Я буду твоим эльфом

       Прошло несколько дней, прежде чем Иная прижилась в теле Клары. Обретя тело, ей приходилось привыкать к его потребностям и особенностям. Иная старалась не разговаривать, вынашивая в голове свои огненные планы. Она боялась быть вычисленной раньше положенного срока, когда план будет готов к исполнению. Эльфы Санты крайне забавляли Иную своей беспомощностью, её веселил и сам Совет своей глупостью и невнимательностью к очевидным деталям. Иная стала наблюдателем, что прячется в тени и остаётся безучастным. Эта роль в данный момент была самой лучшей.        Столь явные изменения и неожиданные прогулки "Клары" по Северному полюсу не остались без внимания. Довольно скоро и быстро по Полюсу расползлись слухи о приближении ужасного пророчества. Весь заснеженный край ощущал это кожей и нутром. Вечная тревога и опасность стали накалять землю и сердца. Снег странным образом начал подтаивать. Такого тут раньше никогда не было, ведь настоящая Клара всё же сдерживала огонь, а вот Иной это было ни к чему.        Одним светлым днём, Иная шла по коридору твёрдой, уверенной походкой, совершенно непривычной для самой Клары. Её движения были каменными, подобно лаве, что застыла после извержения вулкана. Все знали, что этот вулкан проснётся вновь, и все страшились этого часа. Именно вулканом и была Иная, но однажды Джек Фрост смог заморозить такой, может и этот получиться потушить?        Вдруг вдали выросла фигура Фроста. Привычно морозный и чуть встревоженный всей атмосферой на родном Северном Полюсе. Завидев свою девочку, он радостно заулыбался, а душа его заликовала. В голове закружился вихрь злых интриг, что он так хотел провернуть вместе с ней. В сердце, что стало меньше хлюпать, поселилось умиротворение. Джек отказывался принимать изменения в Кларе до последнего.        Впервые он увидел её после долгой разлуки, поэтому Джек не мог найти себе место. Он по привычке порывался в окно её спальни, но оно уже с месяц было плотно закрыто. До его заострённых ушей дошли тревожные слухи, поэтому волнение в душе не давало покоя. Землю из-за этого пытали метели, снежные бури и бесконечные снегопады. В другие дни он по странной причине не мог выловить Клару. Она постоянно ускользала из виду, и он подумывал, что она, скорее всего, научилась перемещаться по воздуху сгустком огня, как он вихрем снега. — Огонёк! - воскликнул Джек, пытаясь сдерживать нахлынувшее счастье.        Он ласково, плавно, "по-Фростовски", подплывал к ней и тянул руки, чтобы приобнять. Теперь он не боялся коротких прикосновений, так как прежде. Его практически разморозила Люси, поэтому он мог спокойно касаться Клары, без страха навредить себе.        В момент, когда они поравнялись, Джек успел лишь слабо коснуться её плеч. "Клара" даже не посмотрела на него, толкнув плечом, прошла мимо в молчании. От этих касаний руки и грудь Джека резко и больно обожгло. Кожа зашипела и заныла. Участки ожогов потемнели. Джек тут же задышал морозным воздухом на свои ладони и в недоумении посмотрел вслед Кларе.        В голове вдруг вспыхнули её горящие глаза. Это была не она, неужели он зря верил в то, что пророчество ложь? Вероятно да, все эти надежды разбились об Иную, что только что показала себя Джеку. И этот ужасный жар тела, что тянулся за ней тягучим, красноватым потоком, словно плащ. Джеку показалось, что он впервые по-настоящему испугался Клару.        Круги под её красными глазами стали в разы темнее и теперь казались размазанной тушью. Некогда родные и трагично-счастливые теперь остекленели и не выражали ничего, даже бликов в них не было. Губы странного, болезненного оттенка. А вены! Джек лично убеждался в том, как они могут изменять цвет и светиться. Сейчас они вновь горели, таким бледно-жёлтым оттенком, практически незаметным для незнающих.        