Невеста моего брата

Они стояли на светофоре, когда Дин, наконец, решил заговорить: — Мы остановимся в мотеле. Сэм, не отрывая взгляда от проплывающих за окном людей, вяло кивнул. — Нас там кое-кто ждет, — добавил брат. Сэм заинтересованно повернул голову. — Кто? — Не скажу. — Дин… — Сам увидишь, — отрезал брат. — И зачем ты это сказал? — Чтобы ты не сидел с кислой мордой. Раздражаешь. Сэм закатил глаза, но все же вернулся к газете, которая до этого сиротливо покоилась у него на коленях. На миг он подумал, что все эти поиски отца были не более, чем спектаклем, чтобы заставить его выпорхнуть из свитого гнезда и вернуться в родное, семейное, но это быстро перешло в разряд бреда. Отец бы ни за что не стал учувствовать в этом фарсе, особенно после такого, как собственнолично заявил младшему сыну, что тот может не возвращаться, если уйдет. Что Сэм и сделал. Однако то, от чего он так старательно бежал, настигло его, лишив всего, и теперь у него не оставалось иного выбора, кроме как вернуться на тропу, с которой он свернул давным-давно.

***

Машина остановилась у захудалого мотеля на окраине города. Сэм видел его пару раз, но никогда так близко — у него был дом, в который он мог вернуться, и ночевать в мотеле не было никакой необходимости. В груди кольнуло, Сэм поджал губы. Ему одновременно хотелось скорее покинуть Пало-Альто, ставший кладбищем его счастливых воспоминаний и отправиться на поиски отца, чтобы, наконец, воссоединиться и продолжить семейное дело, и оставаться здесь как можно дольше, изучить каждый камень, каждую трещинку, чтобы найти того, кто убил Джессику. Дин заглушил мотор и вышел из машины: — Давай, Сэмми, шевелись. Негоже заставлять людей ждать, ты знал? — Я не Сэмми, я Сэм. Когда ты запомнишь уже, наконец? — Ага, Сэмми, — Дин заблокировал машину и легонько подтолкнул его к мотелю. — Давай, шевели булками. И сам бодрой походкой отправился к мотелю. Сэму ничего не оставалось, как двинуться за ним. Брат остановился у одной из дверей, постучал два коротких раза и громко сказал: — Это я, не бойся. Я с братом. Через несколько мгновений послышался звук отпираемого замка, и из небольшой щели сначала показалась часть женского лица, а после женский голос спросил: — Как звали моего дядю? — Оскар. Дверь открылась шире, и перед Сэмом предстала молодая девушка на вид едва не младше его самого. Она была невероятно красивой, но при этом просто одетой — в их с братом стиле — а на груди висел небольшой серебряный кулончик с ярко-зеленым камнем. Чем-то он напоминал тот, что носил сам Дин — подарок Сэма. Но не это было главным. Девушка сначала улыбнулась его брату, а потом перевела взгляд на него. Протянула свою аккуратную, белую ладошку и представилась: — Меня зовут Ада. Приятно познакомиться, Сэм. — Э… — Не стой столбом, проходи давай, — Дин бесцеремонно втолкнул его в номер, вошел сам и запер дверь.

