Спастись от Гермионы Грейнджер

*** - Ух, кайф! - Васька докурила и теперь полулежала, опершись на стенку и закинув ноги на стол. – Слушай, а ты уже понял, в какой мы фанфик угодили? - Кажется, да, - я на самом деле был почти уверен, что узнал «наше произведение». – Это один из самых тошнотных фиков про Гермиону. Там всё очень плохо и беспросветно, только это уже не важно. - Почему? - Потому что мы его изменили. - Как изменили? - Думаю, что в лучшую сторону. Понимаешь, мы с тобой попали в самое начало, - я принялся объяснять ей свою теорию, - и всё пошло не так, как в той сраной книжке. Вот если бы ты пошла с зелёными в соседний вагон, вот тогда п….ц! А сейчас, может, всё и обойдётся… Должно обойтись. Одно плохо... - Что плохо? - Что теперь я не знаю будущего. Даже на день вперёд. Всё изменилось. - Хм, нашёл о чём переживать. Мы в реале ничего не знаем и на минуту вперёд, но живём же. И здесь выживем. А будущее сами сделаем. А ведь он прав, чёрт возьми! Всё в наших руках. - Вот что, - Васька посмотрела на меня очень серьёзно, - давай-ка, рассказывай мне про этот Хогвартс, про тутошних сидельцев: кто чем дышит и всё такое... Ну, ты понял, короче. Говори всё, что знаешь. *** - А в нашей книжке кто есть кто? – уточняла Васемона. Я уже рассказал ей про всех главных персонажей и про то, какими их обычно рисуют в фиках, включая варианты Дамбигада, Визлитупа, Снейпачмо и прочих. Васька слушала внимательно, иногда задавала вопросы «по существу», и вообще, весь наш разговор очень напоминал разбор донесений разведчика, как его показывают в кинохах про войну. - В нашей книжке все тупые. Совсем все, включая Гарри Поттера: ни хера не замечают, что твориться вокруг. А Гермиона несчастная. А все слизеринцы – мажоры и садисты; а самый главный извращенец – Снейп. – Я, правда, не мог вспомнить, каким был описан Дамблдор, да и был ли он там вообще. - Нелогичненько получается: ты же не тупой. Ну, то есть Гарри Поттер. - О какой ты логике говоришь!? Там вся идея – чтоб Гермиона как можно больше страдала. - Да... беда… Да забей ты, мало ли неадекватных в вашем Фикбуке пасётся. - Я бы забил, да только сейчас для нас это не Фикбук, а реальность. И знаешь, как-то неприятно находиться в мокрых фантазиях какой-то ущербной крольчихи, - я поморщился, не в силах скрыть своё отвращение к сочинительнице, волей которой мы с Васькой сейчас вынуждены думать о том, как выбираться из кучи накиданного ею говна. - Кого-кого? - Ущербной крольчихи, - повторил я. - Авторицы или переводчицы, не знаю уж, кто из них эту шнягу – в смысле, книжку – распространил. - А с чего ты решил, что это баба? И почему «ущербная крольчиха»? - изумилась Васемона. - Крольчиха, потому что пихаться всегда хочет. А иначе бы не стала тратить время на описания ху…в, чтобы потом перечитывать и на монитор брызгать, - я старался говорить спокойно, не давая волю накопившимся эмоциям. - А ущербность какую-то свою она сама чувствует, и потому завидует нормальным девчонкам. И из зависти своей да из злости готова их загнобить и опущенками сделать. Пускай хотя бы в фантазиях, но помучить соперницу. У мозгоправов это «замещением» называется. В реале такие мымры сплетни распускают и подличают по мелочам, а тут для них простор: глумись по-всякому – ответка не прилетит! Вот такой псих-портрет. - Да с чего ты вообще взял, что это баба сочинила??? - Знаю! – я усмехнулся. Для опытного читателя не составляет труда отличить женскую руку от мужской. Особенно в жанре ПВП. А я был опытным читателем. Повисла недолгая пауза. Васька села, снова наколдовала сигарету, прикурила и произнесла: - Это всё здорово, насчёт