Первой его мыслью было немедленно сообщить об этом Скотту, что Джек и сделал. Для него это было непривычным поведением, поэтому Совет воспринял все слова Фроста всерьёз, даже не раздумывая. С этим пророчеством все проявляли себя иначе, с другой, ныне неизвестной стороны. Джек сделал то, что никогда бы в жизни не сделал, а всё потому, что он переступил через свою ненависть и принципы. Все готовы были объединиться, чтобы одолеть врага. Северный Полюс понял, что пророчество свершится сегодня! Но в какой час?        Всё затихло. Резко и настораживающе. Эльфы запирали окна и двери, так они делали уже несколько дней, потому что не знали, когда вулкан может проснуться. Совет во главе с Сантой остались в мастерской, в одной из комнат, где Скотт когда-то разбил верхушку праздничной ели на глазах ещё беременной Кэрол. В камине, похожем на огромную голову Санты, горел огонь. Языки пламени были спокойны и тихи, а их движения тягучие, словно густой горячий шоколад.        Джек Фрост так же остался здесь. В эту ночь он слишком пристально всматривался в горизонт. Стоя у окна и печально разглядывая своё унылое отражение в стекле, Джек мечтал о том, чтобы всё это скорее закончилось. Ему давно это надоело, весь этот гнёт, что на него возложили. Его бесило это, крайне бесило! Почему Скотт с Советом не взяли эту роль на себя? Сам бы убил свою приёмную дочь, а не отсиживался в стороне. Придумали бы специальный костюм от огня, ведь они смогли придумать это ледяное оружие, которое в теории могло убить Иную. Заколдованное и похожее на сосульку. Джек усмехнулся от мысли, что это могло рассмешить Иную, а не устрашить.        Тишина угнетала ещё сильнее. Каждый звук и вздох казался раздражающим и ненавистным. В душах всех здесь присутствующих не могло утихнуть волнение. Такое неприятное, что зубы сводило. Скотт сидел на диване перед камином, рядом с ним Отец Время, что пристально всматривался в огонь. Вдруг он сощурил глаза и подался вперёд. — Что такое Отец Время? - взволнованно интересуется Скотт.        Старик молчит слишком долго. Все присутствующие поворачиваются на него, кроме Джека. — Кажется, я видел это… - таинственно протягивает Время и продолжает всматриваться в пламя.        Все так же посмотрели в камин. Пламя становилось неспокойным. Оно начинало бурлить, дёргаться, словно от ветра. То уменьшаться, то пылать сильнее, да так, что выходило за пределы массивного камина и чернило его внешнюю сторону. Скотт неуверенно смотрит на Отца Время, а затем за его спину, где стоит Джек, окаменев от ужаса. — Фрост? - окликивает его Скотт. — У нас проблемы, ребят… - подрагивающим голосом отвечает Джек и указывает в окно.        Там, у самой кромки заснеженного горизонта виден огонёк, красно-оранжевый, пылающий словно костёр. Это нечто приближается к городку эльфов довольно быстро, не оставляя сомнений на то, что это Иная.        Вот и свершилось пророчество! Не прошло и часа, как город эльфов пылал огнём, дома разрушены, а Иная продолжает терроризировать Северный Полюс. В самом центре пламени виден лишь чёрный девичий силуэт. Она слилась с огнём и стала с ним единым целым. Устрашающим и смертоносным целым. Не имея тела, она казалась духом и была полупрозрачной, как призрак.        Снег больше не падал на землю, небо затянули плотные чёрно-алые облака, коих здесь никогда не бывало. Весь небосвод окрасился в багровый цвет, настоящий конец света, как из фильмов. Это красноватое свечение, проглядывающееся из-за облаков, было единственным освещением. К этому небу добавлялся свет от многочисленных пожаров, что постигли город.        Эльфы кричали, поднимая глаза к небу, и пугались ещё сильнее, когда видели этот факел, парившей над крышами их домов. Совет выбежал из мастерской Санты и пытался хоть как-то помочь эльфам. Кто-то доставал из-под обломков домов этих маленьких помощников, кто-то пытался тушить огонь. Иногда это было напрасно, а иногда и вправду спасало жизни.        