Ненавижу тебя меньше всех

***

После утренних подвигов Чонгуку потребовался отдых. И хоть он и рвался в бой, Тэхён заявил, что они берут перерыв в нагрузках. — Мы также начнем курс лечебного массажа, — заявил Ким, делая пометки в своем планере. Чонгук, с влажными после душа волосами, сидел на диване в гостиной. Они только что пообедали, снова поодиночке, и теперь собрались на совещание. На Чоне опять была идиотская рубашка, на этот раз с огромными маками. Она совершенно не предназначалась, чтобы прятать хоть что-то. И Тэхён имел возможность, пусть и украдкой, рассматривать грудь Чонгука. Конечно, она не представляла собой какое-то выдающееся зрелище. Чон скорее был поджарым и худощавым. Но мышцы у него были отлично развиты. А его соски дерзко торчали из-за прохладного воздуха. Во всех комнатах работали сплит-системы. На улице стояла адская жара. И не только там. А еще татуировки. Чертовы татуировки, украшавшие всю правую руку Чона. Тэхён не мог рассмотреть, что там было выбито. И его просто раздирало. Он огромным усилием воли пытался заставить себя сосредоточиться на работе. Но как же трудно это было сделать. Учитывая, как охуенно выглядел Чонгук, не прилагая к этому никаких усилий. Это Ким обычно подбирал одежду по стилю и цветам. Он в жизни бы не решился надеть подобной рубашки. Волосы он укладывал тщательно. На пробор. Его туфли, если он их обувал, всегда были вычищены. А стрелки на брюках оказывались такими острыми, что о них можно было порезаться. Чонгук же сидел сейчас, закинув больную ногу на журнальный столик, крутил в руках сигарету и хитро щурился. Его волосы выглядели так, будто их не касалась рука мастера уже пару лет. Хотя наверняка те были пострижены в модельную стрижку. Просто кое-кто хер клал на укладку. На Чоне были надеты обычные спортивные шорты с логотипом его клуба, обнажавшие подтянутые ноги, и эта идиотская рубашка. Которая, вкупе с татуировками, не давала Тэхёну покоя. С переменным успехом тому удавалось сохранять хладнокровие и вести беседу на довольно важную тему. Реабилитация Чонгука. И все бы ничего. Но потом Чон закурил. И как бы да. Тэхён понял, что настал его конец. У него не было каких-то фетишей или чего-то в этом роде, ясно? Просто, блядь. Чон Чонгук выглядел как Сатана, решивший спуститься за грешной душонкой бедного Кима на Землю лично. Дьявол в своем самом прекрасном обличье. Вот, кем был Чон с сигаретой во рту. То, как его губы обхватывали ее. То, как потом выпускали дым изо рта. То, как растягивались в откровенно-пошлую ухмылку. Все это сводило Тэхёна с ума. Каких же невероятных усилий ему стоило держать свои эмоции под контролем. Никогда в жизни он не испытывал такого искушения, как в компании Чонгука. Наверное, это окончилось бы чем-то позорным для Кима, но тут у Чона зазвонил телефон. Тэхён воспользовался этим, чтобы поскорее убраться к себе в комнату. Оказавшись в относительной безопасности, он прижался спиной к двери и прикрыл глаза. Его сердце бешено колотилось. Будто его преследовали. В общем-то, так и было. Только преследовали его откровенные видения и пошлые мысли. Яркими, сочными картинками воображение подкидывало Тэхёну воспоминания о сегодняшнем утре. То, что он увидел в спальне Чона, надолго останется у него перед глазами. Да и сейчас, в гостиной, Тэхёну пришлось не легче. Дерьмо. Как же ему работать в таких условиях? Самым херовым было то, что Чонгук не делал каких-либо шагов. Он не приставал, не флиртовал. То есть, это было прекрасно! Да, прекрасно, что Чонгук этого не делал. Прости, Господи. А если бы начал? Впрочем, Тэхён лукавил. Чон, конечно, прекрасно осознавал, какое действие оказывал на него. Играл с ним, как кот с мышкой. А Тэхён чертовски не желал быть съеденным. Внезапно в дверь за его спиной постучали, и Ким вскрикнул от неожиданности, подпрыгнув на месте. Сердце заколотилось вновь с бешеной силой. Переведя дыхание, он приоткрыл дверь и уточнил: — Что-то стряслось? — Звонила Туан, — Чонгук прижался плечом к дверному косяку. Не делая, впрочем, попыток войти. За что ему спасибо огромное, Тэхён бы не выдержал. — Сказала, что завтра приедет. Спросила, не нужно ли что-то привезти. — Да, — Тэхён приложил ладонь к груди, где колотилось сердце. Ему даже было немного больно дышать. — Да, мне будет нужно кое-что привезти из моего медцентра. Я сам думал туда ехать, но если привезет Туан, то будет отлично. — Твоего медцентра? — Чон приподнял брови. — А ты у нас богатенький мальчик? Или завел себе покровителя? — На что ты намекаешь? — Тэхён мигом переключился с роли жертвы на оскорбленную невинность. — Если тебе кто-то купил место в клубе, не значит, что все так делали! — Да ты! — Чонгук предсказуемо разозлился. — К твоему сведению, я всего всегда добивался сам! Каждый ебаный кубок — результат месяцев и лет тренировок. — Так почему ты думаешь, что я не такой? — холодно поинтересовался Тэхён, ничуть не впечатленный этой отповедью. — Почему автоматически лишаешь меня шанса оказаться профессионалом? Чонгук поменялся в лице. Видимо, до него что-то начало доходить, потому что он просто промолчал, развернулся и захромал прочь. Агрессивно постукивая своим костылем. Тэхён проводил взглядом его спину и закрыл дверь. Что ж, пока он держался относительно неплохо. Контроль и еще раз контроль. К черту чувства. Надо терпеть. Чонгуку нужно вернуться в спорт. Для него это важно. А если они оба сейчас поддадутся эмоциям, то все пойдет к черту под хвост. Такое никогда ничем хорошим не кончалось. Чон сейчас будет все отрицать. Но на самом деле, все эти его заигрывания, агрессия — все это лишь косвенные выражения страха и неприятия ситуации. Он боялся. Боялся по-настоящему, что не сможет вернуться к футболу. Боялся не столько из-за потери денег, их у Чона было достаточно. Сколько из-за любви к спорту. Он был не просто фанатом. Он был фанатиком. И каждый раз, когда Тэхён попадал в болевую точку, реакция была столь бурной, что сомнений не оставалось. Тэхён должен взять под контроль все свои чувства даже не ради себя. А ради Чонгука в первую очередь.