***

Дин с Адой сели за стол напротив него. Сэм почувствовал себя неуютно, когда оказался один против двоих, одним из которых был его старший брат, а второй — его новоиспеченная невеста. Сэм все еще надеялся, что это все — одна большая шутка, но чем больше они рассказывали ему, как познакомились, чем больше краснела Ада, когда говорила, что любит его брата, и готова помогать им во всем, в чем требуется помощь, Сэм осознавал, что ни хрена это не шутка, а самая, что ни на есть, нереальная реальность. Чтобы Дин — и остепенился? — Говоришь, познакомились через пару недель после моего отъезда? — Да, — кивнул Дин. — И отец знает о тебе? — Джон Винчестер тоже был против. По началу, — смущено добавила Ада. — Но я действительно помогала, чем могла, и со временем он привык ко мне. Сэм не знал, как реагировать. Отец дал разрешение Дину взять с собой девушку, а ему никогда и мечтать не позволяли о щенке. — Сэм, — Ада поддалась вперед и взяла его за руку. Он вздрогнул, когда почувствовал нежное женское прикосновение. Так сильно напоминает Джесс… Сэм осторожно отнял руку, но постарался сохранить свое выражение лица прежним. — Я… надеюсь, мы сможем подружиться. Дин много говорил о тебе. Много хорошего. Брат качнул головой, отворачиваясь, словно стесняясь, и это вызвало у Сэма короткую улыбку. Ада не врала. Сэм ничего не ответил. Лишь взглянул в глаза Дина. Тот, поняв намек, сказал: — Ада, дашь нам пару минут? Переговорим наедине. Девушка кивнула и покинула их, сообщив, что отправиться в соседний магазин за сладостями к чаю. — И что это значит? — спросил Сэм, откинувшись на спинку стула. — То и значит, Сэм. Ты все правильно расслышал. Сэм поморщился. У него не было сил спорить с братом, только вяло переругиваться. Он уже знал, что Дин от своего не отступит — если он что-то решил, он будет придерживаться этого решения, и не важно, что думают люди вокруг. Но это не значит, что Сэм будет молча терпеть все выходки брата. — Серьезно, Дин? Мало того, что ты таскаешь с собой хрупкую девушку на самоубийственные миссии, так еще и предложение сделал? Тебе стало сложно снять девушку в городе? Хватку утратил? Сэм понял, что перегнул палку, когда лицо Дина окаменело и на него легла тень злости. Подобно змее, брат прошипел: — Не смей так говорить о ней. О ком угодно, но только не о ней. Ты понял меня, Сэм? Или как ты считаешь? Тебе — любовь, а мне — развлечение на одну ночь? — Нет, — виновато выдохнул Сэм. — Нет, конечно. Прости. Не знаю, что на меня нашло. Сэм действительно не знал, почему так сильно разозлился. Разумеется, конечно, его злило, что за все это время, что они провели порознь, Дин так и не удосужился оповестить родного брата, что встретил любовь все своей жизни, но было еще кое-что, что Сэм никак не мог обозначить. — Прекрасно, — кивнул брат. Дин в последний раз строго посмотрел на него, и его лицо разгладилось. Сэм не смог сдержать незаметного облегченного вздоха. Он только что потерял любимую девушку, не хватало еще и рассориться с единственным братом из-за его женщины. — Ада тебе понравится, — вдруг сказал Дин с гордой улыбкой. — Она классная. И читает много. Вы подружитесь. Сэм вяло кивнул. Он хотел в это верить. После пережитого не хватало еще находиться в конфликте с невестой брата. «Как же странно это звучит», — подумал Сэм. — Я… просто не могу в это поверить, — сказал он. — Ты всегда… был немного… ветреным. Дин усмехнулся: — Это мягко сказано, Сэмми. Конечно, Дин и раньше влюблялся, но не так крепко, как, похоже, случилось в этот раз. Когда они еще учились в школе — кажется, дело было в Огайо — брату настолько сильно вскружила голову одна из местных девчонок, что он набрался смелости признаться, каким именно семейным бизнесом они занимаются. Однако избранница подобной честности не оценила, назвала Дина фриком и разорвала отношения, а вскоре пришло время покидать штат. Сэм помнил, насколько сильно это повлияло на него. Брат закрылся в себе на несколько месяцев, и как бы сильно Сэм не старался взбодрить, были вещи, которые не исцелить братской любовью. — Понимаешь, Ада… она другая. — Поверить не могу, что это говоришь мне ты, — не удержался Сэм. — Ой, заткнись, — хохотнул Дин и вновь посерьезнел: — Клянусь тебе. Это не дурость. Я люблю Аду. И я действительно готов на ней жениться, как только появится такая возможность. — Хорошо, — он кивнул. Вскоре вернулась Ада. Она накрыла на стол — точнее, почти всю работу сделал за нее Дин и немного Сэм, она только раздавала указания — и вместе они скромно пообедали. А после выпили чаю и, несмотря на невероятно низкую цену, чай Сэму показался особенно вкусным. Хотя до того волшебства, которое творила Джессика, ей было далеко.

***

Когда Сэм проснулся от своего кошмара, машина мчалась по дороге, зажатой в узкий лесной коридор. Любимая музыка Дина играла на полную громкость, и Сэм даже удивился, как ему удалось заснуть под такой аккомпанемент. Протирая глаза, он осмотрелся. Ада на заднем сидении молчаливо читала книгу, привалившись плечом к двери. Она совершенно не обращала внимания на басы, которые, наверное, отвлекли бы любого, но только не ее. И Сэм ее понимал. За долгие годы юношества, дни и ночи, проведенные в этой машине в самых разных — и порой настолько неудобных, что хотелось плакать — позах, громкая музыка казалась ему наименьшим из зол. Даже несмотря на то, что последние несколько лет он провел в теплой постели рядом с любимой девушкой. Дин, мельком глянув на него, вдруг сказал: — Сядешь за руль? Проглотив удивление, Сэм выдавил: — Ты мне этого никогда не предлагал. — А сейчас предложил. И что с того? Сэм не смог сдержать короткой улыбки. Каким бы брат мачо не пытался казаться, моменты, когда он хочет проявить заботу, ясны, как белый день. — Дин, я знаю, что ты переживаешь за меня, но правда, это того не стоит. Брат на это ничего не ответил, и они продолжили ехать в молчании. Сэм взял карту, лежащую у него на коленях, и спросил: — Куда мы направляемся? — Кряж Блэк Уотэр, — тут же ответила Ада. Сэм нашел отмеченное место на карте и удивленно поднял брови: — Но зачем отцу отправлять нас туда? Там же ничего нет, сплошной лес… — Как приедем — выясним, — ответил брат. Отца, к большому разочарованию Сэма, в Блэк Уотэр не оказалось. И будто им было мало этого факта, Дин настоял на том, чтобы они помогли потерявшей своего брата семье. Охота на вендиго оказалась довольно сложной, но благодаря ракетницам и находчивости Ады, которая зорко углядела в зарослях травы яркие m&ms, обошлось без потерь.