Даже Джек пытался своим морозом затушить некоторые здания, чтобы Совет смог спасти оттуда эльфов. Он посматривал на Клару, что создавала ещё больше огня, и надеялся, чтобы она не заметила суетившийся Совет. Тут настал момент, когда всё решиться. Финальная схватка, которая предстояла Огню со Льдом!        Отец Время передал Джеку оружие, этот ледяной кинжал, так походивший на острую сосульку. Совет, кажется, был готов к этой схватке, а вот Фрост точно нет. Клара же парила где-то над землёй, не желая спускаться. Сверху ей лучше были видны разрушения, так до неё никто не мог достать. Все члены Совета вышли на главную площадь и Санта окликнул Иную. Та отреагировала не сразу, её увлекали убегающие в страхе эльфы и то, как ярко пламенеют их пряничные домики.        Когда же Клара соизволила посмотреть на Совет, у каждого пробежали мурашки страха по всему телу. Кролик задрожал так, что с трудом смог совладать со своим ужасом, что пронизывал тело. Иная на это всё лишь усмехнулась.        Медленно это горящее существо опустилось на землю. Снег подле её ног в то же мгновение превратился в талую лужу, а ещё через секунду, вода от температуры испарилась. Эта реакция создала под ногами Иной светлую дымку пара.        Джек Фрост замер за спиной Скотта. Он смотрел на свою девочку и даже сейчас продолжал её видеть в этом огненном создании. Черты её бледного лица, её гранатовые волосы, что он так любил расчёсывать. Его глаза зажгло, но не от жара пламени, что так и норовило достать до площади, а от подступивших слёз отчаяния. Джек корил себя за то, что не сделал достаточно, чтобы избежать этого. Он не был виноват, но считал себя таковым.        Ему так не хотелось быть здесь. Он прогнулся под Совет, согласился на это затею, в которую он слабо верил. Страх за свою жизнь всколыхнулся в душе, стало так мерзко и тошнотворно. Фрост не боец, он хитрец, что добивается победы своим умом! А его заставляют быть воякой. Такая неэстетичная роль подошла бы Скотту, но он, в силу своей неповоротливости отказался от роли убийцы. Джек знал, что тут сыграла роль даже больше наличие жены и сына. Ведь Санте есть что терять, ещё как есть, а у Фроста нет никого столь дорогого…        Его "дорогое" сейчас стоит перед ним и медленно приближается с такой широкой, зловещей улыбкой, которая вырисовывается на обожжённом, чёрном лице. — Лучше вам свалить отсюда! - проговорил нечеловеческий голос Иной.        Ни капли Клары… — Мы хотим помочь и закончить всё это! - отвечает ей громко Скотт и подталкивает Джека вперёд.        Фрост огрызается, оглянувшись на Скотта, но ничего не говорит. — Тут вы можете помочь только себе, - смеётся Иная, — Я доведу дело до конца, а потом посмотрим, может выпушу вашу Клару, а может сожгу в себе, но это только после вас…        Языки пламени вдруг так вспыхнули с обеих сторон площади, что чуть не добрались до Совета в центре. — Ладно, надо поскорее это закончить, - шепчет Джек и набирает побольше воздуха в лёгкие.        Он держит руку с оружием за спиной, так, чтобы не было видно, и начинает медленно подходить к ней. Чем ближе он подходил, тем труднее становилось дышать. Кислорода было катастрофически мало. Это всё равно, что быть высоко-высоко на вершине заснеженной горы, где воздуха так мало, а порывы морозного ветра забирают последнее. Что там, что и здесь, вдыхая воздух, лёгкие обжигало. Хотелось вдохнуть глубже, но это лишь ухудшало ситуацию.        