***

Созвонившись с Туан, Тэхён попросил ее привезти один тренажер. С его помощью возврат работоспособности мышц голени Чонгука должен был пойти быстрее. Меж тем, стоило немного сбавить обороты. Потому что Тэхён видел, Чон привык принимать любой вызов. Каждый ебаный вызов в этой жизни. А для Кима было важно вернуть здоровье его ноге, не навредив всему остальному организму в целом. Когда ближе к вечеру Тэхён вновь показался в гостиной, Чонгук тоже был там. Они условились встретиться в пять для сеанса массажа. Чон посматривал на Тэхёна с некоторой опаской. Словно боялся, что же тот выкинет. Они оба выглядели как соперники на ринге. Не знающие, что же предпримет другой в следующую минуту. Ужасное состояние. У Тэхёна никогда еще не было такого сложного клиента. Но ему были нужны деньги. Да, дело только в них. — Уже пять, док, — Чонгук усмехнулся уголком рта. — Слышал, ты запланировал на этот вечер кое-что горяченькое? — Чон, угомонись, — Тэхён закатил глаза, расставляя на столике вещи, которые принес с собой. Антисептик, новый эластичный бинт и специальную мазь. Рецепт которой составляли лично для него. — Лучше ложись. — Мне уже нравится начало, — Чонгук подвигал бровями и лег на диван в уже привычной позе — с закинутыми за голову руками. Тэхён присел рядом, размотал бинт и отметил, что припухлость стала сильнее. Он нахмурился. Их утренние упражнения не прошли даром. Чертов гордец. Ким обработал кожу Чонгука и свои руки антисептиком, затем достал из банки немного мази и растер ее между пальцами. — Знаешь, док, — задумчиво произнес Чон, — будь на тебе и на мне чуть меньше одежды, я мог бы подумать, что ты собрался меня поиметь. — Как же удачно, что мы полностью одеты, — фыркнул Тэхён. Его щеки неконтролируемо вспыхнули. Он ничего не мог с собой поделать. Чертов Чон, несмотря на все внутренние барьеры, которые Тэхён выстраивал половину дня, все равно оказывал на него влияние. Втирая прохладную вязкую мазь в кожу, Тэ честно пытался сосредоточиться на том, что это все являлось лечением, а не сексуальной прелюдией. Но Чон не облегчал ему задачу. Он, будь проклят тот день, когда Чонгук родился, издавал настолько порнографичные звуки, что у Тэхёна каждый раз случался микроинфаркт. Он клялся себе, что когда-нибудь отомстит Чону. Крупно отомстит. Но сейчас ему приходилось лишь закусывать губу и продолжать свою работу. Кожа разогрелась. У мази был подобный эффект. Порозовела и стала выглядеть здоровее. Закончив, Тэхён замотал голень новым бинтом, стягивая его чуть туже, чем оно того требовало. Он испытывал немного садистское удовольствие, когда нахальный Чонгук морщился и постанывал уже от боли. Удивительно, Чон, что так расслабился, что решил продемонстрировать свои настоящие эмоции. — Мы закончили, — объявил Тэхён и быстро поднялся на ноги. Стараясь не смотреть Чонгуку в глаза и пряча долбанную эрекцию, он стал быстро собирать свои принадлежности. — Тэхён, постой, — позвал Чонгук неожиданно тихо. Ким, уже почти сбежавший из гостиной, замер. Но обернуться не решился. — Что? — спросил он не самым вежливым своим тоном. — Давай поужинаем вместе? — отчего-то в голосе Чона не было привычных наглости и уверенности. — Пожалуйста. И от этого слова все тщательно выстраиваемые барьеры Тэхёна рухнули. Он смог только кивнуть и сбежать к себе в комнату. Черт. Черт. Черт. На что он только что подписался.