Демоническое
Как перед смертью посланный взор, И звучал он отнюдь не в укор. Только правду он нёс беглецу — Но не крик оглушит сейчас улицу. Под сирены сердце дрожит, В мясо разбитый кулак болит. Но сильнее терзает душа, Беснуется мысль — погибла Глупца голова. У глупца ни семьи, ни дома. Любовь и та отвернулась в сторону. Так он думал, стреляя в упор, Вынося всем обидчикам разом свой приговор. Жестокий и злобный, потерянный вовсе, Пропащий, тяжёлый, испорчен вовек — То долетает глупцу юному вслед. Он не согласный был до конца, Но вот и дрожь почти вся прошла. Крохотна пуля — беды огромны. Дыра от неё не вылечит его боли. Себя не жалеет, других — уж тем боле. В расход материал, мясо гнилое. — С тобою в Господа Бога уверуешь, — Звук у затвора заевшего лучше бы Прогремел так неожиданно, чем Голос этот. Угадывать лишнее: — Снова явился по душу мою. Напрасно, не стоит. — Я сам решу. Тяжкое бремя юнцу волочить — Рёвом и воем в тюрьму утащить Пожелали бы офицеры, Да у демона свои цели. — Как бы там ни было, брось меня. — Ишь, что сморозил, мелкотня. Не для того я тут стою, Чтоб так запросто бросить жизнь твою. Будешь должен. Вовек не расплатишься. — И зачем мне это? Ты забываешься. Люди век измеряют всей жизнью, Для тебя ж это — словно тысячу Этих жалких лет разменять. Всему в бессмыслии пропадать. Слышать бред отчаянно истерический Не выносит сердце статически. Даже демон в боль окунается, Любовью сердце сжигается. Знает он, как спасти глупого, Неразумно упавшего, юного, И тем пользуясь, разбегается За мгновения до — Хватает всё В руки свои добро несусветное, И «Тэхён!» вырывает заветное. Так и сразу бы, дело ладится. В дураках полицейским быть (Не) нравится. Сыпятся лишь стеклом фонари, А кого-то ждёт «разговор» до зари…
