Под розовым мхом

Кто говорит то, что знает, тот говорит правду; а у свидетеля ложного — обман.

      Глаза резко распахиваются, а Тэхён в какой-то необъяснимой панике лишь сжимает простынь кровати. Дыхание тяжелое, сбитое, словно он пробежал марафон. Он только нашаривает телефон на прикроватной тумбе, морщась от неестественной слабости и тяжести во всем теле. В ушах заедается звук мотора машины, а сам он потерянно пялится в потолок, пытаясь сконцентрироваться.              В висках болезненно пульсирует, а Ким только сглатывает вновь и вновь, ощущая во рту гадкий привкус. Вчерашняя кислота теперь сменилась горечью, и Тэхёну требуется ещё пару минут, прежде чем он наконец-то фокусирует своё внимание на циферблате смартфона.              «15:43»              С губ рвётся тяжелый выдох, а Тэхён только трёт переносицу, пытаясь вообще вспомнить, как уснул вчера. Неужели он был настолько уставшим, что стоило только прилечь на секунду на кровать, и он вырубился уже в течение пары секунд? Тэхён с каким-то раздражением мнет край своей рубашки, хмурясь. Даже принял душ и не переоделся. Тэхён только свешивает ноги с кровати, буравя взглядом окно. Странно только, что никто его за это время даже не разбудил.              Впрочем, вполне логично, учитывая, как все слишком сильно вчера переживали за то, чтоб он выспался и отдохнул с дороги. Тэхён только хмыкает: вот уж точно, отдохнул так отдохнул. Моргая, он пытается избавиться от остатков сонливости и всё ещё пытаясь хоть как-то напрячь память. Вырвать из вчерашнего водоворота то самое воспоминание, когда он наконец-то уснул. Тэхён только едва слышно шикает, а желудок неприятно урчит. Конечно, последнее, что он ел за всё это время — сэндвичи с директором Кимом и больше ничего.              Нужно собираться.              И, кажется, проходит маленькая вечность, прежде чем Тэхён наконец-то покидает комнату. Пожёвывая купленные еще с прошлого утра на станции орешки, он спускается вниз, отмечая, что сегодня Академия уже не казалась такой безжизненной. По крайней мере, в этот раз он слышит отдалённый гул голосов в коридорах, предполагая, что это как раз-таки другие преподаватели.              А ещё появляется чувство, что сегодня он уже слышал всё это. Из размышлений его вырывает звонкий голос Соён позади:              — Тэхён-ши, Вы наконец-то проснулись. Мы уже начали переживать, что Вы так проспите весь праздник, — торопливое цоканье каблуков по деревянному полу настигает его в мгновение, а Соён кажется более расслабленной, чем вчера.              Тэхён задумывается: может, она со всеми новыми людьми такая? Сейчас, например, даже её улыбка не кажется такой натянутой и сдержанной.              — Да, спал как убитый, — неловко только шутит Тэхён, чуть одёрнув плечами. — Что странно. В Сеуле меня часто мучила бессонница. Да и на фоне переезда я был уверен, что буду возиться всю ночь, а в итоге даже не понял как уснул.              — Вот и не странно, — Соён заводит выбившуюся прядь волос за ухо, направляясь к лестнице вниз. — Меньше излучений магнитных волн и совсем другой уровень кислорода. Я напротив вообще не удивлена, что Вы так легко уснули.              Её слова звучали убедительно. И Тэхён бы обязательно с ними согласился, не знай, что всегда, когда он оказывался за городом, всё это на него не действовало. Сбитый режим, кажется, въелся под кожу. Впрочем он не спорит, вместо этого любопытствуя:              — Уже определились, во сколько будет ужин?              И пока Соён бегло инструктирует его со всем этим, Тэхён только более внимательно рассматривает всё вокруг. Сейчас вчерашний день казался просто сном. Какой-то выдумкой и фантазией. И причины этого Тэхён, как бы ни пытался, не мог объяснить. Зато сейчас мир вокруг словно бы становился более реальным и что ли осязаемым.              — …Можете пока осмотреть территорию, — предлагает Соён. — С радостью бы составила Вам компанию, но сами понимаете.              Тэхён только кивает. Пообещав прийти к назначенному времени, он только откланивается, прежде чем Соён вновь со скоростью света упархивает из поля зрения. Всё-таки закрадывались сомнения, живая ли она с такой энергичностью.              