Бумажный самолетик

*** «Не планируй ничего на этот вечер. Сегодня ты мой». Чунмен закусил губу и нажал «отправить». А потом посмотрел в зеркало. - С каких пор ты пишешь детям такие сообщения, а? – спросил он сам себя и усмехнулся, ероша свои волосы. – Да уж, Ким Чунмен, ты превзошел свои самые смелые ожидания. Вечер был в самом разгаре, когда Чунмен открыл дверцу такси и приветливо улыбнулся из салона, стоящему напротив. - Запрыгивай, - скомандовал он, глядя на недоуменное и чуть недовольное лицо Чонина. - И что это еще за выходки такие? – поинтересовался младший, когда Чунмен попросил водителя трогаться и улыбнулся ему в очередной, неизвестно какой по счету раз за этот вечер. - Скоро все увидишь сам, потерпи… Когда машина подъехала к огромному стадиону, Чонин уже почти издергался, заставляя Чунмена с восторгом прикусывать губы. Еще никогда в жизни старший не был так взволнован собственным поступком. - Прочитай афишу, - попросил он Чонина, когда они остановились перед главным входом. – Ту, что справа… Чонин прищурился и произнес по слогам: - Asian Dance Battle… о боже мой!!! Чунмен вытянул из внутреннего кармана своего пиджака два билета и протянул их младшему. - Я надеюсь, что ты не против… Чонин просиял и тут же подорвался с места, принимаясь размахивать руками: - Идем! Идем же!! Идем быстрее!!! Чунмен кивнул и улыбнулся. Чонин казался счастливым, и это безумно нравилось старшему. Шоу длилось два с половиной часа, из которых Чунмен смотрел на сцену лишь пару минут, отдавая все свое внимание стоящему рядом Чонину. Младший увлеченно ловил глазами каждое движение выступающих, чему-то удивлялся, чему-то восторженно поражался, что-то пытался повторить. Чунмен никогда не видел столько эмоций на его лице. И такого счастья тоже. Чонин был создан для танцев, как танцы были созданы для него. И Чунмен понимал, что ничто и никто не выдержит конкуренции с ними. Даже он сам. Чонин всегда будет выбирать танцы. И это правильно. Чунмен улыбнулся и снова поднял глаза, скользя взглядом по вытянутой шее и напряженным рукам младшего. «Кажется, ты мне очень сильно нравишься…» *** Чонин задумчиво кусал губу, рассеяно глядя на пятерых девчонок, оттачивающих очередной танец с весьма чувственными движениями. Народу сегодня было слишком много, вот и пришлось ютиться кое-как. Все-таки скоро очередная сходка… Кай устало прижался головой к стене, прикрывая глаза. Интересно, как Чунмен достал билеты? Ведь их раскупают на раз-два. Младший был на таком концерте всего один раз, они тогда с Сехуном чуть не снесли всех и вся! Больше им так не везло. И вот на тебе… - Ты чего? – послышался рядом негромкий голос. - Как ты обычно благодаришь за что-то? – приоткрывая один глаз. - Благодарю? – моргнул самый младший. – Ну, обычно делаю то, что попросят. - А если не просят? - Тогда просто уделяю внимание, - Сехун пожал плечи. – Ведь на меня же потратили свои силы. - Уделяешь внимание? – промычал себе под нос Чонин, следя за гибкой волной девчушки в ярко-розовой майке. *** - Хен, скажи мне, Чанель работает по вечерам? – Чонин прижимал телефон к плечу, завязывая белые шнурки . - Он продувает свою жизнь аж целых три раза в неделю, не поверишь, - послышался деловитый тон. На том конце провода Бэкхен придирчиво рассматривал купленные недавно занавески. – И всегда где-то с шести вечера. Догадайся почему. - Ты задаешь слишком сложные задачки, - рассмеялся младший, уже представляя, как Чанель строит глазки очередной длинноволосой леди. – Окей, мне пора бежать, спасибо. - За информацию следует платить, мелкий. - Вымогатель хренов, - усмехнулся Кай. – Окей, с меня пиво. - Заметано, - довольно цокнула трубка. Ну да, при всей своей манерности, Бэкхен был совсем не против выпить эдак литра четыре истинно мужицкого пойла! «Жду тебя внизу» Чонин спрятал руки в карманах и приподнял плечи. Он снова не предупредил старшего, что зайдет. Так надежнее. Никуда не сбежит. А то мало ли… Тем более Чонин почти привык к этим взглядам со стороны хмурых охранников. И что он им сделал такого?! Чунмен выскочил на улицу ровно через 10 минут после того как пришло сообщение. Он бы и сам не смог сказать, когда последний раз собирался так