"Цвет солнечного дня" Майло Т.

-Напиши книжку, — посоветовал Гермионе Рон, разрезая картофелину, — и растолкуй в ней, что чувствуют девочки, когда делают глупости. Тогда мальчики наконец смогут их понимать! «Гарри Поттер и Орден Феникса»

Сегодня я слишком долго выбирал одежду. Когда я в последний раз наряжался для кого-то? Давно. Очень давно. Я долго думал над своим образом и в итоге выгляжу, кажется, как сама смерть. Всё только чёрное. Решительно. Смело. Вызывающе. (пусть Кристофер Норт видит меня таким какой я есть). — Так ты его поцеловал? — восхищению Луизы можно только подивился, когда она ловит меня по пути на завтрак, — а он? — А он целуется гораздо лучше, чем может показаться. — Ах, — как же она эмоционально всплеснула руками, — ну и что? Какие у тебя планы на него? Хороший вопрос. Знал бы я ответ, милая. — Да я не знаю. Я вообще спонтанно его поцеловал. Думал, что просто вгоню его в краску, а он если и растерялся, то вообще вижу не подал… — О нет, наш холодный Майло стал в ком-то заинтерисован? — Да стой ты, я вообще ещё ничего не решил. Но он определённо мой типаж, хотя я и не хотел больше никаких отношений со старшекурсниками. Мне вон, Уилла хватает, — и это все правда и ничего кроме правды, — да и Крис… Он выглядит, как человек, которому нужны нормальные отношения… А не я? — Ты слишком много думаешь об этом. Со мной, не со мной, с таким, не с таким. Отпусти ситуацию. Вряд ли же он решил, что у вас что-то невероятно серьёзное? Но стоило нам сесть за стол, а мне пододвинуть к себе свой завтрак. Как сова просто опустилась перед нами. С корзинкой. Со сладостями. И запиской. «Я немного стеснен тем, что произошло вчера и иначе не смогу сформулировать это на бумаге. Спасибо за проведённый день, ты потрясающий и очень нравишься мне. Но если мне не стоит рассчитывать на что-то большее — скажи не напрямую, хорошо? Крис. " Чёртов Кристофер Норт. Луиза почти моментально схватила записку, которая пристроилась сверху, но мне хватает ума выхватил её обратно, прекрасно видя, что Лу тоже читает. — Мерлин, а он настроен серьёзно, — удивилась она, залазя теперь в мои сладости, — а ещё он явно знает, чем тебя подкупить. И снова правда. У меня было много тех, кто пытался проявить ко мне внимание. Но такое… Впервые. За мной ухаживали по разному. Но обычно это всегда были подводки к сексу или к любым другим ласкам. А в этом жесте… Нет ничего подобного. И именно это меня вводит в ступор. Мерлин… Все однокурсники уставились! Надо поскорее это все куда-нибудь припрятать. И только я убрал записку в карман и решил всё же сдаться и посмотреть, что там за сладости, а заодно и быстренько погладил сову, угостив её кусочком курицы, как сзади на мои плечи легли неприятно знакомые руки. — Майло, а кто же тебе шлёт такие подарочки с утра пораньше, м? — Уилл собсвтеннически провёл большим пальцем прямиком до подбородка. Мерзость. Они у него ещё всегда такие холодные, что мурашки бегут. И чёртова пиявка думает, что это от возбуждения. Отвратительно. Я лишь брезгливо убираю его руку, — не в настроении? — Для тебя всегда не в настроении. Отвали, — огрызаюсь (а что ещё делать) и чувствую, как жёсткие пальцы обхватили меня снова за подбородок, поворачивая к себе. — Я терплю твои выходки уже неделю, Майло. Мне надоело ждать. Он буквально вытаскивает меня из-за стола, от чего внутри начинает накрывать паника. Я его боюсь. Ахренеть, как боюсь, потому что я ни чем не могу дать отпор. Дурацкая разница в телосложении. И на кой я связался с ним на прошлом курсе? Вот как знал же… — Уилл, убери от него руки, пока я не списала очки с твоего факультета, — холодно произнесла Лу. Уилльям только усмехнулся: — Что, Майло, променял меня на свою подружку. Не уж то она лучше? Я же знаю, как тебе нравится, когда я… Меня не хватает на драматичный жест или на театральную пощёчину. Я так запаниковал, что просто ударил его. Кулаком. В лицо. Жалко, не