Он быстро спускается вниз к центральному входу, чувствуя какое-то слабое облегчение, когда встречает других людей. Тэхён не сомневается, что прямо сейчас приковывает к себе заинтересованные взгляды, но кроме коротких кивков и вежливых улыбок, никто не начинает разговор. Кто-то просто о чём-то болтает, кто-то куда-то торопится. И Тэхён буквально может ощутить витающую в воздухе эту самую бурную деятельность перед началом учебного года.              Собственно, прямо сейчас эта бурная деятельность впечатывается в него совсем не фигурально, а буквально. Тэхён едва спускается с лестницы, когда успевает в последний момент краем глаза заметить движение сбоку. И если бы у Кима реакция была чуть попроворнее, возможно, этого можно было бы избежать. Он отскакивает как ошпаренный, растерянно смотря сначала на усеянный какими-то документами пол, а затем и на «несчастного», в которой по счастливой случайности врезался.              — Чёрт-чёрт-чёрт, прости, — бормочет незнакомец, а затем и сам смотрит на всю эту картину, бормоча: — Да твою ж мать.              — Нет, не извиняйтесь, это.. боже, это моя вина, — Тэхён и сам начинает только активно махать руками, а затем быстро садится, помогая собрать бумаги.              Взгляд неосознанно цепляется за содержимое, и Тэхён не может себе отказать в том, чтоб мельком прочитать написанное. Имя, возраст, рост, вес. Он едва хмурится, но цепкие пальцы уже забирают все бумаги, а сам мужчина, с которым они так неаккуратно друг в друга втаранились, признаётся:              — Да я и сам хорош, забей, — он усмехается, а когда от инцидента не остаётся и следа, поднявшись, говорит: — Пак Чимин, тренер по физической подготовке. А ты должно быть наш новенький, да?              Тэхён только моргает, поднимаясь следом и осторожно кивает.              — Да, я Ким…              — Тэхён, я знаю, — Чимин улыбается коротко, а на непонимающий взгляд только объясняет. — Видел у Соён твоё резюме. Только не сдавай меня, а то она решит, что я шарился у неё в документах.              — А Вы не шарились? — приподнимает бровь Тэхён, усмехаясь краешком губ.              — Только если чуть-чуть, — хмыкает Чимин, воровато оглянувшись и с ухмылкой подмигивая. — Но всё равно лучше не говори. Они обычно не делятся ничем, пока точно не убедятся, что наймут человека. Это я хотел взять профайлы своих учеников, — он потряхивает в руках те самые несчастные бумаги, — и в итоге подглядел.              Тэхён не может не улыбнуться вновь. Чимин сейчас казался самым живым и естественным из всех, с кем он успел познакомиться. То ли тем, что перешел сразу на неформальное общение, то ли потому что подкупал своей какой-то незамысловатой простотой.              — В любом случае, добро пожаловать в Академию. Уже успел осмотреться вокруг?              — Нет, — мотает головой Тэхён. — Господин Ким провёл мне небольшую экскурсию, но, видимо, поездка оказалась слишком утомительной, раз я так быстро уснул и проснулся вот буквально час назад.              — Зато почти сразу к банкету, — Чимин понимающе хмыкает, на секунду задумываясь о чём-то, а затем взъерошивая свои волосы. — Ладно, я тороплюсь, нужно ещё отнести к себе и быстро разобрать. Впрочем, если тебе нечего делать, можешь пойти со мной. Заодно оттуда сразу и пойдём на всю эту мини-тусовку, хоть не заблудишься.              Конечно же Тэхён не может отказаться. В голове всё ещё сплошная путаница, а Чимин казался таким, что не прочь поболтать.              — Было бы здорово, а то я тут, кроме господина Кима и Соён-ши никого не знаю.              «Да простит Альфред», — мелькает в голове. Впрочем, можно ли говорить, что он знаком с ним, если даже не в курсе его имени?              — Быть новеньким всегда тяжело, — соглашается Чимин, быстро направляясь в нужную сторону, отчего Тэхёну даже приходится за ним едва ли не бежать. — Но это быстро пройдёт. Хотя за любовь студентов тебе придётся ещё побороться. Не хочу ничего сказать, но Сокджина они обожали.              Сердце на секунду пропускает удар, а Тэхён взволнованно облизывает губы. Вот он, тот самый лучший момент.              — Сокджина? — якобы равнодушно переспрашивает Ким, ежась от прохладного воздуха, когда они выходят на улицу и идут к спортивному блоку.              — М? — Чимин кидает на него беглый взгляд, пожимая плечами. — Ну да, бывший преподаватель литературы.              Внутри всё сворачивается в узел: то ли от страха, то ли от какого-то шального возбуждения. Будто бы он смог нащупать хоть что-то стоящее и теперь изо всех сил пытался это не выпустить из рук.              — А почему бывший? Я думал, что сюда мечтает попасть каждый, — предполагает осторожно Тэхён, быстро заходя в спортивный корпус.              Чимин бормочет себе что-то под нос, пересчитывая количество бумаг и на ходу перепрыгивая сразу по три ступеньки. Ей-богу, за ним ещё нужно научиться поспевать — настолько шустрый. А уже возле своего кабинета вновь смотрит на Тэхёна, словно вспоминая о чём они говорили пару минут назад.              — Прости, башка вообще забита этим всем, — роясь в карманах, закатывает глаза он, чтоб наконец-то найти ключ и пропустить Кима в просторный кабинет. — Ну да, каждый. Но я не знаю, что там произошло. Может, контракт истёк, а, может, просто надоело тут сидеть. Уволился и всё.              Призрачная надежда испаряется в течение этих трёх слов. Будто бы резкой оплеухой его отправили обратно на стартовую позицию.              — Вот как, — Тэхён едва сдерживается, чтоб голос его не прозвучал разочарованно, а сам он садится на стул, наблюдая за Чимином, что сейчас ловко сортировал все профайлы по трём разным папкам. — И что, сильно его любили?              Возможно, это было лишнее. Ведь Чимина могло бы смутить то, сколько Тэхён интересуется. Но поделать с собой Тэхён ничего не может. Вопросы сами слетают с губ один за другим. Как ребёнок, которому приснился невероятный сон, а сейчас он жмурится и пытается вновь уснуть, лишь бы только продлить выдуманную историю.              — Да я не то, чтоб с ним много общался, — признаётся Чимин, останавливаясь и пытаясь что-то вспомнить. — У него просто после моих занятий кружок литературный был. Ну вот и те, кто ходил, говорили, что там было здорово и всё такое. Так что, наверное, он неплохо со своими обязанностями справлялся.              Тэхён только негромко мычит, скрещивая руки на груди. Он и не сомневался, что Сокджин очаровал тут всех. Он просто не мог не. В сознании обрывками мелькают воспоминания, заставляя Тэхёна слабо улыбнуться.              — С детьми всегда так, Тэ. Знаешь, им нужно как можно больше любви в момент, когда они меньше всего её заслуживают.              Неудивительно, что здесь он легко нашел общий язык с учащимися. Тэхён не сомневается, что ему в этой битве точно не конкурировать. Взгляд вновь цепляется за разноцветные папки.              — Какая-то особая сортировка?              — Да, что-то вроде, — досье летят со скоростью света то в одну категорию, то в другую. — Фильтрую, так сказать, кто больше расположен к спорту, а кто менее, чтоб понимать, какую кому нагрузку давать.              — А серая папка зачем? — Тэхён чуть подаётся вперёд, ставя локти на стол и кивая в её сторону. Назначение зеленой и красной он, в принципе, мог понять.              — Те, кто ещё не определился, — туманно отвечает Чимин. — Ну, есть студенты, что уже давно себя зарекомендовали. Есть те, кто больше тяготеет к другим сферам и нет нужды давать им лишние тренировки. А есть те, кто… так сказать, ещё непонятно. Нужно на деле смотреть.              Тэхёну становится очень любопытно, как же именно этих студентов распределяют. Но Чимин уже отправляет последний профайл в красную папку и быстро подсчитывает количество в каждой. Примерно через три минуты он оставляет маркером какие-то для себя пометки и, удовлетворенно вздохнув, отправляет все эти ведомости в сейф под столом.              — Ну всё, теперь Соён меня не съест, — Чимин вновь улыбается, смотря на Тэхёна. — Значит, литература? Ну давай, твоя очередь рассказывать историю, почему ты здесь.              — Мне просто повезло, — Тэхён поджимает губы, словно пытаясь сказать «Как есть, так есть». — Вряд ли бы меня взяли, если бы не была открыта вакансия.              — Да, пробиться сюда сложно, — соглашается Чимин. — Но не говори, что тебе «просто повезло». Поверь, администрация тщательно проверяет каждую заявку. И я уверен, что помимо тебя была ещё тонна других желающих. Так что не сомневайся, что ты чего-то да стоишь, если даже Намджун тебя одобрил.              — Но фактически собеседования у меня не было, — неуверенно замечает Тэхён.              — Ты же виделся с Намджуном? — уточняет Чимин, а получив согласный кивок, только разводит руками. — Вот тебе и собеседование.              — Да, но меня уже утвердили как преподавателя, когда я приехал, — возражает Ким, покручивая кольцо на мизинце. — Вряд ли это можно считать собеседованием.              — Поверь, — губы Чимина изгибаются в усмешке, а сам он подаётся вперед, шепотом говоря: — У Намджуна свои методы. Ты же не думал, что собеседование в такое место будет с эйчаром, что трогательно рассказывает тебе о преимуществах нашей академии и распинается о плюсах и минусах. Если ты всё ещё здесь, значит тебя уже окончательно утвердили.              Тэхён чуть напрягает память, пытаясь воссоздать в деталях весь вчерашний диалог. Да, они просто болтали. Директор показал ему школу, расспрашивал о прошлой работе, но это всё не походило на формат собеседования. И что ж, это было очень умно. Вот только… назревал один вопрос: а если бы он решил, что Тэхён не подходит им?              В голову вновь начинают лезть глупые мысли, а сам Тэхён старается от них абстрагироваться. Глупости какие-то. Чимин прав: в этой Академии и порядки особенные. Вряд ли бы «Канвондо» считали лучшей, будь здесь всё как у всех.              — Собственно, можем уже двигать и на банкет, — Пак сверяется с часами, вставая со стула. — Думаю, повара наготовили от души.              От этого у Тэхёна непроизвольно начинает урчать в животе, напоминая, что за день он почти ничего не съел. Чимин только добродушно смеётся, похлопывая Кима по плечу. И всё же было что-то особенное в нём. Что-то, что отделяло от других, вот пусть Тэхён ещё и никого почти не знал.              Впрочем, когда они приходят в обеденный зал, Тэхён теряется. Нет, он был в курсе, что здесь много преподавателей. Но понятия не имел, что настолько много. И от этого внутри вновь расползалась паучьей паутиной тревога. Он едва ли не пропустил из-за этого короткую речь директора Кима, который поздравлял всех с началом нового учебного года, желал успехов и представил собственно нового преподавателя. От направленных взглядов захотелось спрятаться, пусть в основном они были либо заинтересованные, либо же равнодушные.              Кроме одного.              Его Тэхён замечает не сразу. Он всё это время стоял в самом дальнем углу, лениво оперевшись на стенку. И Тэхён соврал бы, если сказал, что этот взгляд оставил равнодушным. Этот взгляд вызвал не просто тревогу, он вызвал слабое чувство тошноты.              Ким может сказать с точностью в сто процентов, что этого мужчину он видит впервые. Только с такой же точностью он может утверждать, что взгляд этот он на себе успел почувствовать. Подобное ощущение у него закралось ещё вчера в коридорах и сейчас, когда их глаза столкнулись, Тэхён непроизвольно захотел его отвести. Как собака, что не может долго выдерживать зрительный контакт.              Он просто смотрит. Не улыбается, не гримасничает, не ухмыляется. Взгляд прямой и ровный. Можно было бы даже подумать, что будто бы сквозь, не понимай Тэхён что это ни разу не так. Пальцы незнакомца бездумно оглаживают ободок бокала, а сам он словно сканирует. Тэхён неуверенно улыбается в ответ. Он не в курсе на что надеется, но попытка, по всей видимости, не засчитывается, потому что в ответ никакой реакции.              — Тэхён-ши, ну как, развлекаетесь? — голос вынуждает вздрогнуть и невольно прервать эту игру в гляделки. Тэхён только старательно напрягает память, пытаясь вспомнить двух женщин, что только что к нему подошли, окружая со всех сторон.              К счастью, все трое быстро и представляются, заметив короткую панику в глазах Тэхёна, обозначая себя профессорами истории и экономики. Имена смешиваются, и у Тэхёна едва руки не чешутся, чтоб записать всех себе в заметки.              — Боюсь, что лопну от разнообразия еды, — Тэхён неловко отшучивается, замечая Чимина, что о чём-то сейчас болтал с Соён.              