быстро. Коллеги только похихикали, намекнув, что свидания ему очень на пользу, теперь он выглядит куда привлекательнее. Чунмен отмахнулся, сильно покраснев. - Ты чего тут делаешь? – переводя дыхание и глядя на младшего сквозь чуть растрепанную вишневую челку. - А ты чего дышишь? - усмехнулся Чонин, чуть наклоняясь. – Бегом что ли? - Перестань! - Хочу тебя украсть, - заулыбался младший, - на пару часов. - Чего? – заморгал Чунмен. - Пошли, - Кай схватился за чужое запястье. Уже привычка. – Кстати, мне нравится так, - младший кивком головы указал на слегка растрепанные волосы Чунмена, заставляя того еще больше опешить. Ярмарка – не слишком частое явление в официальном Сеуле. Однако все же иногда заглядывающее. Пестрая, яркая, шумная. Отовсюду играла разная музыка, сливаясь в единый ритм, каждая палатка была разношерстней другой, а люди, находящиеся здесь и вовсе не подходили друг другу, настолько были разные. - Здесь есть одно очень интересное место, которое я хотел бы тебе показать, - улыбнулся Чонин. – Но перед этим нам стоит кое-куда заглянуть… Младший скользнул с запястья в чужую ладонь, крепко сжимая и ведя за собой. Он все еще не знал, как к этому отнесется Чунмен, ведь танцор ни разу не спрашивал о предпочтениях своего хена. И потому чертовски волновался. Чунмен споткнулся, когда смуглые пальцы коснулись его ладони и неловко улыбнулся, поймав чуть обеспокоенный взгляд. - Все в порядке, но… это, - он посмотрел на их руки, - совсем не обязательно… - Я ведь тебя потом не найду, - усмехнулся Чонин, продираясь сквозь толпу. – Тем более, мне хочется, - озорная улыбка при повороте головы. Нужная палатка оказалась не так близко, как предполагалось изначально, поэтому Чонину пришлось изрядно пощуриться в ее поисках. Однако мелькнувшая рыжая макушка облегчила поиски. - Чанел-я! – замахал свободной рукой Кай, привлекая к себе внимание. Ответом ему была улыбка в 32 зуба, тут же быстро перекочевавшая к молодой девчушке, довольно осматривающей свою руку с блестящей тату. - Какими судьбами? Ой, хрена ж себе, хен! – забасил длинный, увидев за спиной младшего смущенно мявшегося Чунмена. – Это он притащил тебя в это адовое место? - Хэй! – возмутился Чонин. – Можешь сделать мне одолжение? - К твоим услугам, - Чанель тут же сменил настрой на более деловой. - Сможешь нарисовать это? – младший протянул другу клочок бумаги. - Да без вопросов, - Ель с интересом уставился на изображенный рисунок. – А нафига он тебе? - Не мне, - хитро улыбнулся Чонин. – Хену. - Что?! – опешил Чунмен, увидев направленные на него взгляды. - По-моему… - начал было длинный, но увидев взгляд «я тебя что попросил?», заткнулся и пошлепал за нужной краской. – Уно секундо, народ! - Это мой подарок, - шепнул Кай старшему, вкладывая ему в ладонь тот самый клочок, пока Чанель усаживал старшего для работы. - Не бойся, хен, она временная, держится всего месяц, - пробурчал Чанель, выбирая нужную кисточку. А Чонин стоял рядом и кусал губы, смотря, как старший разворачивает смятую бумажку, на которой был изображен маленький бумажный самолетик. Чунмен никогда не думал, что в этой жизни столкнется с чем-то подобным. И сейчас, сидя на большой подушке, он рассматривал свое запястье, где тонкой черной линией вился небольшой рисунок. Чунмен не спрашивал, почему именно бумажный самолетик. Он знал. Когда-то Чонин уже сказал ему об этом и с тех пор, старший всегда улыбался, замечая в толпе тонкий лист бумаги, неспешно летящий по воздуху. - Как называется эта песня? Мне она нравится! – сидящий неподалеку Бэкхен потянулся к большой кружке с подстаканником, из которой пахло ароматным черным чаем. - Это же арабский, откуда нам знать? – весело улыбнулся со своей подушки Чанель. Кафе, куда их привел Чонин, напоминало Чунмену что-то восточное, словно он попал в сказку о «1000 и 1 ночи». Это было настолько необычно, что первое время старший только настороженно оглядывался, вызывая смех у Чанеля и напряжение у Чонина. Но потом, постепенно, он привык и в какой-то момент сумел, наконец, восхищенно улыбнуться. - А что, хен, скажи ведь, Каю подходит весь этот роскошный антураж, да? – Чанель сложил пальцы так, чтобы получилось что-то