Иная подняла голову, с высокомерием рассматривая приближающегося к ней. Её чёрные пустоты глаз посматривали то на Джека, то на Совет, что оставался за его спиной. Ухмылка не сходила с её изувеченного лица, как карнавальная маска. — Клара, послушай, я ведь единственный кто может до тебя достучаться и остановить… - начал Джек, продолжая осторожно подходить к Иной. — О ком ты говоришь? - непонимающе отозвалась та. — Я знаю, что она там и твоё самомнение и тщеславие не изменят этого. Я достучусь до Клары и вызволю её наружу! - Джек старался придавать своему голосу большей уверенности и опасности, но это выходило слабо. — Ты такой же как я… - произнесла Иная, когда Джек уже был совсем рядом.        Между ними было ничтожно мало пространства. Джек то и дело замечал и чувствовал, как ледышки на его одежде, волосах, теле, стремительно тают. Это мало его беспокоило, он решился идти до конца, в нём проснулся герой. — Ты знаешь, что я боюсь тебя обнимать, как-либо касаться тебя. Эта тактильность, которой я жажду, для нас запретна. По крайней мере, я так всегда считал, но кажется, наша выдержка и способность совладать с собственными силами способна предотвратить моё таяние и твоё заморозку… — Решил мне зубы заговорить? - усмехнулась Иная, — А что если я скажу, что ты, стужа, можешь так же, как я?! Стать высшим воплощением своей смертоносной силы. Только представь, сколько разрушения мы смогли бы устроить вместе… — Хватит, - слишком неуверенно обрывает Джек.        А ведь это то, о чём он всегда мечтал! Безграничная власть и даже не надо становится Сантой Клаусом. Всего лишь выпустить свою силу наружу. Но проблема в том, что в Джеке никогда не жило этого Иного, как в Кларе. Он сразу сроднился со своей силой, и никто никогда не хотел использовать лёд во зло. Никаких голосов в голове, Фрост являлся полноправным владельцем своей силы.        Скотт испуганно дёрнулся вперёд. Джек думал слишком долго над словами Иной и Совет заволновался. Правильного ли они отправили свершить убийство? Фрост оглянулся и посмотрел на встревоженных волшебных существ, что некогда так хотели принизить его и даже исключить из своего Совета. В глазах Джека мелькнула злоба и привычная интрига. Скотт совсем отчаялся, увидев этот злой блеск. Санта уже выучил эти холодные искры, за столько лет козней Фроста в его сторону. — Только не это… - шепнул себе под нос Санта.        Джек повернулся обратно к Иной. На его лице до сих пор сияла эта «U»-образная улыбка, его фишка. — Знаешь, я бы не прочь… - протянул Фрост сомневающимся голосом, — Но я однажды уже попытался взять власть свои руки и у меня даже получилось! Но вот беда, в таком случае я лишаюсь того, что люблю… — Любовь? Ты? Да кому она нужна, кому она принесла уважение, почёт?! – напирала Иная и знала, на что надо давить. — В том и плюс любви - она дарует тебе намного больше!        Джек выдохнул и, собравшись с силами, стал приближаться ещё ближе. Иная замешкалась, губы её дрогнули в отвращении и непонимании. — Клара, я сейчас сделаю то, чего всегда боялся… - заговорил Джек тише, — Но я надеюсь, что это поможет. Только разреши мне приблизиться к тебе…        Иная совсем растерялась. Именно в этот момент Джек резко обнимает её. Обхватывает так крепко, как только может. Терпел слишком долго, теперь Джек не боялся, пусть обнимал даже не Клару. Он вытащил наружу все чувства, что так долго подавлял, что так долго таились внутри него. Теперь орудие убийства было за спиной Иной, о чём она даже не подозревала.        Тела обоих зашипели, Фрост специально морозил Иную, чтобы огонь не так вредил ему и чтобы он смог дольше продержаться объятым пламенем. Тепло Клары могло бы приятно обволакивать Джека, если бы она не была настроена враждебно и не пыталась убить его. Он приблизился к открытому огню, которое больно обжигало лицо и тело Фроста. Огонь Иной всколыхнулся, взвыл, зарычал от боли льда. Джек молил, шептал прямо на ухо, звал свою девочку, свою Клару. И она откликнулась… — Джек! - крикнула Клара своим голосом.        