Последний корруниец: История Мирабель

Прошло два месяца увлекательной учебы. Мирабель полностью влилась в новую жизнь, и странности здешних обычаев стали уже не странностями, а привычной повседневностью. Остальные ученики держались в стороне от нее. Разве что с Аксиаром отношения становились крепче.. Если раньше они встречались лишь в библиотеке, то теперь могли и после учебы прогуляться или зайти друг другу в гости, попить чаю. На уроках садились за соседние парты. Интересный парень, с ним есть о чем поболтать. Вопреки опасениям он не вел себя грубо, не приставал с расспросами о ее происхождении. Лишь иногда насмехался над некоторыми привычками. Но, стоило Мирабель картинно надуть губы, как он тут же галантно извинялся. Радость от беззаботной жизни и обучения магии омрачало лишь одно: от Милки так и не было вестей. Ни одного визита или письма. Хотя, помнится, она обещала заглядывать пару раз в месяц. Мирабель успокаивала себя мыслями, что подруга занята. Одним богам известно, на что приходится идти Милки, чтобы оплатить обучение. Сейчас Мирабель и Аксиар прогулочным шагом направлялись к кабинету Максвелла. Предстоял урок по зачарованию. Мирабель до сих пор смотрела на преподавателя с воздыханием, с тоской. Сердце тянулось к недоступному красавчику. Но, поговорить о своих чувствах было не с кем. Так же как и о переживаниях за Милки. Аксиару, все же, она пока не настолько доверяла. – Вот скажи, второй день за тобой замечаю, что ты постоянно пальцами настукиваешь? – Аксиар вытянул руку вперед, неуклюже перебирая пальцами, пародируя движения Мирабель. Девушка бросила на него снисходительный взгляд. – Тональность произношения заклинаний. Для правильного прочтения некоторых требуется нереальная дикция. Вот пальцами и отбиваю акценты на словах. Парень выпятил вперед нижнюю губу, тряся головой. – Только первые заклинания мы будем через курс - два произносить. Зачем ты себя так нагружаешь? Это страшно раздражало. Мирабель уже столько выучила. Научилась посылать не одну магическую стрелу, а целую стаю. Что же будет через курс - два? Да и просто невтерпеж. Хотелось опробовать новые силы на практике. – Вот ты умная голова, скажи, чего они сопли жуют? Зачем так долго ждать? – Нужно научиться чувствовать магические ветра. Не все такие талантливые, как ты. Понятно, что у всех учеников разные способности, но зачем сильным ждать слабых? Зачем из-за них терять время? – Неужели нельзя создать отдельные группы, по уровню знаний? Аксиар захихикал, пихнув Мирабель плечом. – Вот сейчас придем к Максвеллу и спросишь у него. Ты же не умеешь молчать на его уроках. Разговорами о чем угодно Мирабель пыталась сблизиться с преподавателем. Хоть и пыталась это скрыть, вряд-ли хоть кто-то из одноклассников воспринял это не как знак симпатии. Едва она хотела начать оправдываться в десятитысячный раз как замерла, в ужасе. С лестницы спускался мужчина, в черной броне. Из разреза в шлеме блекло мерцал красный свет. То, что вкладывали в Мирабель с самого детства, на подсознательном уровне сработало и сейчас. Девушка рыпнулась назад, собираясь бежать, но наткнулась спиной на бредущего сзади ученика.. Лишь теперь вернулся рассудок. Никто не обращал на коррунийца внимания, как и он не обращал внимания на учеников. – Ты чего? – Аксиар слегка приобнял Мирабель за пояс, останавливая ее медленное продвижение назад. Страх обуял девушку. Грубо убрав от себя руку парня, она встала к стенке, провожая взглядом проходящего мимо нее коррунийца. – Тут коррунийцы? Парень бросил пренебрежительный взгляд на проходящего мимо война. – Ну да. Только они никого не трогают тут. У них с ректором какой - то общий проект. Не бойся. Страх медленно затихал. Равнодушное поведение остальных учеников способствовало этому. Проглотив вставший в горле ком, Мирабель, одернув сбившееся платье, медленно зашагала дальше, продолжая смотреть на уходящего монстра. – А что за проект? Последовал тычок в спину, от которого еле она