Оказывается, виноградный сок не такой уж и ужасный

Розария не тупая. Нет, давайте так: она далеко не идиотка, чтобы не понимать происходящего. Она сидит в таверне, куда ее в очередной раз приволок Кэйа и не находит слов. Ее раздражают взгляды тоскливого щеночка, которые Альберих время от времени бросал на Дилюка. И еще больше она злится на непоколебимого Рагнвиндра. Этот дурачина действительно не замечает, или не хочет замечать? Розария откидывается на стуле и думает о том, чтобы помолиться Барбатосу и умолить его прекратить этот цирк. — Ты привел меня сюда для этого? — Спрашивает девушка. — Что? — Не делай вид, что не понимаешь, придурок, — шипит Розария, пихая Кэйу в плечо. — Еще пару минут и я сваливаю. — Розария, не будь такой жестокой, я и слова не сказал! — Восклицает мужчина. — Сегодня выпивка за твой счет или я повешусь, серьезно. Либо убью кого-нибудь, — вздыхает она, отпивая из кружки. — Я понимала, что здесь что-то не чисто, но и предположить не могла, что все настолько ужасно. — Говоришь загадками, — отмахивается Кэйа. — Учусь у лучших, — подстегивает Розария. — Иди закажи мне вина, иначе я за себя не ручаюсь. — Вас понял, — Кэйа радостно убегает к барной стойке. Ну конечно. Альберих как наивный щеночек крутится вокруг барной стойки, пока Дилюк угрожает запустить в него стаканом. Ожидаемо, он этого не делает. Розария смотрит на эту вакханалию почти с безразличием, что не скажешь о других посетителях. Путешественники и новенькие ребята Ордена, они явно не привыкшие к подобным брачным играм — так это называет Роза. — Дилюк, не поскупись на вино, я оплачу, — клятвенно обещает Кэйа. — Нынче тяжелые дни, мы хотим расслабиться! — Пошел вон. И подружку свою забери, — Дилюк косит взгляд на ухмыляющуюся Розу. — И вам всего хорошего, господин Дилюк, — у девушки внутри пузырится смех. Ей до безумия доставляет удовольствие вот эти вот глупейшие перепалки. — Раз уж Вы заботитесь о капитане, налейте ему сока, как он любит. Кэйа фыркает и кривится в неудовольствии. — Не слушай ее, Люк, — Альберих отмахивается и кладет подбородок на стойку. — Одну полуденную смерть для меня, и вино из одуванчиков для Розарии, — и одаривает Рагнвиндра своей фирменной улыбочкой. Дилюк на это, конечно же, не ведется. — Два виноградных сока, я все верно услышал? — Розария с удивлением наблюдает за тем, как едва заметная улыбка проскальзывает на губах мужчины. — Дилюк, — Кэйа почти что воет. — За что ты так со мной? — Он тянет руки к Рагнвиндру и тот даже не думает уворачиваться. Роза давится слюной и объявляет громко о закрытии таверны. Она надеялась, что эта вольность приведет Дилюка в себя, но тот будто и не слышит ничего, сосредотачиваясь полностью на Кэйе. И пока пара-тройка человек покидает "Долю Ангелов", она распластывается на стуле, наслаждаясь шоу. Кэйа звонко смеется, стягивая ленту с волос Рагнвиндра и сощурив глаз ожидает чужой реакции. Но Люк лишь смотрит снисходительно и тяжело вздыхает. Он подталкивает к Альбериху два стакана с соком и как бы говорит безмолвно: "Это все, на что ты можешь рассчитывать сегодня". Розария старается даже не дышать, она впервые видит, чтобы Люк был таким. Нет-нет, не поймите неправильно, она знала, что все эти саркастичные и недовольные замечания были наигранными, но такие вольности он Кэйе ранее не позволял. Да и Кэйа хорош: он смотрит на виноградный сок, как на сущее зло, а затем одним махом залпом выпивает предложенное. Он вскидывает брови и, о, Архонты, не морщится, не распаляется, как бывало. Альберих не устраивает сцену и это выглядит чертовски по-домашнему. Розарии неловко. Она бы прямо сейчас ушла бесшумно, но интерес сильнее. — Вкусно? — Дилюк и сам прикладывается к стакану. — Вкусно, — кивает капитан, перебирая в пальцах ленту. — Когда закрываешься? — Как только выпроважу двух дурней, — Дилюк все же заметил опустевшую таверну. — И тебе, между прочем, уже пора бы укладываться спать. — Прекрати, — Кэйа отводит взгляд. — Еще ведь так рано. — Тогда больше не жалуйся о том, как тяжело тебе просыпаться, — Дилюк развязывает фартук, складывая его в шкаф. — Все, мы закрываемся, — он выходит из-за стойки, разминая плечи. Розария поднимается с места, понимая, что хоть этим вечером и не смогла насладиться вином, она чувствует себя довольной. Девушка поправляет платье, оттягивая его ниже, и кивает Кэйе, который, впрочем, даже не смотрит на нее. — Получается, ты должен мне выпивку, — она хлопает мужчину по спине. — Будь человеком, милая, я не могу бороться с ним, — Альберих тычет в сторону Дилюка, что расчесывается перед зеркалом. — Ну что ты делаешь, — он закатывает глаз. — Все время тебе помогай, а ты еще и артачишься, — Кэйа распрямляет ленту и обхватывает ладонью копну рыжих волос. — Будто я тебя заставляю, — Дилюк дергает головой в сторону, за что получает мягкий тычок под ребра. — Все-все, стою прямо, — Кэйа проводит пальцами по прядям пару раз, и делает низкий хвост, обвязывая его. — Давай туже, — просит мужчина. — Чтобы у тебя потом голова болела? Ну уж нет, — Альберих складывает руки на груди. Дилюк, несмотря на высказанное недовольство, оставляет прическу как есть. — Идем, хватит красоваться, — Кэйа дергает его за плечо и толкает к двери. — Проводи сначала свою спутницу, я тебя подожду. Тут-то Розария понимает, что речь идет о ней. Она вскидывается и на языке вертится миллион колкостей, но девушка не решается нарушить атмосферу. — Я ведь не дама в беде, господин Дилюк, сама управлюсь. Порой это Кэйе нужна защита, а не мне, — говорит Роза и никто из них троих не смеется. Потому что это и шуткой-то не было. — Это верно. Розария покидает таверну первой, оставляя перешептывающихся мужчин в одиночестве. Придя сегодня с Кэйей в "Долю Ангелов", она наивно полагала, что тут дело пахнет невзаимной любовью. Но бредя по ночным улицам Монда этим же вечером, Роза понимает: любовь не только взаимная, она такая, что даже сами Архонты не смогут ее разрушить.