Алкоголь – враг.

Накахара долго смотрел на счет за электричество и не мог понять откуда такая большая сумма, если он почти не включает свет и электроприборы, кроме ноутбука. На самом деле, он редко бывает вне квартиры. Не дома его можно встретить только выпивающем в баре. Дома у него редко бывает прибрано, и в каждом углу лежит пара-тройка пустых бутылок. Накахара тяжко вздохнул. Он только проснулся, а уже устал, у него жутко болела голова, — черт, таблеток нет, — осознание того, что их нет уже неделю пришло к нему только после того как он закрыл шкафчик, где лежали медикаменты. Еды дома тоже не было, и за коммуналку платить надо. Чуя не спеша поплелся в ванную чтобы умыться, а следом в спальну. Квартира у него небольшая, зато своя и не в кредит. В спальне, как и в других комнатах, скромно и мало мебели, всего лишь: полуторная, измотанная жизнью, кровать; компьютерный стол с ноутбуком и пыльными книгами на нем, которые Накахара давно купил и хотел прочесть в "ближайшее время"; какое-то кресло, будто с помойки, около стола, на котором куча одежды лежит; да шкаф, в котором оставшиеся вещи лежат как говно какое-то, и их никто никогда не гладит, так как времени вечно нет. Да и зачем ему гладить одежду, если он не выходит из дома? Первым делом Накахара пошел в аптеку, ведь голова просто так не перестанет болеть. Следом он пошел в продуктовый, там взял по мелочи: хлеб, молоко, кофе, сахар... —"где весь сахар?" —подумал Чуя, когда не увидел его на привычном месте, —"опять перестановку сделали? зачем так часто-то?!" Проходя мимо отдела с алкоголем, он не мог не взять ящик пива и бутылку коньяка. Рассчитавшись на кассе и взяв пакеты, он не спеша побрел домой, торопиться ему некуда, там его никто не ждет: ни друг, ни жена, ни питомец. Он понимал, что не сможет ухаживать за животным; жена будет надоедать ему с выпивкой, детьми, ЗОЖем и прочим; а друзья давно ушли от него, ведь он пьет, почти не просыхая. Дома разложил все по местам и пошел в спальню. Окно, как всегда, закрыто плотными темными шторами. Не переодеваясь, он сел за компьютер, оплатил коммунальные услуги, и начал работу. Накахара работал 2D и 3D художником, как говорится "талант не пропьешь". Уже под ночь он наконец встал и вышел на улицу, чтобы выкинуть весь накопившийся мусор, а его было много. Накахара выкинул пакеты с мусором в бак, — не найдется мелочи, парень? — Чуя прифигел, услышав кого-то, ведь в темноте не было видно абсолютно ничего. Накахара молча пошарил карманы своей куртки и нашел мелкую купюру и чуть-чуть мелочи, которые отдал незнакомцу. "Премного благодарен" — послышалось уже где-то позади, ведь Чуя не хотел сейчас с кем-то говорить и в принципе пересекаться. Добравшись до дома, он лег спать в чем был. Следующим утром (на самом деле уже был полдень) Накахара опять сел за комп, но уже чтобы поиграть во всякое. Под вечер, допивая последние банки пива, и доедая приготовленные легкие бутерброды, он решил прогуляться до бара. Ему было плевать как он выглядит, как много уже выпил и сколько еще выпьет. Он считал свою жизнь говном и думал, что не заслуживает жить, но до суицида еще не доходил. В баре как обычно куча людей: кто-то, пьяный в усмерть, валяется лицом на столике; кто-то еще трезвый; кто-то уже поддатый; а кто-то уже парой пошел в туалет. Чуя сел за барную стойку и сказал бармену, чтобы тот налил ему вина, у него сегодня такое настроение. Слева от него сидела миловидная девушка, которая явно была одна. Он уже хотел заговорить с ней как справа подсел какой-то парень