываясь смотрел на сверкающее небо, самим собой отражая весь этот свет. Словно почувствовав, или будучи уверенным, что Дин на него смотрит, младший обернулся и на выдохе сказал: - Спасибо, Дин! Папа бы никогда не разрешил ничего подобного! Это так здорово! Не дождавшись ответа, подошел и крепко обнял, уткнувшись холодным носом в его ключицу. Дин мог лишь с не меньшим рвением обнять брата в ответ, прижимая к себе, отдаваясь его теплу. Он чувствовал, как сладко ноет его сердце, и как на лице расплывается улыбка. Немного отстранившись от Дина, Сэм потянул его за руку в центр опушки, под яркие, огненные всполохи, которые этой ночью затмевали звезды. Дин даже забыл о том, что завтра, вероятнее всего, тоже будет дождь, и о своей тоске из - за этого. Сэм был настолько заразительно счастливым, что Дин не мог не поддаться ему. Мелкий бегал по опушке, громко смеясь и победно вскрикивая, поднимая руки вверх, будто желал дотянуться до разноцветных искр. Дину казалось, что ещё немного и у него это получится. Он стоял там, среди изумрудного моря, всполохов огня и просто ждал триумфа Сэма и желал насладиться им. Он подумал, что наверное ради этого и живёт. Получается, что ради Сэмми живёт. Мысль одновременно пугающая и абсолютно понятная. Её было даже слишком просто принять. Он любовался братом, любовался его радостью и мечтал, чтобы это осталось в его памяти навечно. Не ожидая того, что брат "нападет" на него сзади, Дин упал на колени, одновременно пытаясь схватить Сэма, и потрепать его за волосы в отместку. Но мелкий увернулся и отбежал подальше, продолжая смеяться таким добрым, почти детским смехом. Джинсы Дина на коленях намокли из - за влажной травы, и он пообещал себе, что обязательно отомстит за это брату. Сэм быстро и мягко двигался вокруг него, как молодой хищник, играющий с глупой добычей, утративший всю свою долговязую неуклюжесть. Дин хотел было встать, но опять почувствовал легкий толчок, уже в грудь, и не сумев скоординировать движения, повалился на спину. Теперь Дин был почти весь мокрый. Он чувствовал, как миллиметр за миллиметром вся его одежда пропитывается влагой, становится тяжелее. Лицо старшего Винчестера тоже осыпало росой, он слизывал её и отфыркивался, щуря глаза. - Полегче, Тигр! - смеётся Дин, перехватив ладони младшего. Сэм был очень легким. Сидя на бедрах брата, облокотившись на руки по обе стороны от его лица и зарываясь пальцами в сырую землю, он пытался отдышаться, смотря на него совершенно шальными глазами. Улыбка все еще не сошла с его лица. Сэм наклонился ниже и прошептал Дину на ухо: - Я победил. И Дин поверил его словам, он готов был признать полное поражение. Волосы Сэмми из - за влажного воздуха немного завились и челка прилипла ко лбу, из-за чего он казался Дину ещё более очаровательным, окутанный множественными нимбами, что вспыхивали над его головой высоко в небе. Кончиком носа Сэм провел по щеке Дина, размазывая капельки росы, наклонился к одной из них, над верхней губой и прижался своими сухими, горячими, впитывая в себя жидкость. Старший замер. Он мог лишь следить за братом, и одновременно надеяться и бояться его дальнейших действий. Дин будто чувствовал как сердце гоняет по каждой вене в его теле кровь, а вместе с тем щемящую нежность. Он не мог поверить, но одновременно было чувство, уверенность в правильности происходящего, как во время попадания серебряной пулей в самое сердце очередной твари. Да, действительно, это было даже слишком просто принять. Тело словно наполнилось искрящимся жаром, который вибрировал и покалывал на кончиках пальцев. Судорожно вздохнув, Сэм немного отстранился и сразу же ткнулся ниже, зажмуриваясь, крепко прижимаясь, словно боясь потерять, на что Дин всего лишь закрыл глаза и приоткрыл губы. Фейерверки водопадом сыпались с неба, превращая, казалось бы, обычную ночь, в сказку. Они растекались яркими вспышками счастья в небе, и в душе Дина.