напоминающее рамочку, и навел ладони на Чонина. – Арабский шейх, нафиг! Чунмен кивнул, разглядывая небрежно развалившегося на подушках младшего. Чонину действительно подходило. - Надо будет нарядить его в эту…этот… это… - Бэкхен силился вспомнить название одежды, которые использовали арабы, но так не смог. – В балахон, короче и на голову ту фигню со шлейфом! - Не переусердствуй, дизайнер, блин, - кинул в него подушку рыжий. Бэкхен возмущенно фыркнул, а потом довольно улыбнулся: - Давайте в следующий раз и остальных возьмем, а? Позовем еще и этого новенького китайца, как его там, Лу Хань, кажется, да? Будет очень прикольно поржать над Сехуном, я уверен! - Ты – садист, черт тебя дери! – крякнул Чанель и многозначительно кивнул в сторону притихшей парочки. Бэкхен последовал молчаливому призыву друга и хрюкнул, когда увидел тех двоих. Аккуратно усевшись на пятки, Чунмен упирался ладонями в свои колени и откровенно пялился на Чонина, который лежал на горе подушек в паре сантиметров от старшего. - Хен, тебе бы расслабиться, а то ты слишком напряженный какой-то! – Бэкхен решил, что ему скучно смотреть на то, как один пожирает глазами другого. Ему вдруг захотелось увидеть, насколько они близки. – Кай, можешь сделать так, чтобы хена немного отпустило? Чанель заржал и показал большой палец, глядя, как Чунмен давится своим чаем и ошарашено глядит на Бэкхена. А Чонин, наконец, оторвался от созерцания барной стойки в другом конце кафе. Что сейчас попросил Бэк? Взглянув на хитрую моську друга, Кай только мысленно матернулся. И откуда только этот парень узнал?! Хотя чего уж там, если Бен Бэкхену что-то надо, он это из-под земли достанет, чего там какая-то скромная информация. Знал же, что будет худо, когда Чанель ему звонил. - Он в таком состоянии где-то 24 часа в сутки, только вычти оттуда время сна, - усмехнулся младший и, смиряясь с нынешним положением, перевел взгляд на Чунмена. Тот смешно выглянул из-за своей чашки. - Попробуй, - протягивая свой стакан и чуть наклоняясь к старшему, тихонько добавляя. – Там есть кое-что очень вкусное… - Хэй, чего ты там шепчешь? – Чанель попытался выглядеть возмущенным. - Горячий говорю, - отозвался Чонин, наконец, отводя озорной взгляд от глаз Чунмена. Он не стал говорить, почему его напиток на вкус такой терпкий. Зачем хену знать, что там есть кое-что покрепче чая, правда ведь? - Позвоню-ка Сехуну, - деловито заметил Бэк, ухмыляясь. Чонин был еще тем бесом среди друзей, хотя и хорошо скрывал это! Чунмен не собирался пить то, что дал ему младший. Потому что сразу унюхал алкоголь, причем, видимо, коньяк. Благо, что хороший коньяк. Но с другой стороны, сжимая в ладонях чашку младшего, Чумен с удивлением отметил, что совсем не против сделать то, о чем попросил его Чонин. Он, вообще, был совсем не против выполнить любую просьбу младшего. «Когда это ты успел стать таким послушным, а?!» - Хен, а почему ты не пьешь, боишься? – повел бровями Чанель, лукаво улыбаясь. Чунмен сморщил нос: - Я ничего не боюсь! - А Чонина? Наступила неловкая пауза, после которой кафе наполнилось громким смехом рыжего. - А мне рассказать?! – на пустующую подушку плюхнулась довольная тушка Чэня. - Я, кажется, тебя не звал, - прошипел раздраженный Бэкхен. - Не ворчи, я привел ХунХанов, а так они бы блуждали еще черт знает сколько времени! Шагах в десяти от их «привала» стоял Сехун и смущенно улыбался, поглядывая на спрятавшегося за его спиной парнишку. - Боже, сколько ему лет-то? – выдохнул Чунмен. – Он хоть совершеннолетний, а? - А что, питаешь слабость к детям? – подмигнул ему Чэнь. - Да! – снова заржал Чанель и принялся пересказывать нехитрый диалог с Чунменом. - Хэй, а как же я?! – Чэнь театрально прижал руки к груди и уселся позади старшего, укладывая свой подбородок на маленькое плечо. – А я ведь был бы лучше, правда… я опытнее, заботливее и ласковее… Чунмен тут же попытался скинуть звуковика, взывая к совести, коей кажется у Чондэ не было в принципе, потому что он не послушался, хотя видел, что старшему было не по себе из-за всего этого. - Как его зовут, Сехун? – Чанель переключил свое внимание на парочку. - Это Лу Хань, - младший вытащил большеглазого паренька вперед. – Он