услышал хруста. Но по крайне мере он растерялся, ибо отпускает меня. — Не подходи ко мне. Никогда. Голос дрожит из-за внутренней паники. Надо уходить. Как можно быстрее, чтобы взять себя в руки. И лучше покурить, да. Было бы вообще просто замечательно. И я просто ухожу, потянув сладости за собой. Далеко идти глупо — уроки скоро. Поэтому я выбираю свою любимую башню, правда подняться на любимый балкон сил просто нет. На эмоциях стена получает от меня удар ладонью и только после этого я слышу голос Кристофера Норта: — Майло! Подожди! С тобой всё хорошо? Так, теперь точно надо успокоиться. Вдох-выдох. Привести в порядок волосы. И теперь можно оборачиваться. — Все нормально. Не обязательно было идти за мной… Я правда справляюсь… Какая откровенная ложь, но правду я говорить не собираюсь. Держась за стену, я не могу признаться в слух о том, как сильно Уилл перегибает палку и как сильно меня это пугает. Я сажусь на лестнице. Норт явно никуда не собирался уходить. Ладно, пусть остаётся… Такой он всё-таки… Щеночек. Вот это щенячье очарование и подкупает меня, когда я жестом приглашаю сесть рядышком. Всё равно не уйдёт. Но когда они кладёт руку мне на колено, я интуитивно вздрагиваю. — Никому не будет приятно, когда к тебе так нагло пристают. Клянусь, я был готов ударить его прямо там. Пожалуйста, не стесняйся своих чувств, если разрешишь, то я доложу об этом декану… — Нет. Не говори… Я достаю две лаконичные конфеты. Сладкое успокаивает не хуже сигарет, так что почему бы и нет. — Спасибо… За сладости, — всё же благодарю я, понимая, что должен сказать хоть что-то. Но прекрасно зная, что Крис явно хочет ответа на свою записку, нерешительно поворачиваюсь к нему, вручив одну из конфет: — Я не уверен, что наши отношения будут выглядеть, как ты себе это представляешь. Липкое чувство вины тут же Оку ало меня с ног до голову. Насколько же не приятно говорить подобное столь искреннему человек. Мне противно от самого себя. Но лучше мы вообще не будем даже пробовать, чем я просто не оправдаю его ожиданий… И тут он выдаёт то, что я ожидаю меньше всего. -Я… Слышал ваш разговор, когда мы встретились с тобой впервые, — я чувствую, как бледнею, — просто… Прости, но я не из тех людей, кто ищет секса без обязательств, я не могу так подло поступать с людьми. Так что если ты не готов, я пойму и больше приставать не буду, но всё же, позволь мне тебя успокоить, ты выглядишь неважно… И он лезет обниматься, пока я отхожу от шока. Он… Он назвал меня шлюхой? В глазах тут же встают слезы и мне ещё противнее от самого себя. То есть вот какое впечатление я произвожу, да? Прекрасно. Просто замечательно. И он всё понимал с самого начала… И всё же, его слова, как пощёчина по моей гордости. — Я не из тех, кто ищет секса без обязательств, Кристофер Норт, — пользуюсь его же именем, словно ножом, — но если ты хотел завуалированно назвать меня шлюхой, то у тебя получилось. Как же просто по человечески обидно. — Я вообще не иду отношений. Никогда. Но если так случается, чит я в них оказываюсь, то я предпочитаю, чтобы о них не знал, каждый встречный. То, что ты слышал, да и Уилл Мейт — это мой неудачный опыт отношений, но это не значит, что мне нравится такое. Я не хочу, чтобы все знали, что я гей. Поэтому, я предпочитаю не разглашаться о своих отношениях: никаких прилюдных ухаживаний, флирта и прочего. Вот, что я имел в виду, а не перепих, когда мне захочется. Кажется, я его задел. Плевать. Он задел меня не меньше. — Боже, прости, пожалуйста! Я не хотел тебя оскорблять, я вообще об этом не думал с просто я услышал ваш разговор с Уиллом, где ты это говорил и не надеялся на большее! — стоп, что? — я безумно влюблён в тебя и очень хочу быть с тобой вместе. Мне жаль, что я понял не так, но я готов быть с тобой, как поделаешь, если захочешь. Чёртов щеночек. С меня всю злость, как рукой сняло. И почему он вообще говорит это с таким видом, как у провинившейся