и стал с ним разговвривать. —Здрасте, у тебя классная шляпа, — незнакомец явно не хотел просто так уходить. —И без тебя знаю. Если что-то нужно, то просто уходи, я не намерен сейчас вести беседу. —Ты мне вчера вечером очень помог, удивительно, что мы встретились еще раз. Накахара еле вспомнил что было вчера, —ты за мной следишь? — лучше спросить прямо, чем ходить вокруг. —Да как ты такое мог подумать?? Я никогда не слежу за людьми, — спокойствие его тона и легкая улыбка внушали некое доверие, — меня, кстати, Осаму зовут, а тебя? —А тебе какое дело? —Накахара не хотел заводить друзей, потому что боялся, что его снова бросят. —Ну не будь таким злюкой. Я могу за тебя оплатить. —Ты ночью попросил денег, а теперь говоришь, что можешь оплатить за меня? Осаму немного замялся, — да, могу, вчера – не сегодня. Накахара хотел уже послать его, но Осаму сказал бармену чтоб записал на его счет все, что закажет Чуя. —Ну и зачем? — Чуя не понимал зачем для него это делают. —Как зачем? Ты мне помог, а я хочу отблагодарить тебя. —Не нужна мне твоя благодарность, катись отсюда. Осаму, не проронив ни слова и даже не узнав имени того, с кем разговаривал, спокойно встал и ушел. Накахара с облегчением выдохнул. Он пил до поздней ночи. Расплатившись за весь алкоголь, решил пойти домой и отоспаться, но выход ему перегородил уже знакомый силуэт. —Давай провожу до дома, упадешь же. —И без тебя... дойду, кыш... —Чуя не мог нормально говорить из-за выпитого алкоголя, оттолкнув с прохода Осаму, пошел в сторону своего дома, — не пресл.. ледуй меня. — Осаму шел за ним и при каждом падении пьяницы помогал ему встать. Дойдя до подъезда, Чуя пытался как-нибудь отвязать от себя преследователя. —Брысь, не пущу... в дом, — он пытался оттолкнуть Осаму от подъезда. —Да ладно, все, ухожу, главное – что ты не помер по пути. Он ушел. Чуя смотрел ему в след и, даже когда Осаму ушел, все равно стоял как вкопанный и шатался. Пару дней Чуя просидел за компом не выходя из дома. Крупный заказ. Раздался звон домофона. Накахара медленно пошел до него, — не пустишь на чай? — Чуя знатно прихуел, что парень с мусорки просит пустить его на чай. "Нет" ответил Накахара и сбросил вызов. Домофон зазвонил еще раз. —Как ты узнал номер моей квартиры?! Следишь все-таки?! —Я просто всем подряд звонил и спрашивал пустят ли на чай. —Брысь, а ни то полицию вызову, из-за домофонного хулиганства. —Ну ты чего как бабка стара– Накахара положил домофон на место и отключил звук, чтобы не мешал. Он выглянул в окно, которое выходило в сторону подъезда, и увидел в свете дня наглую, улыбающуюся рожу, так он еще и машет ему! Накахара обратно зашторил окно и пошел работать. День, два, три, неделя... Чуя жил спокойно, уже позабыв обо всем. "Просохнув" после очередной пьянки, он решил прогулять по ночью по парку. Людей нигде нет, машин тоже, тишина, солнце глаза не слепит. Теплая летняя ночь. Накахара услышал позади себя тихие шаги, которые не отстают, но и не догоняют. —Осаму? — не поворачиваясь, спросил он. —Вау! Ты запомнил мое имя!! — он немного пробежал, чтобы быть наравне. В его голосе слышна радость, — чего так поздно гуляешь? —А зачем следишь за мной? — Чуе не нравится настолько подозрительный и странно весёлый человек. —Я первый вопрос задал! —А мне все равно. Зачем следишь? —Да не слежу я! Пока ты не окликнул меня, я даже и не понял, что это ты. Кстати, как тебя звать-то? А то в баре не назвал своего имени и просто послал. —Чуя. —Приятно познакомиться! —Осаму протянул Чуе руку для рукопожатия. Накахара