едва не плюхнулась на пол. – Да пойдем уже! – Аксиар засмеялся, смотря на ошарашенную подругу. – А проект…не знаю, держат в секрете. Но, поговаривают, что коррунийцы хотят подчинить божественную магию. Ту, которая доступна лишь богам. Безумное желание обуздать то, о чем не знаешь совершенно ничего. Да, перспективы манили: божественная магия это и исцеление ран, и воскрешение, и только боги знают что еще. Такие знания могут принести лишь беды. Но, коррунийцев это вряд - ли остановит. Слишком уж сильно их желание уничтожить богов, а познав божественную магию, они и сами станут богами. Друзья, наконец добрались до класса, едва не опоздав. Остальные уже сидели на своих местах, а Максвелл проводил перекличку. Очередной урок зачарования, на котором Мирабель будет в очередной раз пытаться обратить на себя внимание учителя. Закончив с записями в журнале, Максвелл поднялся, окидывая присутствующих взглядом. – Итак, тема нашего сегодняшнего урока, как и десятка предыдущих, и десятков последующих: магический потенциал материалов. Как мы узнали ранее каждый материал может принять на себя лишь определенное количество магических чар. И сегодня мы поговорим о костях. Мирабель вскинула руку, нетерпеливо улыбаясь. В классе тут же раздались хихикание. Заулыбался и Максвелл, грациозно сложив руки на груди. – Что на этот раз, Мирабель? – Ерунда эти материалы, по ним есть таблицы. Их можно просто заучить, а если не можешь выучить - то можно просто переписать себе. Меня вот что интересует: големы. Они же тоже создаются как предметы? Когда мы их изучать будем? – Никогда. Создание големов слишком дорогое, опасное и сложное занятие. Обратить на себя внимание снова удалось, и теперь Мирабель, как и всегда, смотрела прямо в глаза предмету своего воздыхания, с неприкрытым заигрыванием. – Опасное? Что в этом опасного? Я хочу научиться, Вы дадите мне персональный урок? Максвелл тихонько засмеялся, облокачиваясь спиной на свой стол. – Не дам. Я не умею создавать големов. Точнее не пробовал. Девушка подперла подбородок ладонью, постукивая розовыми ноготками по губам. – Не пробовали? Но знаете? Не могли бы вкратце описать, как это делается? Теперь и преподаватель вел себя так, будто они одни в классе, совсем не обращал внимания на других учеников. И это страшно ласкало самолюбие Мирабель. В этот момент они словно оставались одни, смотря друг на друга. Глаза в глаза. – Вкратце. Самого голема сделать не сложно. Его можно слепить хоть из грязи. Важно, чтобы внутри он был полый. Там концентрируются магические ветра. Чтобы контролировать эти ветра нужен жезл. Тут и начинаются сложности… Грудь сдавило от нехватки воздуха. Ласкающий слух голос звучал негромко. И манил к его хозяину. Пробудилось странное желание: просто встать, подойти обнять Максвелла, прижаться головой к его могучей груди и слушать…пусть он говорит что угодно, хоть про големов, хоть про брачные игры тараканов… – Для жезла нужен крайне редкий сплав, который способны создать лишь гномы, и расстаются они с ним крайне неохотно. Этот металл проводит души. Из него куют оружие коррунийцам, и только этим оружием коррунийцы способны проводить “коррунийскую казнь”. Ты же знаешь, что такое “ коррунийская казнь”? Мирабель перестала смотреть в глаза собеседнику. Теперь ее взгляд бегал по всему телу. От мускулистых, оголенных по локоть рук, до обтянутого мантией живота, под которой, Мирабель могла поклясться, что рельеф крепких мышц скрывается и под ней. Торс этого красавчика складывался вызывал самые постыдные желания. –Мирабель? А туго завязанный на поясе ремень, похожий на плетку, подчеркивающий мощные бедра, заставлял фантазию разыграться. От ассоциации с плеткой во рту мгновенно пересохло. Мирабель взрослеет, раз начинает задумываться о таком. – Мирабель! – Прикрикнул Максвелл, и класс тут же залился смехом. Лишь хохот привел в чувства, заставил вздрогнуть. Подбородок соскользнул с руки девушки. Едва не завалившись на парту, Мирабель