психов, но сейчас неважно. Главное для нас – продержаться в этом грёбаном мире. И вот, что я думаю, - она приблизилась ко мне и возбуждённо зашептала: - Если вот эти ушлёпки, - она указала на волшебные палочки слизеринцев, дав понять, кого именно считает ушлёпками, - здесь самые крутые, так что об остальных говорить? Да если мы захотим, то через три дня весь этот сраный Хогвартс перед нами по струнке встанет! И заживём мы, как люди, без напрягов. - Вдвоём сложно от напрягов избавиться, - я уже понял, к чему клонит Васька, и сейчас хотел узнать подробности её плана. - А кто сказал «вдвоём»? Наберём бригаду бойцов, – генерал уже есть, - и пофиг та магия, хрен на нас кто наедет! - Это Малфой, что ли, генерал? - я хохотнул. - А что?! У своих он в авторитете, с нами в договорняке пожизненном, а завтра ещё добровольцы подтянутся. Всё ништяк будет, - она хлопнула меня по плечу и снова оскалилась в улыбке, обнажив свои неровные и уже не совсем белоснежные зубы. Улыбка получилась так себе… - Ага! В авторитете? После того, как ты его при всех опустила? Да они его на хер пошлют и будут правы. А про сегодняшние свои обещалки завтра забудут, и всё! - Не забудут, за палками своими явятся по любому. А там – по ситуации. На крайняк, ты их облюёшь. - Это называется «наложить обливиэйт», - уточнил я. - Да хоть положить! Ты меня понял. - Ты что, собралась захватить Хогвартс? - Мне ваш Хогвартс в болт не упёрся! Я просто хочу здесь нормально жить. И чтоб никто не доставал и… - она зачем-то глянула вниз, на свои ноги и выше, - не домогался. А то мало ли что... вдруг ещё стрёмная тема не закрыта. Последнюю часть фразы она произнесла медленно и тихо, почти шёпотом, вся как-то сжалась, сглотнула и неуверенно подняла на меня глаза. Я офигел: куда пропал неустрашимый и безжалостный Васька, который полчаса назад заставил трястись от страха шестерых здоровенных амбалов, а минутой раньше яро убеждал меня фактически в необходимости захвата власти в школе магии и волшебства? Сейчас перед собой я видел только робкую щуплую девчонку с огромными карими глазами, из которых вот-вот брызнут слёзы. Захотелось её обнять, прижать к себе, закрыть и спрятать от всех и вся… Секундное наваждение исчезло так же внезапно, как и появилось; Васемона затянулась сигаретой и продолжила непререкаемым тоном: - С пионерами всё будет просто (это она про студентов), а вот бородатого звездочёта… - Дамблдора, - подсказал я. - Долб…ёба! – перехватила она. - Да, его… Вот с ним с наскока нельзя, надо хорошо присмотреться, что за чел. От пенсионеров всего ожидать можно, любой подляны. И второй, который в чёрном… - Снейп, - догадался я. - Вот-вот, ёб…ый Зорро без маски – с ним тоже надо поаккуратней… Слушай, Серёга, а что сейчас Безносик поделывает? - Кто? – не понял я. - Ну как же?! Ну, Безносик, друг Хоттабыча, местный обморок. Ты должен его помнить. - А-а! – я заржал, потому что понял, о ком говорит Васька: месяц назад мы вместе стебались над приколом ВКонтакте: «Волан-де-Морт наводил ужас на всех магов мира. Но для старика Хоттабыча он так и остался просто Волькой». - Да хрен его знает, бегает, наверное, где-то. Да не волнуйся, на твою целкость он точно не покушался… Не в этом фике. Васемона надула губки и глянула на меня исподлобья: - Сука. - А ты что, разочарована? - Не он сука, ты сука. Ещё раз так подъе...