не любит касаться странных людей, так что просто шёл дальше. Тишина. Парни идут дальше и просто молчат. Они не знают куда именно идут. Под рассвет они сели на лавку. Прошел час. Солнце уже полностью встало, стало теплеть на улице. Накахару разморило и он, не заметив того, задремал. Он наклонился назад и облокотился о спинку лавки. Осаму же смотрит на рассвет и тоже вот-вот заснет. Люди ходят ранним утром и даже не обращают на спящих парней внимания, всем плевать. Они проснулись одновременно, когда рядом заистерил какой-то ребенок. —Давай уйдем? —Предложил Осаму. —Будто мысли прочитал, пошли ко мне. Зайдя в подъезд, а следом и в квартиру, они заварили чай, который на удивление был у Чуи дома. Они говорили ни о чем и обо всем. Так пролетел целый день. —А кем ты работаешь? —Чуе очень интересно узнать о Осаму больше. —Да обычный офисный работник, бухгалтер. —А сегодня чего не пошел на работу? —Так суббота же. Выходной. И завтра тоже. Чуя немного смутился, он давно перкстал следить за днями недели, а иногда даже забывал какой месяц идет. —Мне уже пора бежать, темнеет. —Дазай, попрощавшись, ушел домой. Сегодня Накахара решил не пить, у него еще есть небольшие заказы, которые лучше начать делать раньше, чем в самый последний момент. На следующий день Чуя обшарил весь телефон в поисках номера нового знакомого, но ничего не нашел. "Да ну не может быть!" —Пронеслось у него в голове, —"ДА КАК ТАК-ТО?!" —Номера нет нигде, они оба не подумали об этом. В вечер понедельника зазвонил домофон в квартире Чуи. Он медленно пошел до него. —Не пустишь на чашечку чая? Я купил печенья. —Осаму как обычно веселый. Вечер пролетел быстро и незаметно. Дазай остался на ночь у Накахары; его уложили спать на диване. На утро Накахара встал за час до будильника Осаму и приготовил, что умел: омлет с колбаской (на удивление он смог это вкусно приготовить), и бутерброды с каким-то паштетом из холодильника. Осаму был в шоке, увидев, что Чуя может готовить. Он думал, что его знакомый может только пить и рисовать. Позавтракав, он ушел в офис. На этот раз они обменялись номерами. Этот вечер, как и несколько последующих, каждый провел у себя дома. Так проходили недели; они то виделись, то переписывали, то звонили друг другу. После знакомства с Дазаем, Накахара стал меньше пить, начал чаще убираться дома, стал лучше следить за собой и своим здоровьем. Он стал меняться в лучшую сторону. Как-то одним выходным днем они сидели у Осаму дома. Пили чай, кофе, ели пельмени, болтали, смотрели всякие страшилки на телефоне. Стемнело. —Так зачем тебе той ночью понадобилась мелочь? —Накахара вспомнил день их знакомства. Его с самого начала интересовал этот вопрос, но он постоянно забывал спросить об этом. —Гулял я, значит, на улице, после работы. Слышу мяуканье – это, оказывается, был бродячий кот, я решил его покормить, а мелочи не было с собой, а тут повезло, ты вышел мусор выкинуть, вот и попросил денег. —Ничего себе, благородный какой. Они еще долго болтали о всякой всячине. Уже был второй час ночи; в страшилке кто-то помер. —Как ты относишь к смерти? —Вечно веселый Осаму задал этот вопрос с резко серьезным лицом. Чуя не знал как ответить. Ему всегда было плевать на людей, на то живы ли они или нет, и на себя тоже. Молчание продлилось где-то с минуту, но парням она казалась часом. —Извини за этот вопрос... Давай не будем об этом говорить. —Осаму первый прервал тишину, поняв, что зря задал этот вопрос. Неловкость еще некоторое время висела в их беседе, даже после смены темы. Ближе к рассвету они достали бутылку вина и включили музыку (не очень громко, ведь соседи могут полицию вызвать). Стакан за стаканом, глоток за глотком... И вот Чуя уже сидит на лежащем на спине Осаму. —"Что я делаю?" — Накахара в шоке от себя. Дазай приподнялся на локтях и поцеловал Чую в губы, второй же углубил поцелуй. —"Так нельзя. Мало знакомы." —Эта мысль заела в голове Осаму. —Стой...