Уголь

Она смотрит на него странным отчаянием. Парень не собирается делать ничего такого – уходит в свой путь, как и всегда бывало после их встреч. Но волчица все равно смотрит так каждый раз. И сердце в клинке на его поясе стучит еще сильнее, чем в пылу битвы. Но эти взгляды, разговоры и встречи – это все их личная битва. Ее вечная битва. Атрей успокаивающе гладит по ножнам, Хреслир все равно никогда не позволит коснуться ее тела. Только этот меч, выкованный из ее сердца и закаленный ее кровью. И йотун все равно ценит это. Даже так их связь оказывается намного глубже и прочнее, чем любые откровения и касания. Только с каждым разом он замечал, что Хреслир все более и более ревностно хотела удержать его. Они смотрят друг на друга, казалось, целую вечность, но вот волчица опускает взгляд и отступает на пару шагов. Ему пора идти. Она это знает. Чувствует. И Атрей чувствует, как внутри нее что-то надламывается. Что-то, что он не может объяснить. И он тянется к ней руками, словно ребенок. -Что-то не так? Голос его звучит совсем тихо и жалостливо. Юный бог бедром чувствует как вибрирует волшебный клинок. Волнуется. И он бы всем своим сердцем хотел, чтобы она верила в него, в его силу. Чтобы она могла спокойно жить. Как и все другие волки. Не маяться по миру без сердца в груди и ища покоя, не существовать – просто жить. Радоваться теплому весеннему солнцу, пище и теплой реке, бегать по полям и лесам, как другие из ее рода. И он бы хотел быть с ней. Но вес долга давит на плечи, не давая остаться на месте. Он должен найти всех оставшихся великанов. Должен спасти свой народ. Слишком много юный полубог должен сделать. И Хреслир знает это тоже. В конце концов, он нашел воспитанницу кузни, ища волка-великана. Девушка больше не смотрит ему в глаза. Но Атрею так хочется напоследок увидеть глаза цвета льдов Хеля, налюбоваться любимой прежде, чем уйти. И он подходит к ней сам. Стягивает капюшон из волчьей головы, берет ее за руки и целует в щеку. Уверенно и в меру быстро. Пока ему это позволено. И великанша смотрит на него, заглядывает в его голубые глаза и улыбается легко и спокойно. -Я ведь вернусь! – все еще шепчет бог. И Хреслир смеется легко. Позади нее Уббэ выглядывает из-за деревьев. -Постарайся сделать так, чтобы мне не пришлось вновь спасть твой хвост, Локи, - тоже шепчет она, мажась лбом о его щеку. И отходит уже более уверенно, позволяя ему уйти. И он уходит. Со спокойной совестью и волшебным клинком на поясе, подвязанном зелеными веревочками. Уже отойдя от обрыва, Атрей вдруг оборачивается и видит, как оборотень смотрит ему вслед. Уббэ трется где-то рядом и его желтые глаза сверкают рядом с девушкой. Хреслир садится брату на спину и они уходят обратно в лес. В самую ночь.

***

-Так откуда говоришь у тебя этот клинок? Труд смотрит на него из-за упавшей на глаза огненной челки и улыбается хитро. Еще бы! Он уже несколько часов сидит и наглаживает кровоточащий клинок, прижимая его к груди. Тут даже у Кратоса бы появились сомнения в адекватности сына, не то, что у подруги. Девушка похихикивает, когда йотун наконец снисходит до реального мира и фыркает слегка обиженно. Но меч из рук не выпускает. Кладет на колени и продолжает гладить. -Мне его дал кое-кто, - неопределенно машет свободной рукой в воздухе Локи. -Ты хотел сказать «от той красавицы, рассекающей верхом на волке-великане»? – усмехается Скьельд. Атрей наигранно обижается на подколы друзей. -Да ну вас! Скажете тоже! Они смеются. Полубогу становится немного легче, но беспокойство не покидает его. Колль кровоточил только когда Хреслир было нехорошо. И сейчас он кровоточил. Это плохо. Очень плохо. Каждое мгновение юному божеству приходилось бороться с желанием сорваться с места и бросится Хреслир на помощь. Но разум твердил, что скорее он просто потратит время и не успеет ей помочь до конца битвы. Легче от этого почти не становилось, но он продолжал заставлять себя сидеть на месте и слушать щебетание друзей. Ему следовало навестить Ангрбоду, прежде чем отправится искаться волчицу. Да, определенно следовало сначала поговорить с великаншей. Может она бы подсказала чего. Уже ночью, когда Труд и Скьельд крепко спали, Атрей все никак не мог сомкнуть глаз. Лучник все продолжал держать ножны и слушать тихое сердцебиение внутри оных. Когда он встретит Хреслир – обязательно спросит, как она создала такой необычный меч.