***

Спустя практически целый день беспрерывной поездки на север США, в Висконсин, было принято решение остановиться у в одном из придорожных мотелей и как следует отдохнуть. На сегодня с них хватит быстрых перекусов на заправках, и Сэм давно отвык от долгого нахождения в одной и той же позе, хотя надеялся, что тело быстро вспомнит, что когда-то это было настолько привычным, что даже не мешало. Прохладный вечерний воздух заставил застегнуть куртку почти под самое горло и убрать руки в карманы. Он стоял недалеко от машины, наблюдая за медленно дрейфующими по ночному небу темными облаками. Казалось, что собирается дождь, возможно, даже ливень или гроза, если прислушиваться к ледяному ветру. Такой большой контраст по сравнению с тем жаром, что он испытал, глядя на поглощенное огнем тело Джесс. Сэм облизнул губы. Он хотел, чтобы воспоминания оставили его в покое и не туманили разум, не заставляли выходить из себя и терять самообладание. Но он просто не мог выбросить все это время, что они провели вместе, те чувства, что они испытывали друг к другу, планы и мечты… не мог вырвать эту страницу из книги своей жизни и выбросить в мусорное ведро. В конце концов, месть за любимую стала для него стимулом, именно благодаря которому он сейчас находился здесь, а не пытался собрать себя по кусочкам в Пало-Альто. — Ты чего застыл? — послышался голос брата. — Идем. — Да, иду, — ответил Сэм. Когда они подошли к освещенной части улицы, Сэм вдруг заметил, что на плечах Ады находилась старая куртка Дина. Ее невозможно было не узнать, и от этого у него в груди снова зашевелилось то неприятное чувство, которое Сэм никак не хотел признавать. Обманывая самого себя, всю проблему он приписывал обжигающему чувству тоски от мысли, что он больше никогда не увидит сонную Джессику, перепутавшую его одежду со своей. Пожилая женщина, сидевшая на стойке регистрации, сначала, было, хотела предложить номер с двуспальной кроватью, но, заметив подоспевшего Сэма, смутилась и растерялась. Сэм хотел сказать, что им нужно два номера, но Ада успела опередить его: — У вас есть номер на троих? — О, — старушка добродушно улыбнулась. — Вам повезло, ребята. У нас такой один всего. Как раз свободен. — Я могу… — Сэму было неловко лишать брата и Аду личного пространства, о чем он собирался сообщить, но Дин не стал его даже слушать: — Отлично, мы берем. Расплатившись с миссис Смит, они направились в свой номер. Сэм, догнав брата, прошептал ему: — Это было необязательно… — Что? Есть лишние деньги на два номера? — Дин с любопытством глянул на него, и когда Сэм неловко пробормотал «нет», ухмыльнулся и пошел дальше. Но они оба знали, что дело было вовсе не в деньгах. — Я приготовлю ужин, — сказала Ада, сгрузив свою сумку на одну из кроватей. — Я помогу, — заявил Дин, но его руку помощи не приняли: — Нет. Ты и так вел весь день машину, а я в состоянии приготовить три порции самостоятельно. Лучше сходи в душ и отдохни, — она перевела взгляд на Сэма. — И ты. Я вижу, как ты устал. Сэм благодарно улыбнулся, и ухмыльнулся, когда поймал взгляд Дина, буквально-таки сочившийся «я же говорил». Действительно, говорил.