смущается, потому что очень плохо говорит по-корейски. - Все хорошо, не волнуйся, наш китайский еще хуже, я уверен, - Чунмен неловко улыбнулся. Иероглифы с большим трудом всплывали его памяти. Но звуки родной речи, кажется, придали Лу Ханю сил, и он несмело улыбнулся Чунмену. - Так, давайте вы уже сядете! – Чанель дернул обоих на подушки и только после этого представился Лу Ханю. Тот кивнул и повторил имя вслух. Потом представили остальных. Чэнь заверил Ханя, что никто не убьет его, если он вдруг перепутает или забудет чье-то имя. - А теперь надо выпить за знакомство! – Чанель поерошил волосы Бэкхена и крикнул. – Можно нам бутылку чего-нибудь крепкого и бокальчик не сильно крепкого для дамы. - Кто это тут дама, Пак Чанель?! Да ты, явно хочешь без волос остаться!!! – завопил Бэкхен, вскакивая. Чунмен хрюкнул в чашку и обернулся, ловя глазами младшего. А потом улыбнулся так, чтобы младший понял, что он рад быть здесь, в этой компании, с Чонином. Этот вечер наполнился шумом, звоном бокалов, корявым корейским и китайским, и международными шутками. Кстати о шутках, на всеобщее удивление Лу Хань оказался не такой уж и паинькой. - А что, вы, ребята, это… м… вместе? – китаец говорил хоть и медленно, однако разборчиво. Сидящий рядом Сехун качественно подавился, Чонин открыл рот, а Чунмен и вовсе потерял дар речи. Чондэ же тихонько прыснул. - Чего прости? – моргнул Чанель, на Бэкхена он смотреть побоялся. - Пара? – захлопал ресничками Лу Хань. Кажется, его ничего не смущало. - С ЭТИМ?!!! – завопил Бэк. – ДА ТОЛЬКО ЧЕРЕЗ МОЙ ТРУП!!! - О боже… - Сехуну, кажется, захотелось под стол. - Даже если он останется последним человеком на свете, а у меня будет жутчайший недотрах – НЕТ! - А по-моему вы подходите, - заулыбался Хань, указывая пальцами на недопарочку. - Боже, убейте меня, - схватился за стакан Бэкхен, вызывая новую волну ржача. - А из моих бывших никто не жаловался, - шутливо проворковал Чанель, откровенно дразнясь. Бэкхен одарил его взглядом убийцы, а Сехун, мучительно краснея, попытался объяснить Лу Ханю слова рыжего, старательно не обращая внимания на острые шутки Чондэ. - Ты не говорил мне, что знаешь китайский, хен, – шепнул Чонин на ухо старшему, глядя, как Бэкхен пытается удушить своего друга. - О таких вещах не говорят – стыдно, - едва слышно выдохнул Чунмен, ежась от чужого дыхания. – Ты не мог бы вернуться на свое место? Это нарушение моего личного… - Я знаю, - легко согласился младший, придвигаясь чуть ближе. - Ну и? – недовольно поинтересовался Чунмен. - Я же тебе уже говорил: привыкай, хен, - Чонин улыбнулся и его пальцы на секунду обожгли маленькую ладонь. Они ехали по пустынным улицам, разгоняя фарами ночную темноту. Чанель улыбался с переднего сиденья, слушая, как ворчит во сне Бэкхен. Чонин сидел посередине и смотрел вперед, считая полосы под колесами машины. А Чунмен разглядывал мелькающие мимо дома с зашторенными окнами и яркие вывески, контрастирующие своим кричащим, вызывающим видом с тем удивительным ощущением, что царило внутри Чунмена. Запястье немного покалывало и чесалось, заставляя то и дело приподнимать манжет, поглаживая руку. Безрассудный, дерзкий поступок, на который старший никогда бы не пошел, если бы не Чонин. Чунмен осторожно перевел взгляд на сидящего рядом, и едва заметно улыбнулся, а потом аккуратно коснулся смуглой ладони своими пальцами и тихонько прошептал на ухо: - Спасибо… Он постарался вложить в это простое слово все, что чувствовал и за что действительно был благодарен. За время. За внимание. За взгляды. За прикосновения. За ночи. За поцелуи. За упрямство. За все. Абсолютно за все… Чужое дыхание было теплым, с легким привкусом алкоголя. И неожиданным. А сказанное… каким-то почти осязаемо теплым. Правда, эти мысли Чонин тут же прозвал полным бредом. Хотя губы зачем-то предательски ухмыльнулись. - Хен, когда приедем к тебе давай закажем пиццу, а? Я голодный, как зверь, – Чонин вытащил старшего из мечтательной дремы. - С сыром и без оливок, - улыбнулся ему Чунмен. - Вот вечно ты так, - недовольно буркнул тот, но кивнул. – Платишь ты, ок? - А кто еще, - тихо рассмеялся старший, чувствуя себя совершенно по-глупому счастливым.