шь, и я обижусь. Это прозвучало уж совсем по-девчачьи, и я рассмеялся. Пусть подуется! Не всё же только ей меня стебать. Дверь в нашу купешку приоткрылась, и в щель просунулась вихрастая рыжая башка с конопатым лицом. Сначала башка, потом лицо, а вслед за ними всё остальное тельце в клетчатом пиджаке с кучей карманов, из которых во все стороны расползались шоколадные лягушки со вкусом козявок из носа. - Ой! Я насилу до вас добрался! Меня эти родственнички однояйцевые опять в чемодан засунули, еле освободился. Гарри, у вас всё в порядке? Гермиона, ты что, куришь??? Я даже не успел ничего сказать – Васемона меня опередила: - Ба-а! Кто это к нам пришёл? Рончик! Рончик-макарончик! Иди сюда, мой конопатенький, - она, хищно улыбаясь, поманила его пальцем. - А ну-ка, иди скорее к мамочке, мамочка на тебя поглядит! - Гарри, чего это с ней? – глядя на меня, Рон Уиззли приблизился к Васемоне на шаг. - Не знаю, - я пожал плечами. Пускай разбираются сами. - Ну что же ты, Рончик, - с этими словами Васемона взяла его за лацкан пиджака и притянула к себе, - разве ты не скучал по мамочке Герми? А? Скучал ведь, да? - Скуч-ча-ал… - не понимая, чего хочет от него МОЯ подруга, ошарашенный Рон оглядывался то на меня – возможно, в поисках защиты, – то на Васемону, то на шоколадных лягушек, ползающих по его одежде. - Гарри, - обернулась ко мне Васемона, - а он точно тупой? - Не знаю, - я снова пожал плечами. Разбирайтесь сами. Васька усадила рыжего рядом с собой и лихо запрыгнула к нему на колени. - А мамочка Герми скучала по маленькому Рончику. Маленький Рончик не простудился? – с этими словами она оттянула его нижнее веко и внимательно осмотрела глазное яблоко. - Рончик точно не заболел? – она засунула палец ему в ухо. Рон неподвижно сидел, как охуевшая статуя, боясь пошевелиться и, по-моему, даже вдохнуть. Шоколадная лягушка проползла по его плечу до шеи, вцепилась зубами в рыжий вихор и принялась отчаянно теребить, упираясь в воротник всеми четырьмя лапками. - Рончик правда хорошо себя чувствует? – Васемона двумя пальцами ухватила его верхнюю губу и оттянула к носу. – Открой ротик. Скажи мамочке «А-а-а-а»! - А-а-а… Васька сняла с его волос шоколадную лягушку и засунула ему в рот. - Пть-ху! – Рон, отплёвываясь, принялся старательно пережёвывать лакомство со вкусом козявок из носа. - Гарри! Что это с ней??!! – заверещал он, проглотив наконец питательное земноводное. - Что, сам не видишь? Пьяная она, - не выдержал я. - Гермиона! Ты что, пьяная??! - Он уставился на Ваську ошалелым взглядом. - Ну что ты, милый, разве я могу? Гарри просто пошутил. Вот, проверь сам! Ху-у-у, - она с силой выдохнула Рону в лицо. - Фу-у-у, - скривился тот, - Гермиона! Ты что, куришь??!! Васька обречённо взглянула на меня: - Он точно тупой. Она снова повернулась к Уизли, нежно ему улыбнулась и принялась гладить по волосам. - Ну, ничего, мы тебя вылечим. Рон растёкся в блаженной улыбке и прикрыл глаза от удовольствия. - А когда Рончик будет хорошо себя вести, мамочка Герми усыновит маленького Рончика… Рончик будет себя хорошо вести? - Да-а-а. - И Рончик выполнит желание мамочки Герми? - Да-а-а! - А маленький Рончик знает, что такое непреложный обет?.. Я не выдержал и заржал, отворачиваясь к окну и прикрывая лицо рукой. Пиз…ц рыжему! *** За окном тянулись бескрайние зелёные поля. Вскоре появилась грунтовая дорога, потом, как будто из ничего, стали возникать какие-то постройки и невысокие домики с черепичными крышами. Я сидел и улыбался. Из динамика вагонной связи донёсся противный голос: - Экспресс «Краснодар-Хогвартс» прибывает в Хогвартс. Не оставляем в вагонах одежду и личные вещи! Не забываем убирать за собой гондоны и стеклотару!!! Счастливого пути, уроды! За стенкой был слышен шум и топот чих-то ног. А я сидел и улыбался, потому что точно знал: у нас с Васькой в ближайшее время всё будет ЗА-ШИ-БИСЬ! А вот у остальных ... ???