***

Сэм понятия не имел, каким волшебством пользовалась Ада, когда «на скорую руку» готовила сэндвичи, но они получились настолько вкусными, что без магии здесь точно не обошлось. Джессика в угоду здорового образа жизни предпочитала растительную пищу, в чем Сэм был с ней солидарен, однако это не значило, что временами ему не хотелось вцепиться зубами в кусок сочного мяса или наесться какой-нибудь дряни, как это делал Дин. Сэндвичи Ады получились идеальной золотой серединой — курица во рту, казалась, таяла, а овощи были спелыми и сочными. — Откуда? — спросил Сэм. — Повезло, — улыбнулась Ада. После ужина она снова напоила их чаем, а потом было принято общее решение лечь спать. Дорога выматывала, даже если привыкаешь проводить на ней большую часть своей жизни. Лежа в неудобной, но чистой постели, Сэм старался уснуть, но чувство тревоги никак не хотело его отпускать. Когда он, поморщившись, перевернулся набок, тревога отступила. И когда Сэм почти провалился в сон, на его щеку капнуло что-то теплое. Сон сняло как рукой. Широко раскрыв глаза от ужаса, Сэм уставила в пустые глаза Ады, зависнувшей на потолке прямо над его кроватью, и из вспоротого живота которой на его лицо капали темные, густые капли крови. Сэм хотел закричать, чтобы позвать Дина, но из его рта вырвался лишь жалкий хрип, а через секунду огонь охватил весь номер.

***

Сэм проснулся. Задыхаясь от страха, сел на кровати и скинул с себя одеяло, от которого будто кожа горела, и повернул голову в сторону. Дин с Адой мирно спали. Он — раскинувшись на всю кровать, и она — у него под боком. Сэм поджал губы, когда перед глазами появилось лицо Джесс, счастливой и улыбчивой. Сэм не хотел в этом признаваться, но он завидовал брату. Каждый раз, глядя на его доверительные отношения с Адой, он вспоминал то, что за долгое время отношений построили они с Джесс. Она была его первыми серьезными отношениями, и Сэм надеялся, что именно она станет его спутницей до самой смерти. Но ублюдок, что посмел отнять его мать, отнял и любимую девушку. А еще — как бы Сэму не было стыдно признаваться в этом даже самому себе — он ревновал брата к Аде. Сколько бы он ни отпирался, ни возмущался, что он не «двенадцатилетний пухляк Сэмми», а просто «Сэм» он привык быть младшим братом своего брата; тем, о ком заботятся и думают в первую очередь. А теперь он, казалось, был отодвинут на второй план, и не просто красоткой с отменной фигурой, а девушкой, которую Дин назвал своей будущей женой. Тот недорогой кулон, что она носила, не снимая, был заменой обручального кольца, и Ада об этом знала — Дин сказал ему, когда та, устав, уснула на заднем сидении. Перед разговором брат осторожно подложил ей подушку под голову и накрыл пледом. Сэм повернул голову, когда с их стороны послышалось шевеление, и столкнулся с блестящими в темноте глазами брата. И хотя Сэм не видел его выражения лица, он знал, как на него смотрят. — Ты чего не спишь? — с плохо скрываемым беспокойством и напускным раздражением спросил Дин. — Опять кошмары снятся? Принцесса не может уснуть? — Отвали, — вздохнул Сэм и улегся обратно. Накрываясь одеялом с головой и поворачиваясь в сторону окна, он подумал, что, может быть, его ревность не была оправданной. Разве что… самую малость.

***

— Проснись и пой, спящая красавица! Когда крик неожиданный крик вырвал Сэма из сна, он в ужасе подскочил на кровати, чувствуя, как сердце было готово выпрыгнуть из груди, и уже занес кулак для удара, но чужая рука успела остановить его. — Осторожнее, что кулаками размахался? — заулыбался Дин, довольный своей маленькой шалостью. Сэм вырвал руку, выдохнул и посмотрел на него с осуждением: — Серьезно, чувак? — А что тебе не нравится? — Дин, кажется, улыбнулся еще шире. — Ведешь себя, будто тебе пять лет, — сказал Сэм, даже не надеясь, что эти слова хоть как-то заденут брата. — Из нас двоих старший я, Сэмми, — подметил Дин. — А это значит, что тебе всего один год, малолетка. Вставай давай. Ада ушла в магазин за яйцами для завтрака, и к ее приходу мы оба должны быть готовы. Давай-давай, шевели своими длинными ногами! Сэм с недовольным кряхтением поднялся с постели и краем глаза зацепился за часы, висевшие прямо над входом в номер. — Ты встал так рано? — поразился он. Девять часов утра, а брат уже на ногах? Он, в лучшем случае, впервые открывал глаза только ближе к одиннадцати… — Ну да, а что? — Ничего, — пожал плечами. Нетрудно было догадаться, что дело, конечно, снова было в Аде. Она удивительным образом влияла на его брата. Что ж, если так пойдет и дальше… Сэм был готов смириться со своей ревностью. Когда он вышел из душа, Ада уже вернулась. Девушка раскладывала на кухонном столе немногочисленные покупки: молоко, яйца, сосиски и небольшую буханку черного хлеба. Просто, зато сытно. Через несколько минут пространство заполнил запах жареных яиц и сосисок, и Сэм сглотнул слюну. До этого момента он не осознавал, что был голодным. — Я думал, мы пойдем куда-нибудь завтракать, — все же сказал Сэм, когда тарелки с дымящимся омлетом оказались на столе. — Нет ничего лучше домашней еды, Сэмми, — ухмыльнулся Дин, наколол кусочек омлета на вилку и положи в рот. А потом начал спешно втягивать в рот воздух, видимо, почувствовав, что еда еще горячая. Это вызвало у них с Адой улыбку. — И это говоришь мне ты, любитель бургеров? — не удержался Сэм. — Мы просто решили, что так безопаснее, — улыбнулась Ада. — Однажды Дин сильно отравился и никак не мог поправиться целую неделю. Я просто подумала, что будет лучше, если я буду контролировать, что он ест, чтобы этого больше не повторилось. Сэм отрешенно кивнул, жуя завтрак и попутно думая, что все-таки любовь Дина к фастфуду сыграла с ним злую шутку.