—Еле как сказал Дазай, когда осознал, что они делают. —Мы пьяны... нельзя. —Чуя уже понял, что хотел сказать собутыльник. —Спать по... шли. У них обоих есть моральный устой – не спать ни с кем по пьяни. Накахара лег на диван в гостинной, а Дазай ушел в спальню. Утром об этом все забыли, будто ничего не было. Прошла еще неделя. Накахара снова ночует у второго. Только он уже нетрезвый, сорвался и хряпнул бутылку коньяка, который давненько валялся у него дома. Осаму, по доброте душевной, решил оставить его у себя, чтобы ему было спокойнее. Пока хозяин квартиры не видел, Чуя достал из рюкзака, который иногда брал с собой, еще одну бутылку коньяка, которую, видимо, купил по дороге. —Я НА СЕКУНДУ ОТВЕРНУЛСЯ! НЕТ! НЕ ПЕЙ! ПРИБЬЮ! —Крики не помогли, Накахара стал пить из горла. —Раз пьешь, взял бы закуску. —Если делать нечего – смирись. Осаму не знал причину пьянки. Он спросил, но Чуя просто промолчал, так что решил не пытать его. Сам же Накахара последние два дня был в смятении. Он не мог решить что делать. —"Как поступить? Что если...? Почему? Когда?" —Мысли его были забиты кучей вопросов. Алкоголь – способ борьбы с трудностями, к которому он привык. Через некоторое время он решился на отчаянный шаг. Шатаясь, Чуя пошел в спальню к Осаму, в которой тот лежал. —Чуя! Ты пьяный, сейчас мне всю кровать заблюешь. Кыш! —Дазай не был зол, просто не хотел убирать потом блевотину. Но Чую ничто не остановило. И даже свои моральные устои. Он взял руки лежащего Осаму и прижал их к кровати, а сам сел сверху. Дазай был в сильном шоке и пытался вырваться, но это было тщетно, руки Накахары, на удиление, держали крепко. —Ч–Чуя... Что ты делаешь? —Осаму стало страшно. Мало ли что может сделать человек на пьяную голову? —Это не смешно, пусти! Накахара опустил свое лицо к лицу Дазая и, помедлив пару секунд, решился и поцеловал его. Сначала просто прильнул губами, а потом, не почувствовав сопротивления, углубил поцелуй. Осаму не давал отпор, надеясь, что оставить все так, Накахара успокоится. Чуя стал целовать шею Дазая, потом, сняв с него футболку, ключицы, туловище. Он пытался играть с сосками, насколько мог на пьяную голову. —Чуя, не надо, давай ты протрезв— Его рот заткнули очередным поцелуем. —Не брыкайся. Взгляд Чуи затуманен. Он не понимает что делает. —Чуя... —У Осаму стали наворачиваться слезы. —Пусти, пожалуйста... Чуя знал, что в рядом стоящей тумбе есть смазка, он стал держать обе руки Осаму одной рукой, чтобы взять ее. Увидев это Дазай стал вырываться. —Лежи! —Чуя не хотел отпускать его. В той же тумбе он взял ленту и привязал руки Осаму к кровати. —ЧУЯ! НЕ НАДО! —Осаму уже во всю рыдал. Зачем он пустил его к себе пьяного? Кто же знал, что так будет...? Дазай пытается пинать Чую, но ему этого не удается. Чуя снимает с него штаны, параллельно целуя все его тело. —Нет... Ч–Чуя, не делай этого...