Огонь колыхался, бился, вырывался. Пламя не собиралось успокаиваться, оно то разгоралось, то потухало. Дребезжало, как мотылек, подлетевший к свету. Небо чернело, краснело, а плотные, мрачные облака нагнетали ужаса. — Огонёк! - всхлипнул Джек, по его щекам потекли холодные слезы, на которые он не обратил внимания, — Скажи, как тебе помочь? Что мне сделать, Клара…        Глаза слезились, огонь больно жалил. Джек терпел, крепко обнимая Клару, он не собирался её выпускать, пока всё не закончит. — Убей меня… У меня мало времени, Джек, а это единственный способ всё закончить! Она не позволит, так что бей сейчас. Прямо сейчас, стужа!        Клара просила о невозможном! Если Иную Джек ещё мог убить, то на свою девочку у него просто не поднимется рука сотворить такое. Недолгое раздумье и голос Клары, её слёзы, всё убеждало Фроста в том, что нужно использовать оружие.        Времени и правда было катастрофически мало, Клара уже говорила с трудом. Иная не могла смериться с минутным проигрышем и рьяно рвалась наружу, обратно к власти. Её голос обрывался, из горла вырывался жар, словно у огнедышащего дракона.        Фрост сильнее сжал руку, в которой держал эту "сосульку". Его и без того белые костяшки побелели ещё сильнее. Громкий всхлип, дрожь в руках. Джек берёт себя в руки, резко вдыхает. Закрывает глаза, и до боли сжав зубы, наносит удар. Пронзив Клару со спины, он достал орудием до её сердца и ранил его в самый центр. Оружие на удивление не растаяло, оно вошло в тело легко и так и замерло там.        Нечеловечески громкий рёв Иной и огня разнёсся по Северному Полюсу. Истошный, мучительный, долгий и обречённый. Она впервые почувствовала холод снега, что обжигает кожу, больно морозит. Впервые она замёрзла и никак не могла согреть себя, как делала раньше.        Тело Клары медленно расслаблялось, она теряла контроль. Джек испуганно сменил положение рук, подхватив девушку за талию, и осторожно опустил её на землю, бережно поддерживая раскалённую голову. От неё ещё шёл тот смертоносный жар, который уничтожал всё живое на своём пути. Ледышки на волосах и бровях Джека давно растаяли и теперь тал он сам, его одежда, тело. Капли воды падали на Клару и с хрипом испарялись. Языки пламени, что до сих пор бесчинствовали на полуразрушенных домах эльфов, разбрызгивали свои искры в последний раз, словно фейерверк.        Иной больше не было в теле Клары. Она не успела выпрыгнуть, как прыгает огонь во время лесных пожаров и была убита вместе с ней. Эти вопли, эти искры, что так быстро теряли силу, всё извещало о победе над Иной. Она получила удар в спину от того, от кого даже сама не ожидала. Считая Джека своим соратником, слабаком, который просто не сможет убить Клару, она просчиталась. В один момент ей даже показалось, что она смогла переманить его на свою сторону. Этой доли секунды мастерской и хитрой игры Фроста хватило, чтобы затуманить огненный взор.        Конечно, Джек играл. Как и всегда он исполнил роль, какую-то чужую, но в тоже время свою. Ему это приносило удовольствие лишь в обычное время, когда всё было как прежде, когда они с Кларой могли играть, развлекаться и досаждать Скотту. Сейчас это была вынужденная игра, необходимая всему Северному Полюсу.        Настроение Фроста, пока все ждали свершения пророчества, менялось несколько раз на дню. Он чувствовал себя низко от того, что подчинился, а в другой момент он чувствовал ответственность и высокомерно радовался тому, что он сыграет тут решающую роль. Наконец, он не пешка и не подручный, даже не шут. Тут у него главная роль, да ещё и в каком деле! Если бы итог этого дела не был таким трагично-горьким. — Спасибо… - тихим голосом протянула Клара.        Джек нежно держал Клару за голову и всматривался в её лицо, в каждый его сантиметр. Он сидел на коленях подле неё, иногда приподнимался, так трепетал и дрожал. Клара же держала спину лишь с поддержкой Джека, а он словно взял её на руки. Сил уже не было ни у неё, ни у него. Она болезненно улыбалась, как выходило, как ещё могла улыбнуться. Её вены медленно потухали и больше не виднелись по всему телу, как молнии на чёрном ночном небе.        