Скользкая дорога

Подъездная дверь захлопнулась, оставляя за собой холодное раннее утро и приятные воспоминания о поездке с светловолосой девушкой. И два этих пункта вызывали у русой одинаковую реакцию - мурашки по всему телу и озноб, но если в первом случае они вызваны довольно неприятными порывами ветра и утренним холодом, то во втором - неистовым волнением, которое накатывало на Леманн в присутствии Киры, и которое она так старалась от неё скрыть. Но от Медведевой невозможно ничего утаить, абсолютно. Ева неспешно поднималась по лестнице, считая ступеньки, дабы занять свою голову хоть чем-то, лишь бы не думать о новой барменше. - Один, два, три, четыре….,- Ева устало считает ступеньки вслух, чтобы у Киры не было и малейшего шанса на хоть ещё одну лишнюю секунду нахождения в русой голове, - девять, десять. - девушка остановилась на втором этаже, у тёмной железной двери, вставляя длинный потёртый ключ в замочную скважину. Дверь с тихим скрипом отворилась, впуская русую в освещённую рассветом, собственную обитель. Встав на пороге и с наслаждением вдохнув любимый запах ванили, исходящий из каждого уголка небольшой квартиры, девушка прошла вглубь. Ева неспешно сняла обувь и двинулась в ванную комнату, дабы наконец-то смыть с себя остатки сегодняшнего вечера. Можно смыть с себя усталость, грязь, чужие взгляды, но от воспоминаний, от которых в голове взрываются фейерверки, а сердце делает четверной тулуп, - так просто не избавиться. Вот и сейчас, Ева стоит под горячими струйками воды, что так бережно обтекают её стройное тело и рассуждает вслух: - День интересный.., - она на секунду замолчала, переваривая мысли. Она поняла какую ересь сказала, - да какой нахуй интересный, он же как в типичных турецких сериалах, - тянет губы в усмешке и задумывается, смотря куда-то в бок, - но если уж как в турецких, то Кира - Серкан Болат, - смеётся с собственной «гениальной» шутки девушка, смывая с себя остатки геля для душа. - Ева, ты не можешь влюбиться в человека в первый же день знакомства, тем более, у которого есть любимая девушка, - продолжает барменша вспенивая шампунь между ладоней. - Но точно ли любимая? - Леманн, вздымая правую бровь вверх, устремляет взгляд на своё отражение в небольшом зеркале, висящем в душевой кабине, будто ожидая от него ответа, - нет, дорогая, ты не будешь томить себя надеждами, даже не думай, - тычет пальчиком в свою запотевшую копию девушка. Сейчас её диалог с самой собой больше похож на монолог сумасшедшего злодея, что бывают в детских мультфильмах. Ева не была злодейкой, она всего лишь запуталась, словно, муха в паутине, хоть по сути, ещё ничего такого и не произошло, чтобы так запариваться, но что-то в душе Леманн заставляло её трепетать и она всеми силами старалась погасить это чувство. - Ладно, будь что будет, - устав бороться с потоком мыслей, отмахнулась младшая, продолжая банные процедуры и предвкушая встречу с тёплой постелью. Завершив все свои уходовые дела, русая поспешила в спальню. Стоило только голове коснуться подушки, как Ева моментально заснула, явно набегавшись за рабочую смену и испытав столько, как кажется, давно позабытых чувств. Четверг. 13:47 Город уже давно проснулся. Кто-то спешит в банк, кто-то на работу после обеденного перерыва, кому-то нужно забрать ребёнка со школы, но кто-то все ещё спит, набираясь сил после ночной смены. Этот кто-то - наша Ева. Она так сладко спит, не обращая внимания ни на что. Порой, её похуистичной реакции на шум машин за окном, орущих детей во дворах и соседа, возомнившего себя великим строителем, можно, действительно, позавидовать. Жизнь в спорт-интернате научила её абстрагироваться от внешних факторов. Это же умение помогало ей и в баре, когда очередной пьяный посетитель жаловался на свою жизнь, описывая каждое событие в огромных подробностях, о которых Еве было знать далеко не обязательно. Леманн на все истории лишь кивала, изредка подымая взгляд на «собеседника», отрываясь от протирания бокалов до идеального блеска, всем видом показывая, что ей безусловно есть до всего этого дело и она невероятно сочувствует. Иногда ей было даже стыдно за такое бесчувствие и отсутствие эмпатии, но с другой стороны, действительно, какое ей дело до проблем человека, которого она, от силы, видит второй раз в своей жизни? Лучи майского солнца уже давно пробрались в комнату Евы, делая видимым каждый уголок её небольшой обитель. Светлая комната, наверное метров 13 квадратных, в которой хорошо уместились и двухместная кровать, и небольшой туалетный столик, расположенный прямо напротив, и шкаф