собаки… Его хочется почесать за узком и назвать хорошим мальчиком, а не вот это вот всё. — Я никогда не влюблялся… Не знаю, как себя вести… А я знаю? Я и сам не понимаю, что испытываю. Сначала я злился, потом обижался, а теперь ничего кроме растерянности. — Глупый гриффиндорец, — измучено шепчу я, прикрывая глаза, — не знает он… А мне то, как себя вести, когда… Когда ты так себя ведешь. Насколько он сможет делать то, о чем говорит…? Он может и искренне верит в это, но далеко не всем нравится скрытничать, когда они в отношениях. И я решаю начать ставить условия. — Никаких прилюдных конфетно-букетных периодов, флирта, обжиманий. Я не хочу, чтобы кто-то знал, с кем я предпочитаю скрашивать одинокие вечера. Я не люблю, когда со мной нежничают, я не девушка и не сахарный. Не нужно пытаться решить мои проблемы или что-то ещё, — да, я хочу обозначил все свои личные границы. Я всё еще личность, даже если мне и нравится ложится под парней, — и да, раз ты сам завёл эту темы, то секс для меня действительно важен. Последнее говорю с вызовом, уж больно интересно посмотреть на его реакцию. — Я повторюсь, что хочу быть с тобой, говорить милые вещи, держаться за руку, целоваться… Если разрешишь делать это наедине — пожалуйста, — он немного мешкается, я это вижу, — правда… Из сексуального опыта у меня только минет… Я так и знал, что этому милому Льву нужна будет такая ласка. Предсказуемо. Но вот проблема, я по своей природе не очень нежный. Кто-то из партнёров меня даже в этом упрекнул однажды, мол, почему я не могу просто ласкаться, а не дико высасывать из друг друга все соки. Ну нравится мне, что ещё сказать. А этот… Милашка… Что ещё сказать… Ладно… Если он понимает, что это всё наедине то… Плохого ничего нет? — Стой, что? — подождите, я не ослышался. Он что… Девственник?! — правда что-ли? Я, наверное, выгляжу так, словно смотрю на вымершее животное. Не иначе. Но это так неожиданно! Обалдеть… Девственник… А интересно, минет делал он или ему… Мда. — Вообще ни с кем и никогда? Никогда бы не подумал… — Правда. — выглядит так очаровательно, когда немного смущён, — как раз на шестом курсе. Была попытка… С девушкой… Из-за внутренней гомофобии, но у меня просто не встал, ну не мог я даже хотеть её, не то, что даже чувствовать к ней что-то. Я всегда знал, что гей, но почему-то думал… Короче, она убежала в слезах, а на следующий день весь Хогвартс знал мою ориентацию. Мне пришлось натягивать улыбки и превращать себя в клоуна, чтобы никто не видел, как тяжело дался мне этот период. Потом ко мне подошёл один парень с Хаффлпаффа, предложил развлечься с ним. На мужское тело я отреагировал с большим возбуждением, но не мог провести свой первый раз с человеком, которого даже не люблю. В итоге делали минеты друг другу и целовались по пьяни. а потом у него появился парень и я был искренне рад за него… — кажется, ему стало легче от того, что он всё это мне рассказал, — когда увидел, как к тебе пристаёт этот Уилл впервые, а потом заглянул в твои глаза, клянусь, я будто увидел краски… Не знаю, как по другому это описать… Я влюбился с первого взгляда. Вот умеет же свой болтовнёй расположить к себе. Ну как бы… Ласковое слово и кошке приятно. Нужно как-то его порадовать, а то совсем не хорошо получается. И я с гордым видом усаживаюсь к нему на колени. Что он там хотел? За ручки держаться.? А. Целоваться. Вот с этого и начнём. Я обнимаю, нужно поглаживая его плечи. Он достаточно крепкий и что скрывать, очень красивый. И пахнет… Тоже чертовски хорошо. — Ну целый, раз так хотел. И он… Он ведь даже не смутился! Его руки сразу же оказались на моей заднице, так собственнически и почти умело притягивая к себе. Хорош. Очень хорош. — То, что я не опытен — не значит, что я менее страстен. Мерлин… Ка уже он целуется. Не знаю, на ком он там тренировался, но на тренировался знатно. И я тоже отвечаю на ласку… Вот так в моей жизни появляется Кристофер Норт.