***

Они вернулись поздно, уже далеко за полночь. Охота отняла все силы и единственное, о чем мечтал Сэм — и он был уверен, что не он один — это горячий душ и постель, не обязательно мягкая или даже чистая. Просто горизонтальная поверхность, на которую можно лечь и проспать, как минимум, несколько дней. Сэм считал себя умелым охотником — особенно после школы отца, которая воспитала из них с братом настоящих монстроубийц — но он давно не уставал так сильно, как сегодня. Призрак молодой женщины, умершей еще давно и терроризировавшей всех, кто переступал порог ее особняка, оказался довольно резвым и заставил побегать. Тело неприятно ломило, и глаза закрывались прямо на ходу, но строгий голос Ады буквально отрезал его от возможности поскорее лечь спать: — Надо обработать раны. Я не пущу ни одного из вас спать, пока не буду уверена, что вам не станет хуже. Пока они с Сэмом гоняли призрак по всему особняку, постоянно спотыкаясь и проламывая сгнившие доски, Ада откопала останки девушки и поспешно их сожгла. Сэм вынужден был признать, что лопатой она орудовала довольно умело. Видимо, не впервой. Достойно похвалы, учитывая, какой нежной и хрупкой она выглядела. — Это нельзя перенести на завтра? — без надежды в голосе поинтересовался Дин, голова которого буквально несколько мгновений назад коснулась подушки. — Ты знаешь ответ, — голос девушки потеплел. Дин, вздохнув, сел на кровати. Ада заняла место рядом с ним и, раскрыв аптечку, принялась обрабатывать мелкие раны и царапины. — Я должна убедиться, что нет заноз, — сказала она, будто объясняла очевидное маленькому ребенку. — Мало ли, какое заражение можно подхватить. Ты же не хочешь лечь в больницу. — Не хочу, — послушно повторил Дин. И хотя его взгляд был затуманен желанием уснуть, а веки постоянно опускались, он внимательно следил за каждым движением рук Ады. Сэм знал, что он доверял ей — иначе бы не позволил ей помогать себе и передал это в руки Сэма или сделал бы сам — но не отводил взгляда, будто ее забота гипнотизировала его. В этот момент Сэм ощутил себя как никогда лишним, нарушающим их покой и личное пространство. Чувство было мерзкое, холодное и липкое. Оно тянуло свои лапы к его сердцу, ласково продираясь сквозь клетку из ребер. Он ненавидел чувствовать себя лишним, особенно для брата. Дин долгое время был его единственным маяком, на свет которого Сэм летел, подобно мотыльку, продирающемуся сквозь беспроглядную тьму. И осознавать, что он больше не был приоритетом для самого важного человека в своей жизни, было невыносимо больно. Глядя на них, Сэм испытывал ревность и скорбь. Он представил, что было бы, будь здесь Джесс — такая же улыбчивая, как и всегда, готовая поддержать, несмотря ни на что. Как бы она обрабатывала его порезы, как бы смотрела, как бы нежно касалась его рук своими, как бы поцеловала после и сказала «отличная работа» или «я горжусь тобой, Сэм». Но Джесс здесь не было. И единственный человек, который мог даровать Сэму утешение, был очарован девушкой. Отказываясь мучить себя дальше, Сэм схватил свою аптечку и бросив «я справлюсь сам», ушел в ванную. Возможно, хлопок двери получился более резким, чем он рассчитывал.