—Слезы льются рекой. Холодная смазка оказалась на руке. Осаму пытается поговорить с Чуей, но эта затея напрасна; он пьян, а значит с ним нет смысла говорить. —Я сейчас буду громко орать... чтобы соседи вызвали полицию... —Дазай уже был готов заорать, как его рот опять закрыли поцелуем, а потом обмотали такой же лентой, что и руки. Теперь он не может сделать ничего. Руки связаны, пинать ногами не получается, рот завязан: безвыходное положение. Слезы стали литтся еще сильнее. Один палец вошел в анальное отверстие медленно и плавно; ходил то внутрь, то почти полностью наружу. На ключицах виднелись слабые засосы. В задницу вошел второй палец. Шея вся была исцелована и на ней тоже были некие засосы. Третий палец. Грудь, пресс, в принципе туловище, все исцеловано по миллиону раз. Пальцы так и ходят то внутрь, то наружу. Тихие всхлипы раздаются по спальне. Осаму смирился. Ему не спастись. Никто не придет его спасать. Он давно оборвал все старые контакты для новой жизни. Один из первых его знакомых – Чуя, который страшный алкоголик, а теперь еще и насильник. —"Чуя, одумайся..." —Тихие всхлипы и никаких стонов и удовольтсвия. Ему неприятно. Он не хочет этого делать. Он не хочет, чтобы с ним это делали. Все его мысли заняты тем, что он просит помощи, в таких случаях можно в бога начать верить и молить его о помощи. Чуя вытащил пальцы из задницы Дазая и снял с себя штаны с трусами, взял смазку и... И просто сел на колени на кровати, смотря мимо Осаму. Он уже готов был все сделать, как вдруг осознал все. Он стал покрывать себя трехэтажным матом и развязал руки Осаму. Он быстро надел трусы со штанами обратно и, шатаясь, убежал, прося прощение за все, думая, что его не простят. Осаму не понял что произошло, но был благодарен, что тот одумался. На следующий день Дазай позвонил Чуе; тот, помня примерно половину, решил не брать трубку. Осаму еще раз позвонил. Он ответил. —МОЛЮ, ПРОСТИ, Я НЕ ХОТЕЛ! —Чуя рыдал от того, что он сделал со своим другом, даже если и не до конца. —Спокойнее, давай я приду к тебе и мы все обсудим? —Нет! Не надо. Мало ли что я еще могу сделать?! —Очередной всхлип, — а если бы я не остановился?! Что бы тогда?! Я не могу больше тебе в глаза смотреть! —Чуя заплакал пуще прежнего. —Успокойся, я не в обиде, ты был пьян. Я все понимаю. Давай приду к тебе и мы обсудим все? —Он отчасти говорил правду. Да, он не в обиде, но теперь боится его. Зачем хочет прийти к нему, раз боится? Чтобы спокойно поговорить с трезвым человеком. —Ты не боишься? —Чуя не верит, что после такого можно не бояться, —даже если ты не боишься – не значит, что я не боюсь. Я не хочу причинить тебе еще больше вреда... —Осаму услышал очередные всхлипы, —прости... прости прости прости. Я не могу доверять себе, прости, —Чуя сбросил звонок. Он продолжил плакать, не обращая внимания на звонки от Дазая. Два дня Чуя не отвечал Осаму ни в одной соц сети. Он гнобил себя за произошедшее. Чувства чувствами, а человека-то трогать не надо, —"Зачем я это сделал? Все было так хорошо. А теперь!" У Дазая есть ключи от домофона и квартиры Чуи, но он их где-то посеял в квартире. Он несколько раз приходил к Накахаре и звонил в домофон: в первый раз Чуя, весь заплаканный и явно плохо спавший, ответил, но услышав кто позвонил, не стал открывать дверь, а в последующие даже не подходил к ней. Прошло несколько дней. Телефон Чуи разрядился и он его, походу, не заряжал. Осаму нашел ключи от его квартиры и помчался туда. Уже было поздно. На некрасивой люстре петля, в петле голова... Ужасный запах дерьма и трупа, под ним лужа из телесных жидкостей, все тело в трупных синяках и гематомах... Дазая чуть не вырвало при виде всего этого. Он сразу вызвал полицию и скорую. На кухонном столе лежала записка с признанием в чувствах и извинением за случившееся. Его долго допрашивали...