***

Хреслир держала в руках Колль и осторожно смывала с него кровь. Уббэ убежал гонять птиц, а Атрей попросил посмотреть все ли в порядке с мечом. Что с ним могло быть не так? Клинок был в наилучшем состоянии, возможно даже лучше, чем когда он принадлежал своей первой хозяйке. А сам проситель как-то особенно нервничал и елозил напротив. Нужно было признать – это не слабо действовало на нервы. Великан что-то ковырял на земле, на руках, на собственном луке, в конце концов. После очередной сломанной веточки и последовавшей за ней тихой ругани Хреслир не выдержала. -Ну что такое? – спокойно прошелестела она. – Ты какой-то сам не свой. Атрей удивленно уставился на волчицу-великаншу. Щеки его запылали краской, а из ушей, кажется, пар повалил. Лучница все еще не смотрела на полубога. Все внимание ее льдистых хельских глаз было обращено на Колль. А вот сам парень готов был прямо сейчас бросится прочь, провалится сквозь землю и сгореть заживо. И все это одновременно. Он все никак не мог начать разговор. -Атрей? - девушка подняла глаза с меча на йотуна напротив, так и не услышав ответа. – Да что с тобой? Она, наконец, сложила клинок в ножны и потянулась к парню. Он отдернулся так, что завалился на спину, больно ударяясь головой, чем вызвал непонимающий и удивленный звук со стороны воительницы. -Эм…Атрей? Сам Атрей уже со стыда горел. Он лежал, закрыв лицо руками и что-то бормоча про «позор рода йотунов» и «бог идиотов». Хреслир наклонилась над ним так, что небольшая косичка, выпавшая из общей ленты, касалась рук воина. Атрей резко поднялся, утянув великаншу за руки за собой. Они сидели на опавших листьях над очередным обрывом. Где-то внизу шелестела вода, а впереди была россыпь высоких островков с желтолистыми деревьями. И лучник с радостью бы смотрел на этот живописный вид, но если он не поговорит сейчас – «потом» настанет только когда-нибудь в далеком будущем. Вдох. -Как ты создала Колль? Хреслир замерла на пару мгновений, непонимающе глядя на парня, а потом рассмеялась хрипло и искренне. Йотун слегка обиженно уставился на нее, не совсем понимая, что смешного он сказал. -Вот оно что, - сквозь смех прошелестела волчица, - а я-то думала, что что-то серьезное! -Разве это не серьезно?! Девушка, только молча, взяла ножны в руки и начала завязывать зеленые веревки на поясе полубога, тихо рассказывая: -Ну, все просто. Я не хотела больше чувствовать боли. Еще в детстве меня обучили искусству кузни, - раз узел, - Я вырезала сердце и сохранила себе жизнь с помощью магии. Потом отрезала голову бешеного волка, - она перетянула веревки через другой пояс, - После добыла своей крови и шелеста листьев. Ну и сковала Колль. Брок и Синдри потом доработали его и закалили на волчьей крови, - последний узелок. Атрей слегка потянул за привязь, проверяя на прочность. Хреслир всегда завязывала так, что можно было только распутать, но привычку проверять снаряжение никуда не денется. -А Брок и Синдри знают, что волчья кровь – твоя? – поднял взгляд на оборотня Локи. -Нет, - ответила Хреслир, поднимаясь на ноги. Уббэ уже как раз набегался и прибежал к йотунам, прося у сестры ласки за то, что словил несколько птиц на ужин. Девушка ласково поглаживала волчью морду, что-то нежно говоря старшему брату и покруживая вместе с неугомонным волком. Тот недолго думая повалил ее на полубога и улегся сверху. Серьги с ушей лучницы упали великану на лицо, вызывая смех у обоих. А Уббэ увидев очередную крылатую жертву, унесся за редкие деревья. Все еще смеясь, Атрей обнял девушку и перекатился на бок. Хреслир в его руках лишь развернулась к нему лицом и прижалась лбом ко лбу парня. Они редко чувствовали себя так спокойно, и им обоим хотелось, чтобы этот момент продолжался как можно дольше. Колль на поясе стучит ее сердцем, напоминая, что у них связь сильнее, чем у самых страстных откровений и самых нежных прикосновений во всех девяти мирах. Но и это им тоже не мешает. Атрей точно знает, что пока клинок у него – ему точно будет к кому вернуться.