***

В этот раз они приняли решение пообедать в забегаловке совсем недалеко от мотеля. Поиски отца шли медленно и труды совсем не приносили плодов: вот они ухватывались за ниточку, и она тут же исчезала среди миллионов таких же, буквально выскальзывала из рук. Спустя несколько мучительно долгих часов безрезультатных попыток отыскать в дневнике отца хотя бы намек на то, куда им двигаться дальше, Сэм разозлился и чересчур громко хлопнул кружкой с остывшим кофе по столу, что Ада восприняла как сигнал к передышке и вытащила их на небольшую прогулку до забегаловки. Они заняли свою самую удобную позицию, с которой можно было незаметно просматривать каждого, кто входил в забегаловку. Вскоре к ним приблизилась миловидная официантка со слишком короткой юбкой и большим декольте. От взгляда Сэма не укрылось, как она обвела их с братом взглядом, и, видимо, сочтя Сэма неинтересным, переключилась на Дина. Однако никакой реакции не добилась: брат подарил ей свою самую обычную улыбку, принял меню и принялся выбирать, чем же набить живот в этот раз. Официантка не смутилась и повторила попытку привлечения внимания, но в этот раз с ней заговорила Ада: — Вам разве не нужно идти? Вас ждут за тем столиком, — и кивнула в сторону противоположного угла, за которым умостилась молодая мама с шумным ребенком. Официантка, состроив виноватое лицо, быстро пролепетала «да-да, точно» и удалилась, больше не качая бедрами на высоких каблуках. И как женщины удерживаются на них? Как только девушка отдалилась на приличное расстояние, Дин поднял глаза от меню и проследил за ней. — Ничего такая. Но ты лучше, — и чмокнул Аду в висок. Сэм, стараясь не давать чувствам проявиться на лице, дождался, пока Дин с Адой закончат выбирать, и перетянул меню к себе.

***

К вечеру, которому предшествовало еще несколько часов безрезультатных поисков уже работы, которой они могли бы заняться, Дин позволил себе выпить несколько бутылок пива, охмелеть, урвать поцелуй Ады и завалиться в постель прямо в одежде. В ходе недолгих переговоров было принято решение оставить его в покое и просто накрыть одеялом, ибо будить спящего и уставшего Дина чревато получением в морду кулаком. Уж Сэм-то это прекрасно знал. Он бездумно пялился в телевизор, лишь замечая, как меняются картинки на экране. Звук в него слился в один длинный и монотонный, и доносился будто через вату. Сэм находился в своих мыслях. Да, он ревновал как маленький ребенок. Но что делать с этим понятия не имел. Дин был не из тех, кто любит разговоры по душам, особенно с собственной семьей. Прикрываясь тем, что все это «телячьи нежности для девчонок», он на самом деле не хотел казаться слабым в глазах родных. Его невероятно глупый способ всегда оставаться твердым плечом для других. Стыд горел в душе Сэма. Умом он осознавал, что не встал на второй план, но тот маленький ребенок, который урчал от удовольствия каждый раз, когда слышал обращение «Сэмми», пока «Сэм» возмущался по этому поводу, топал ногами и говорил, что не нужна Дину никакая Ада, они бы и вместе прекрасно справились. Но это было несправедливо. Дин любил Аду, Ада любила его. Сэм не имел никакого права вставать между ними. А еще Ада была хорошей девушкой. Сэм не так хорошо знал ее, как хотелось бы, но он чувствовал искренность ее чувств к Дину и не только. Она была доброй, внимательной, отзывчивой, очень заботливой и нежной, но умевшей настоять на своем, способной переспорить такого упрямца, как его старший брат. Именно такую девушку Сэм всегда желал Дину, но и подумать не мог, что, когда она появится, он будет смотреть нее со скрытой завистью. — Сэм? — голос Ады раздался прямо над ухом. Сэм вздрогнул, выныривая из своих мыслей. Она стояла за ним, облокотившимся на спинку дивана, и держала в руках открытую бутылку пива, протянутую ему. — Все хорошо? — Э, да, — запинаясь, ответил он и принял бутылку. Пиво приятно охладило горло и Сэм, стараясь больше не погружаться в себя, вернул осознанный взгляд к телевизору, на котором крутили какой-то низкосортный сериал про девчонку, приехавшую издалека, чтобы покорить большой город. Сколько бы Сэм не пытался делать вид, что увлечен донельзя скучной и клишированной историей, он чувствовал на себе пронзительный взгляд. Боковым зрением он видел, что Ада смотрит на него, но никак не решается задать интересующий вопрос. — Тебя что-то беспокоит? — Сэм замер с поднесенной ко рту бутылкой, когда все-таки услышал ее голос. — О чем ты? — он состроил ничего не понимающее лицо. — Ты в последнее время очень странно смотришь на нас. На меня, — добавила она без капли отрицательных эмоций, лишь чистое любопытство и желание помочь. — Что-то не так? — Все в порядке, — вздохнул он, надеясь, что у Ады не будет настроения копаться у него в душе. Он все равно ничего ей не скажет, но вряд ли сможет остаться достаточно вежливым, чтобы после этого разговора Дин не захотел ударить его в лицо пару раз. — Я знаю, о чем ты переживаешь, — вдруг сказала она, тепло улыбаясь. — Я знаю этот ревностный взгляд. — О чем т… — Не перебивай, пожалуйста, — прервала она. — Я лишь хочу сказать, что ты не должен переживать обо мне. Дин любит меня, это так. Но он любит и тебя тоже. Если бы ты знал, как сильно он переживает о тебе… На мгновение ее взгляд стал глубоко печальным, сопереживающим. — Это очень сильная любовь, Сэм. Не сомневайся в ней, хорошо? Сэм не знал, что ответить. И пока он собирался с мыслями, Ада покинула его, собираясь готовиться ко сну. Ее слова согрели его душу.