Огонь Иной растворялся и таял на глазах. С каждой секундой он затухал всё больше, пока, наконец, не исчез. Вместе с пожаром исчезла и Клара. Тело её, подобно огню, затухло и превратилось в пепел, который подхватил налетевший морозный ветер и унёс куда-то очень далеко. Частички улетали ввысь, к луне, которая показалась из-за красных облаков. Небо очистилось так стремительно, будто ничего и не было. Вся ужасающая краснота исчезла, открывая миллиарды мельчайших звёзд и полную луну.        Джек сидел на снегу и ещё долго смотрел в сторону удаляющегося пепла. Вот и всё, они победили, но на душе нет ни капли ликования. Только что он держал её в руках, а теперь в его ладони застыли чёрные частички пепла и оружие, эта ненавистная "сосулька". Он сжал её с отчаянной злобой, что она треснула и сломалась на две половинки. Глаза Фроста сверкнули такой всепоглощающей пустотой и болью, что его энергия смогла разрушить оружие, что не смогла разрушить даже Иная.        Скотт тяжело вздохнул. Его взгляд полный скорби блестел в бледных лучах вышедшей луны. В душе стало так пусто, и эта пустота съедала. Не было боли, но было нечто хуже. Странное непонимание, что делать дальше. Санта приблизился к Джеку и по-отечески положил руку ему на плечо. Коротко сжал и вновь вздохнул. — Пророчество сбылось! - произнёс Отец Время за их спинами, подняв руки к небу.        Радостные эльфы выходили из своих укрытий и облегчённо смотрели на привычное небо, на снег, что вновь пошёл с прежней силой. Ночь стала ясной и привычно морозной. Земля, постройки и души остужалась. Всё в чёрных тенях и серебре снежных склонов, что скрывали Снежный Полюс от остального мира.        Скотт и Джек будто не слышали, что происходило за их спинами. Эта радость была им не доступна, ведь оба переживали потерю. Они не разбирали слов, не видели вокруг себя испуганных эльфов, которые радовались завершению "судного дня". Санта похлопал Фроста по плечу, как бы говоря: "Так было нужно, ты сделал всё правильно". Эта поддержка вызвала в Джеке лишь ярую неприязнь.        Только сейчас Фрост заметил на своих щеках заледеневшие капли, которые подобно кристаллам или бриллиантами мерцали в свете полной луны. Эльф быстро смахнул рукой со своего лица эти "глупость" и "недоразумение". Затем он брезгливо дёрнул плечом и Скотт убрал свою руку.        Покорно встав и даже не посмотрев на Санту, Джек отправился прямо, обходя обожжённые обломки домов и магазинов. Он брел, не разбирая дороги, шёл туда, куда вели его ноги. Разум объяли туманы. Мыслей нет, лишь пропасть пустоты, в которой Фрост медленно утопал. Ему хотелось исчезнуть. Подобно Кларе, превратиться в пепел, хотя в его случае в вихрь снежинок, и улететь отсюда. Но куда? Может в домик в Швейцарии? Неплохой вариант в сложившийся ситуации...        Нуждающийся, одинокий, прошитый болью. Он не позволял себе плакать, это не его стиль. От этого его голубые, ледяные глаза, в которых не было больше тепла, болели от тяжести непролитых слёз. Клара была истинным домом Джека, и без него его мир потускнел и осиротел.        Почти каждый день и каждую ночь по всей земле шёл град - то были слёзы Джека Фроста, который справлялся со своей болью в одиночку. Зима была крайне морозной и помимо града на Землю обращались метели, ещё сильнее и непрогляднее чем в день, когда родители Клары разбились. Дом в Швейцарии надоел. Тут было немного вещей, что напоминали о Кларе, но сама атмосфера Рождества, сам Фрост, всё было пропитано её энергией и теплом. Погода утихла лишь в начале весны, когда Мать Природа готовилась к переходу времён года. Тогда Джеку стало особенно невыносимо…