Happy birthday my dear traitor

      Отец Кэйи, перед тем как оставить сына возле Винокурни «Рассвет» сказал своему мальчику: Никому не верь, никого не люби, ни к кому не привязывайся и не раскрывай наших тайн. Ты должен быть верен своей родине и её гражданам, будь бдителен и осторожен, чтобы не произошло. Ты мой дорогой предатель.       И Кэйа запомнил эти слова навсегда, повторял как молитву на ночь, стоя на коленях возле кровати и до сих пор. Он рассказал Крепусу и Дилюку о своём «прошлом»: отец оставил его возле Винокурни, чтобы сходить за соком и не вернулся, а мать давно померла, не доехав до Мондштадта. Придумал новую дату рождения, чтобы наверняка, истории из прошлого и образы родителей, которые его «бросили». Кэйа научился врать ещё с пелёнок, врал как пить дать, и никто не мог понять, где правда, а где ложь. Хотя, даже Альбериху уже не понятно что есть что, он погряз в собственной лжи и игре.       Он предатель. Предатель Ордо Фавониуса, Мондштадта и всего Тейвата в целом, он стал им, когда вступил с отцом на землю Анемо Архонта, Кэйа уже знал, что ему предстоит сделать для своей Родины и людей, которые там остались. Клеймо «Шпион» приклеелось, когда отец смотрел куда-то вдаль, где была их Родина, и шептал на Каэнри’ахаском молитвы, чтобы сыну сопутствовала удача. Альберих до сих пор помнит и знает старый язык Каэнри’аха, а не тот, на котором разговаривали хилличурлы или другие монстры.       Кэйе исполнилось двадцать пять лет и он капитан кавалерии Ордо Фавониуса, у него есть неограниченный доступ к секретным делам в Мондштадте и копия ключа от тайника Ордо Фавониуса, где лежала карта обороны города, такой ключ имелся у Варки, магистра Ордо Фавониуса и Джинн, его заместителя. Провести Джинн во круг пальца было сущим пустякам для Кэйи, всего лишь отвлек внимание и забрал ключ ненадолго к себе, чтобы сделать копию, а затем вернуть на место.       Одна из главных вещей «Предателя» и «Шпиона» играть в своём собственном театре, где ты главный актёр. Ты играешь весёлого капитана, который отлынивает от работы или пьёшь каждый вечер в «Доле Ангелов». Улыбаешься народу, а по вечерам, когда один в своей квартире, наконец снимаешь маску и на твоём лице одно лишь безразличие, брезгливость к Мондштадту и самому Архонту, безответственному богу, который часами поёт на улицах города. У Альбериха нет ничего настоящего кроме имени и фамилии, остальное одна лишь фальш.       Ещё одна вещь, которую должен знать каждый «Шпион Каэнри’аха» — Ты никогда не пьянеешь. Сколько бы раз Альебрих не пил, он никогда не пьянел, даже на чуть чуть. Поэтому приходится играть пьяного человека, спасибо пьяницам за хороший пример. Может это особенность народа Каэнри’аха, не пьянеть, а может просто особенность организма Альбериха? Это позволяло узнать много интересной информации от нужного человека, у которого язык был подвешан, когда он пьян. Иногда нужно было пожертвовать всем отрядом, чтобы узнать то, что нужно от главаря банды Похитителей сокровищ, оставив банду главаря и свой отряд с активированными стражами руин. Или же лечь под бывшего магистра Ордо Фавониуса, Эроха, что бы завладеть нужной информацией и использовать её против него же самого. А потом убить, когда тот попытается сбежать из Мондштадта со всеми секретными документами.       Когда Кэйа один дома, то он снимает повязку с правого глаза и ходит по квартире с открытым слепым глазом, спасибо Дилюку, которому Альберих по неосторожности открылся, вместе со слепым глазом Кэйа получил Глаз Бога. Вещица висела на бедре, приятно морозя кожу, многие обладатели данной вещи любили её украшать, но Кэйа предпочёл оставить все как есть. Когда он был один, то снимал Глаз Бога с ремня на бёдрах и отправлял в комод, до выхода в свет.       У Альбериха были тёмно-синие волосы с крысиным хвостиком, как многие думают, но на самом деле у него густые волосы темно-синего и светло-голубого цвета. Каждый раз, когда пряди отрастали, приходилось их отрезать, чтобы не нарушать образ, в который он себя превратил. Единственная светло-голубая прядь находилась справой стороны, где бвл скрыт глаз. Кэйе хотелось отрезать и крысиный хвостик, но останавливал себя, вещь это была память о Родине, об отце и матери, которые когда-то по вечерам заплетали маленького Альбериха в большой гостиной их дома.       У Кэйи «день рождения». Тридцатое ноября, день который парень назвал наобум для Крепуса, лишь бы отстал, наступил. Многие друзья поздравили его с праздником и вручили свои подарки, которые вечером Кэйа использует как розжиг для камина, даже не открыв их. Дойдя до Ордо Фавониуса, Кэйа поздаровается с Атосом и Портосом, поприветсвует Джинн и поднимется на второй этаж, в свой кабинет, где найдёт простую коробку коричневого цвета. И на самой коробке будет надпись на древнем Каэнри’ахском: «С днем рождения, мой дорогой предатель».       Альберих знает, откуда подарок и от кого он. Отец. Отложив записку и открыв саму коробку, Кэйа увидит лишь серёжку с синим камнем внутри, оригинальный подарок от отца, его же серёжка сыну. Сняв старую серёжку, которую он купил несколько лет назад у купца в Ли Юэ, Альберих надел подарок отца и опустил глаз вниз. На дне лежала ещё одна открытка, которую нужно было прочесть. Символы Каэнри’ахского языка были аккуратно выведены на ярком картоне: «Будь готов к нашей долгожданной встрече, сын».