***

Было ранее утро. Они только что вернулись с охоты, уставшие, потные, грязные и невероятно голодные. Ада ушла в душ, чтобы приступить к готовке со свежей головой. Из ванной комнаты доносился шум воды, когда Сэм копался в холодильнике в поиске хоть какого-то быстрого перекуса, и нашел его. Покупной салат, который они, кажется, взяли в магазине несколько дней назад, Сэм планировал использовать в качестве быстрого перекуса, но еда Ады оказалась настолько сытной, что этого не понадобилось. И вот сейчас выдался нужный момент. Сэм только надеялся, что за все эти дни в слабеньком мотельном холодильнике салат не испортился. «Вроде нормально пахнет», — резюмировал Сэм, взял вилку и принялся хрустеть. Он бездумно смотрел в стену, когда соседний стул за обеденным столом занял Дин. Сэм сразу понял, что что-то не так: он научился чувствовать настроение брата и в этот момент он казался донельзя чем-то обеспокоенным. Сэм вдруг начал переживать, что брат заметил его отношение к Аде и готовиться высказать все, что думает по этому поводу. Но Дин молчал, продолжая сверлить его взглядом, и Сэму от этого становилось только хуже. — Что? — спросил он с полным ртом, пытаясь казаться непринужденным. Ответа он не получил — Дин просто продолжил смотреть на него. Сэм громко сглотнул. У брата был особенный взгляд. Въедливый, проницательный, цепкий. Под этим взглядом Сэму было крайне тяжело врать и что-то скрывать. Иногда у Бобби проскальзывали шутки, что это тот самый материнский взгляд, которым матери смотрят на своего ребенка, когда уже знают правду, но все равно хотят услышать ее лично от него, но понимая, что давит на больное, быстро прекратил шутить. Однако со временем это перестало быть шуткой. По крайней мере, для Сэма уж точно. — Я говорил с Адой, — все же сказал Дин, и сердце Сэма ушло в пятки. Он опустил вилку с наколотым на нее помидором в тарелку, ее поставил на стол и сцепил руки в замок, оставив их лежать на коленях. Он догадывался, что выглядел как пойманный за шалостью ребенок. — И что она сказала? — после долгого молчания поинтересовался Сэм, на самом деле опасаясь услышать ответ. Он уже полностью убедился в том, что Ада — не простая прихоть его брата. Что она именно та женщина, которую тот хочет видеть рядом с собой и, если бы их жизнь была более стабильной и нормальной, то и детей. И вряд ли Ада будет стоить меньше, чем Сэм, брат, из-за которого у Дина никогда не было детства. — Сэм, не строй из себя идиота, — раздраженно выдохнул Дин. — Тебе не идет, с твоими-то мозгами. Сэм отвел взгляд: — Что ты хочешь услышать? — С какого черта ты решил, что ты мне не важен? Сэм молча поднял на брата удивленный взгляд. — Ты мой брат, Сэм. Единственный. Я заботился о тебе всю свою жизнь. Посвятил тебе всю свою жизнь. И появление Ады никак не это не повлияло, — Дин смотрел на него горящими от злости глазами. — Но она твоя невеста… — Сэм, — прервал он. — Ты. Мой. Брат. И ничто не может уничтожить эту связь. Ты меня понял? Сэм слабо кивнул, все еще не веря, что Дин сам начал этот разговор. Брат не любит все эти телячьи нежности. — Так что заканчивай страдать ерундой, — Дин похлопал его по плечу и улыбнулся. Так просто, но для Сэма это была самая яркая улыбка, которую он видел со времен смерти Джесс. Только у этих двоих получалось так легко выводить его из хандры одним своим появлением. Сэм усмехнулся и сбросил руку. — И вообще, — вдруг начал Дин. — Она пока что моя невеста только на словах. Вот раздобуду деньги на кольцо… Дверь ванной открылась. — Я старалась сделать все быстро, так что не должна была потратить много воды, — сказала Ада. Брат тут же закрыл рот, схватил сменную одежду и ушел в ванную. Сэм в вдогонку крикнул: — Не потрать всю горячую воду, русалочка! — Иди нахрен, Рапунцель!