Его слова сопровождаются чужими смешками, и Ким вновь фокусируется на своих собеседниках. Только… всё равно украдкой кидает взгляд в тот угол, где стоял незнакомый мужчина, которого сейчас там по иронии и близко не было.              — А я наоборот рада, — сетует женщина, что ведёт историю. — За всю дорогу перекусила только булочкой с заправки да дешёвым американо. Честное слово, думала, что начну есть себя изнутри.              — Да как ты так? — это уже подхватывает та, что ведёт экономику. — Хотя не поспоришь, пока то да сё…              Тэхён замирает, смотря на них. На секунду он выпал из этого диалога, пытаясь найти незнакомца, но сейчас всё обращается в слух. Те словно и вовсе забыли, что стоят рядом с Тэхёном, потому что и сами замолкают, видя его ошарашенное лицо.              — Погодите, с дороги? — осторожно интересуется он. — Соён-ши сказала, что я последний, кто приехал в Академию, разве нет?              Пустые коридоры, звук мотора с утра сквозь дымку сна.              Тэхён может поклясться, что в чужих глазах мелькает секундный испуг, прежде чем одна из женщин расслабленно смеётся, мотая головой:              — Ну да, Соён всё верно сказала. Я приехала пару дней назад, просто такой роскошный стол накрывают не каждый день. Я о контрасте, понимаете?              А затем вновь неестественно посмеивается, чокаясь бокалом и предлагая выпить. Тэхён вкуса вина не ощущает. Неужели показалось? Но ведь он так отчётливо слышал рычание двигателей утром. Он смакует терпкий вкус на языке, стараясь отвлеченно поддерживать беседу, но всё ещё находясь мыслями о неловко брошенной фразе.              С Чимином за вечер он толком и не болтает. Занимает скорее позицию наблюдателя, изучая всех. Знают ли они все, почему уволился Сокджин? Говорил ли он кому-нибудь, куда хочет отправиться? Рассказывал ли о себе?              — О чём задумались? — Намджун возникает буквально из ниоткуда, прислоняясь к стенке рядом и салютуя бокалом. — Вы вроде бы с нами, а вроде и нет. Неужели наш коллектив Вас напугал?              — Ох нет, — Тэхён сдержанно улыбается, качнув головой. — Напротив, боюсь показаться навязчивым.              Он делает небольшой глоток вина, прокручивая в голове уместным ли будет спросить, чтоб всё-таки аккуратно поинтересоваться:              — Я читал на сайте, что в Академии есть внеклассные кружки. И мне было любопытно узнать касательно литературного клуба.              — Да, это можно устроить, — взгляд Намджуна пристальный и изучающий. Будто бы пытался найти в чужих словах какую-то загвоздку, но только хмыкает: — К тому же, есть костяк студентов, которые его посещали раньше. Так что участники точно найдутся. Но давайте не о работе сегодня. К счастью, для этого у нас будет целый год.              — Верно, — Тэхён зеркалит улыбку в ответ, приподняв чуть бровь. — О работе ни слова.              Его подмывает спросить ещё и о загадочном преподавателе, но решает не наседать с вопросами. Когда время переваливает почти за полночь, все начинают потихоньку разбредаться. Желают хорошего начала учебного года, весело смеются и уверяют Тэхёна, что «к такому красавчику точно будут студенты с радостью ходить». Чимин, что в последние полчаса тоже присоединился к нему, только давится смешком, бубня:              — Когда выпьют, веселее в сто раз становятся.              Тэхён не спорит, потому что под конец и правда атмосфера разряжается, а сам Ким волей-неволей, но втягивается в диалоги с другими. Даже и расходиться не хочется, хоть время достаточно позднее. Правда, оказавшись в своей комнате, Тэхён сталкивается с тем, что вчера его по счастливой случайности обошло стороной.              Бессонница, которая показалось исчезла, сейчас вновь решила дать о себе знать.              И Тэхён ненавидит это состояние. Когда уже почти три часа ночи, а сна ни в одном глазу. Какое-то время он и правда пытается с этим бороться, а затем сдаётся, принимая поражение. Дома ему помогал свежий воздух. Он часто засиживался на балконе, пока усталость не брала верх и не тащила в тёплую мягкую постель. Вот и сейчас он подобно вору ныряет в тёмные коридоры академии, выскальзывая из своей комнаты, и тихо спускается вниз в зимний сад.              