с небольшим гардеробом. У Леманн было всего по минимуму, без излишеств: минимум косметики и одежды, которые всегда преаккуратно лежали на полочках и чётко на своих местах. Но всё, что нужно среднестатистической девушке для комфортного проживания у русой есть. Мда, что уж говорить, все мы частично страдаем мизогинией и сексизмом, ну извините. К слову о мебели, её тоже было максимально минимально, ладно хоть стульев на кухне, целых два. ( какой никакой успех ) Прошу заметить, на туалетном столике всегда был педантичный порядок, ни один флакончик никогда не менял своего местоположения, а пыль ни на один день не задерживалась абсолютно нигде. На первый взгляд, Еву можно посчитать человеком с ОКР, но по сути, она просто привыкла к такой жизни, так было в интернате: всё чётко и по делу, как в армии, ничего лишнего. Шаг вправо, шаг влево - расстрел. Я таких людей называю - максимальные минималисты. Но лишь один предмет выделялся из этой «идеальности». Это была импровизированная башня из двух самых обычных больших картонных коробок, что была словно откинута в не самый заметный угол комнаты недалеко от балкона, будто скрытая с глаз. «С глаз долой, из сердца вон», - как говорится. Кстати, так и было. Эта коробка хранила в себе всю прошлую жизнь Леманн. До перерождения, так сказать. Да, в этой «обители порока человеческого», по мнению Евы, лежали её спортивные медали, кубки, грамоты и другая похвальная утварь. Сердце русой обливается кровью каждый раз при виде этих коробок, но выкинуть их она не может, рука не поднимается. Это чувство привязанности подобно невзаимной влюблённости. Когда ты любишь человека, но он не отвечает тебе взаимностью и никогда не ответит, ты чувствуешь невыносимую боль и абсолютное непонимание. Единственные вопросы, которыми ты задаёшься в этот момент: «Почему жизнь так со мной несправедлива? Почему для испытаний она выбрала именно меня?» На самом деле через эти «испытания» проходит каждый человек, но по природе психологии все люди разные и кому-то просто легче даётся этот период, а кто-то до сих пор не может отойти. Как говорится: «Все девочки в 13 лет должны пройти период влюблённости в какого-нибудь недостижимого парня, типа Джастина Бибера, и считать жизнь самой несправедливой штукой на свете». Возможно (а может и нет), дорогие читатели, вы задаётесь вопросом: «Что же сейчас происходит у Киры?» Давайте заглянем. Четверг. 13:47 Кира давно проснулась, но продолжает лежать в постели неподвижно, прижатая Мариной, что так умиротворённо спала на её плече. И Медведева бы давно уже встала, плевав на разбуженного ангела, но не в этом случае. Сейчас, Кира думала. Ни за что не угадаете о ком, ахах. Она думала о Еве, но не просто так. В лице Леманн она узнала что-то давно знакомое, что почему-то напоминало ей о её спортивном прошлом. Всё же желание курить побудило Киру наконец-таки встать с кровати и отправиться на балкон. Достав никотиновую палочку и плотно закрыв балконную дверь, дабы укрыть Марину от сигаретного запаха, Кира закурила. Она знала, что Марине становится плохо от этого едкого, и убивающего лёгкие, дыма. Может, Медведева уже и не проявляет особых любовных чувств к темноволосой, как раньше, но она, в любом случае, тепло относится к ней, пусть и не показывает этого. Но такие моменты всё же можно заметить, если очень внимательно понаблюдать за их жизнью. Например, как Кира греет чайник прямо перед пробуждением своей девушки, ведь последняя очень любит выпить чашечку кофе перед завтраком. На самом деле, это очень милый момент, но приевшись, Кира больше не вкладывала в это действие какой-то особой заботы, она делала это, скорее, уже на автоматизме, по привычке. «Так почему же тогда они не расстанутся?», - спросите вы. Всё просто, вся их любовь - уже и не любовь вовсе. Это какие-то симбиотические отношения - паразитизм. Одна любит без памяти, теряясь в человеке, а другая получает эту любовь, лишь прикрывая дыру в сердце, словно, вместо двери повесить вечно колышущуюся шторку - не совсем то, что нужно, но лучше, чем ничего. Они обе это прекрасно понимают, но ни одна не готова отказаться от этой вредной привычки. Кира, потому что младшая дарит ей то тепло, которого ей так не хватало всю её жизнь и она не готова потерять его. Лишь пока не найдёт кого-то получше. А Марина любит ту без памяти, стараясь спасти Медведеву от её внутренней пустоты, (несмотря на то, что получается довольно слабо, хотя может просто спаситель не тот), плевав на чувство собственного достоинства и безопасность своей нервной системы. Чёртов синдром спасателя.