***

Фары Детки выхватывали полоску дороги из цепких ночных объятий, пока она сама несла их в сторону новой охоты. Очередной небольшой безликий город, в котором за две недели пропало пять детей. Некоторые очевидцы сообщали, что видели некую сущность, которая заманивала к себе детей, но им, разумеется, никто не поверил и окрестили городскими сумасшедшими. Они намеривались проверить, может ли быть дело в паранормальном, а если же нет, то продолжат поиски отца. Сэм лег отдыхать на заднем сидении. За несколько лет привыкшее спать на мягкой кровати тело брата явно отвыкло от жестких мотельных кроватей и долгих путешествий в машине в положении сидя. Но даже лежа Сэму не хватало места, так что он лежал, согнувшись в три погибели. Младший брат спал в одной футболке и джинсах, без какой-либо верхней одежды, так что Дин попросил Аду накрыть его пледом. Девушка смотрела в окно, совершенно забыв про лежащую на коленях книгу. Она смотрела на залитые лунным светом просторные луга, на которых даже в такое время паслись коровы. Что-то очаровало ее, и Дину было довольно сложно усмотреть за дорогой, хотя та была пуста, и он мог вести Детку пьяный и с закрытыми глазами. До мотеля оставалось несколько миль, но все же Дин решил совершить небольшой перерыв. Поставив машину у обочины, он проверил, на месте ли оружие. — Что-то случилось? — спросила Ада. — Ничего. Просто захотелось воздухом подышать, — он улыбнулся. — Выйдешь со мной? Она кивнула и покинула машину вместе с ним. Вид на луг открылся просто прекрасный. На небе не было и облачка, лишь большая яркая луна в окружении маленьких алмазных звезд. — Тут красиво, — выдохнула Ада, не отрывая взгляда от луны. Глядя на нее, Дин ответил: — Очень. Он все еще не понимал, как же все так сложилось, что они с Адой стали не просто парой, а были готовы скрепить свои отношения узами брака. Еще совсем недавно ему было достаточно коротких связей на одну ночь с какой-нибудь горячей красоткой, а теперь он не может представить жизни без сидящей с ним в одной машине милой и безупречно воспитанной девушки. Его Ада была образцом целомудрия, и то, что Дин стал у нее первым, было для него неким знаком. Или он просто консервативный идиот. Дин обнял девушку за плечи, притягивая ближе к себе. Сейчас он чувствовал себя как никогда спокойным и умиротворенным. Каждую ночь хотелось проводить вот так: мирно спящий Сэм на заднем сидении и Ада в его объятиях, нежная, теплая, любящая его в ответ. И хотя им еще предстояло найти отца и разобраться с тварью, убившей маму и Джессику, сейчас это было не так важно. — Вы помирились с Сэмом? — вдруг спросила Ада. — Мы и не ругались. Просто небольшое недопонимание. — Для него это было важно, — покачала головой девушка. — Он думал, что он для тебя теперь на втором плане. — Он никогда не отойдет на второй план, — вздохнул Дин. — Он значит для меня слишком много, чтобы это произошло. Дин заглянул ей в глаза. — Как и ты. Она улыбнулась. — Тогда почему ты не говоришь с ним об этом? Сэму важно знать… — Я так привык, ты ведь это знаешь. — Но сейчас все иначе, Дин, — она положила ладонь ему на щеку и мягко погладила. От этой ласки по телу Дина пробежали растеклось тепло. — Теперь у тебя есть я. Я могу позаботиться о тебе. — Я знаю, — ответил он. — Я знаю, Ада. Просто этот… большой ребенок. Я не могу казаться слабым перед ним. Он нуждается во мне. Ада понимающе кивнула. — И все же я… настаиваю, Дин. Ты не должен взваливать все на свои плечи, слышишь? — Слышу, — он быстро поцеловал ее в губы. Белые щеки девушки покраснели, но она не выглядела смущенной, скорее довольной. — Чудесно. Они простояли в тишине еще несколько минут, пока Ада не потянула его за рукав: — Как думаешь… ты бы хотел детей? Увидев его округлившиеся глаза, она поспешила пояснить: — Я не беременна! — она сказала это громче, чем следовало бы, и в этот раз смутилась. — Просто… интересно. Дин задумался на пару секунд. — Только если двух девочек. Пускай продолжают семейную традицию. Ада хихикнула, и это был один из самых прекрасных звуков, которые он когда-либо слышал.