Шлюха

      — Сколько? — спрашивает США. Его очки чуть съезжают на нос, открывая очумевшие, припизднутые по жизни глаза. КНДР морщится.       — Что — сколько? — спрашивает он холодно. Он сейчас, к сожалению, не в том положении, чтобы грубить этому идиоту, а тем более заезжать ему кулаком по наглой, отожравшейся морде. Америка улыбается, прямо-таки сияет, КНДР же остаётся только скрипеть зубами.       — Сколько стоит одна ночь с тобой? — Америка закусывает пухлую нижнюю губу, заламывает брови, а Корея стоит в каменном ступоре несколько следующих секунд.       Ему предложили — что? И главное — кто?!       Нет, наверное, этого стоило ожидать. США смотрел на него давно и го́лодно, чуть ли слюна на пол не капала, но чтобы он настолько обнаглел, чтобы предложить трах за деньги…       Настолько, что сейчас, расстёгивал рубашку. Настолько, что делал это в его, КНДР, кабинете.       Корея встал из-за стола. США влажно облизнул свои блядские губы, выгнулся, как ему наверняка казалось, соблазнительно, а КНДР схватил его за волосы, протащил, жутко орущего и сопротивляющегося, к выходу из кабинета, и выбросил в коридор, захлопнув за ним дверь и, на всякий случай, закрыв её ещё и на ключ.              В следующий раз Америка пригласил его уже на свою территорию. КНДР, к своему огромному сожалению, отказать ему не мог, хотя эта идея казалась ему весьма и весьма соблазнительной.       — Миллиона долларов хватит? — не стал расшаркиваться Америка. КНДР стал раздумывать о том, простят ли ему подчиненные Америки, если он выбросит его из окна. По всему выходило, что не простят. Да и сам США, как ни крути, не простит.       — Тебе так нравится быть шлюхой? — КНДР вновь хватает его за наверняка уложенные голубые патлы и тянет за собой, из личного кабинета США в ближайший толчок. На этот раз Америка почти не вырывается, послушно подползает вслед за рукой Кореи, который совершенно не заботится о том, чтобы держать руку на нужном уровне, а потому США практически ползёт на четвереньках.       Он впихивает его в кабинку, закрывает на защёлку дверь, опускает крышку унитаза и нагибает его над толчком аккуратными движениями профессионального военного, и давит коленом между ног. США шипит, а от колена между ног и вовсе вздрагивает.       — Добился своего, шлюха? Ты же так этого хотел, — Корея размашисто (и больно, как он может предположить), бьёт Америку по заднице. Тот болезненно охает, пытаясь встать или хотя бы толкнуть КНДР ногой, но Корея крепко держит его за шею, а кабинка слишком тесная, чтобы у США хоть как-нибудь получилось сорпротивляться в его положении. — Или ты рассчитывал, что будешь сверху? Ха, ты полмира перетрахал, верно? И что, в твоей пустой голове даже на секунду не появилось мысль о том, что шлюха — ты, а не они?       — Я не считал их шлюхами, — Америка не сдаётся и, в конце концов, чуть ли не кусает КНДР за руку, получая за это болезненный подзатыльник и удар лицом крышку унитаза. Кажется, у него даже кровь пошла из носа.       — Ты не считал их шлюхами, но покупал за деньги. Смешно звучит. Ты умеешь думать, идиот? Или в твоей стране есть только вырезание гениталий несовершеннолетним, а больше ты ни на что не способен?       — Прекрати! Ч-что ты… — Америка задёргался сильнее и отчаяннее, когда рука КНДР расстегнула пуговицу на его джинсах, следом за ней — молнию, а потом спустила джинсы вместе с нижним бельём, оголяя вполне себе аппетитную, почти женскую задницу.       КНДР расстегнул и свои штаны, приспустил их, а потом мясистая головка члена прошлась по поджавшейся промежности США.       — Ты же хотел? — хмыкает Корея. Америка в его руках замирает и больше не сопротивляется, наоборот его мышцы расслабляются, и он сильнее прогибается в спине, расставляя ноги настолько, насколько позволяют спущенные к лодыжкам ног джинсы. — О, и ты настолько шлюха, что хочешь всё ещё?       — Да, — хрипло выдавил США.       — Связать тебе руки ремнём? — спрашивает КНДР. Он равнодушно наблюдает за тем, как тоненькая струйка крови течёт на пол с крышки унитаза, всё ещё держит чужие руки и всё ещё достаточно насторожен, чтобы следить за каждым чужим движением.       — Свяжи, — глухо бросает США. Его голубые волосы теперь плешивят серо-буро-малиновыми пятнами, губы лихорадочно хватают воздух, и КНДР не без удивления замечает, что язык, скользящий между ними, осторожно слизывает кровь, текущую из сломанного носа.       Он вытягивает ремень из шлёвок и крепко затягивает его, скрепляя вокруг чужих локтей.       «Чего это ты присмирел?» — хотел было спросить КНДР, но США внезапно прогнулся сильнее, и он заметил… Чужой вставший член. Стало противно. На что этот идиот надеется, на секс с сладким папочкой?       КНДР схватил его за волосы, потянул на себя, заставляя почти согнуть спину пополам, и въехал до самого конца, сразу же попадая по простате, потому как Америка громко взвизгнул, сжался плотнее так, что перед глазами чёрные точки мелькнули, а член его… Не упал. Хотя не то чтобы КНДР было особо интересно.       Он просто драл его, толкаясь быстро и глубоко. США выл от каждого движения, его кадык дёргался, глаза со сломанными на переносице пополам очками закатывались, по спине текла капля пота.       КНДР хотел представить вместо него любую женщину из любого порно, но не смог, его дёргающийся кадык, задранная к верху башка и неестественно-голубые волосы, за которые он тянул рукой, отпечатались на обратной стороне век, его невнятные крики и всхлипы отдавались эхом в ушах, и КНДР, разозлившись от этих мыслей, драл его ещё сильнее-грубее-глубже, за всё, сука, мать его, хорошее.       Когда он толкнулся особенно сильно и сжал чужую шею свободной рукой, США с надрывным звуком сжался на его члене и кончил, по его телу прошла дикая судорога, а кровь из его сломанного носа, кажется, хлестнула ещё сильнее.       США лежал на крышке унитаза щекой и вяло постанывал, пока Корея дотрахивал его. Закончив, он развязал чужие руки, безвольно опустившиеся вдоль унитаза, вытер себя, найдя, порывшись по чужим карманам, влажные салфетки. В одном он обнаружил так же чёрный маркер.       — Хм, — ему ничего не стоило написать на чужой, до сих пор призывно открытой и выставленной напоказ заднице пару строк, вроде «мочесборник», «отсос за доллар» и «люблю члены». США даже не шелохнулся.       КНДР вышел из туалета, оставив кабинку с ним нараспашку.              Через некоторое время ему на телефон приходит уведомление: «Вам зачислено сто тысяч долларов».       В сообщении отправителя значится ехидное: «Повторим?»       КНДР разбивает телефон об стену.