Он вертит телефон в руках, прежде, чем напечатать.              27.02.2022.       Сегодня проснулся слишком поздно, чтоб нормально изучить академию. Странность: не помню, как уснул. Утром чувствовал себя неважно (возможно из-за того, что проспал слишком много). Вторая странность: слышал звук двигателей машин сквозь сон, а ещё голоса (неестественно громкие как для своей комнаты).       Пак Чимин. Тренер физической подготовки. Он кажется тут пока что единственным искренним. Ведёт учёт студентов по папкам: зелёная (повышенные способности к спорту), красная (нет способностей к спорту), серая (не определились). Вопрос: как проходит определение способностей учеников?       Наблюдение: по словам Чимина Джин уволился и уехал из академии. Вопрос: почему после он ничего не писал? Куда он мог поехать? Ведь дословно «сюда мечтает попасть каждый».       Наблюдение № 2 и странность: по разговорам преподавателей я пришёл к выводу, что они приехали сюда сегодня. Но Соён сказала, что я крайний. Так же, судя по всему, вчера было моё собеседование с директором Кимом. Вопрос: почему они соврали? (Если соврали). Пометка: нужно это выяснить.       П.С.: Здесь есть преподаватель, с которым я ещё не успел познакомиться. Имя/фамилия/предмет: неизвестно.              Тэхён выключает телефон, потирая глаза. Сонливость наконец-то даёт о себе знать, пока на часах уже почти четыре. В ногах чувствуется усталость, а голова становится немного чугунной, что свидетельствовало лишь о том, что сон будет крепким.              Шаркая тихо тапочками, в которых он так и вышел, Тэхён не сразу понимает, что опять что-то не так. Он может снова поклясться, что не один. Воспаленное воображение рисует шорохи сзади, но Тэхён знает: сзади тишина. Он сглатывает, медленно оборачиваясь, и сердце начинает колотиться быстро-быстро, когда он видит тёмную фигуру. Фигуру, что делает короткий шаг вперед, и только невообразимая выдержка заставляет Тэхёна не ринуться наутек с криками о помощи.              — Прости, не хотел тебя пугать, — голос прорезает ночную тишину, придавая фигуре наконец-то очертания.              Того самого мужчины, которого он видел сегодня на банкете. Его лицо в полумраке кажется бледным-бледным, хотя Тэхён не уверен, что его не такое же, но только от страха.              — В-всё в порядке, — даже не сразу замечает, что заикается.              Впервые за это время чужие губы трогает усмешка. Тэхён только прикусывает губу, ощущая себя набитым дураком. И правда: в призраков что ли поверил? Почему он испугался? И на контрасте с мыслями начинает вдруг оправдываться:              — Бессонница, вот пытался уснуть. Не знал, что не один не сплю, — он рассеяно обводит рукой полукруг, пытаясь что-то объяснить. — Мы.. мы не представились друг другу. Вы тоже преподаватель или из персонала?..              — Чонгук, — коротко представляется мужчина. Предмет не называет, только вновь смотрит внимательно, чтоб затем вдруг произнести: — Попробуй выпить теплого молока.              — Что? — меж бровей появляется складка.              — Стакан теплого молока с медом, — терпеливо повторяет Чонгук. — Помогает при бессоннице. И не гуляй так по Академии ночью. Могут неправильно понять.              Вопрос «Кто?» застревает в горле, когда Чонгук просто разворачивается и уходит. Тэхён хочет сделать шаг вперед, но вместо этого отступает. Кто может неправильно понять? Что запретного в том, чтоб ходить ночью? Остатки былой вечерней атмосферы вновь растворяются под тяжестью новых вопросов и непонимания.              До своей комнаты он практически добегает. Рефлекторно кладёт телефон на стол, садясь на кровати, а затем ошеломленно замирает. Какой-то миг Тэхён просто пялится на свои руки, а затем вновь на телефон, гулко сглатывая.              Ещё давно он вычитал, что телефон у кровати плохо влияет на сон. Именно поэтому Тэхён выработал привычку оставлять его всегда на столе. И прямо сейчас в голове не пульсировал — бешеным ритмом — стучал вопрос.              Какого чёрта утром он оказался на тумбочке, если Тэхён перед сном оставил его на столе?