расстерянно завертела головой, оглядываясь по сторонам. – Коррунийская казнь? Да, знаю… – в голове судорожно перебирались воспоминания, нужно было сказать хоть что-то, чтобы сгладить эту глупую ситуацию. – Коррунийец втыкает оружие во врага, кричит свою ярость, и душа поверженного врага отправляется в коррунийский ад, где обречена служить душам павших коррунийцев. Это действует даже на богов. Максвелл засмеялся. На секунду показалось, что его взгляд скользнул на грудь Мирабель. Наверно, все таки показалось. С чего ему рассматривать ее? – Верно. С големами похожая ситуация. Душа колдующего должна вступить в связь с магическими ветрами, заключенными в големе. Накладывание чар происходит в несколько этапов, и каждый последующий сложнее предыдущего. Ошибка будет стоить колдующему души. Жезл пожрет ее. А теперь давай вернемся к классу? –Преподаватель еще на секунду задержал взгляд на ученице, сопроводив его мягкой улыбкой. Затем продолжил урок, объясняя тему объявленную изначально. Мирабель даже не конспектировала его слова. Все казалось очевидным, а то, что она не знала - можно найти в таблицах. Снова весь урок потратила на фантазии. Не получалось унять буйствуйщие в груди чувства. Это любовь. И как с ней бороться оставалось непонятным. Одно казалось очевидным: месте им не быть. По окончанию урока, едва выйдя из кабинета, Мирабель получила порцию насмешек. – Ты бы хоть постеснялась, он почти женатый человек. – Аксиар язвительно прищурился. Мирабель отмахнулась в ответ. Да, так откровенно она еще на лажала. – Просто тело красивое. Ничего больше. На кого мне еще смотреть? На тебя, дрища? Такие слова задели друга. Улыбку сменила угрюмая ухмылка. – А тебе только внешность и важна? Только внешностью можно заслужить твою. любовь? Желая извиниться за грубость, Мирабель накинула руку на плечо Аксиару, дружески тряся. – Да почему только внешность? Максвелл умен, раз преподает в лучшей академии магов. Голос у него ангельский. Всегда есть о чем поговорить. Готовит вкусно. Помнишь, как он на занятия всем по пирожку принес, которые сам готовит? – Мерзость.. – Аксиар заплевался, высунув язык, будто ощущая угощения преподавателя во рту. – А самое главное: он настоящий мужчина, способный любить. Вон, он со своей девушкой в разлуке, и при этом не позволяет себе ни в бардель пойти, ни со студенточкой интрижку закрутить. – Ой, да ну его к черту! – лишь теперь Аксиар ответил на объятия, робко положив руку на талию Мирабель. – Ты сейчас куда? Сегодня нужно сделать домашнее задание по алхимии. Мирабель итак протянула слишком долго. Придется приготовить отвар, на который давалась неделя, за один день. Весьма неприятным нюансом стало то, что ингредиенты были неосмотрительно выброшены прислугой. – В лавку алхимика сходить надо. Прикупить кое -что. – Составить компанию? –В глазах Аксиара будто искорка загорелась. Он еще крепче прижал к себе Мирабель, ухватившись за талию. Это попахивало наглостью Такой близкий контакт совсем потерял дружескую направленность. Мирабель хлеско шлепнула по наглой ручонке, заставляя прекратить. И парень одернул руку, болезненно тряся ладонью. Но, акцентировать на этом внимание девушка не стала. Компания будет приятна ей. По шумному городу куда приятней прогуливаться в компании интересного собеседника. К счастью, больше к теме Максвелла возвращаться не пришлось. Очень не хотелось слышать колкости в свой адрес, а уж тем более оправдываться за поведение на уроке. В разговоре Аксиар обронил, что оплата за учебу производится ежемесячно. Все сразу оплатить нельзя, так как из академии очень часто исключают, и заморачиваться с возвратом денег никто не хочет. Это слегка насторожило Мирабель. Ибо ей не выставляли счет. А значит он оплачен Милки. И почему подруга не навестила, когда оплачивала? Или, быть может, отправила с гонцом? Это казалось маловероятным. Милки слишком подозрительна, чтобы доверять деньги какому-то там гонцу. Уже подходя к алхимической лавке, друзья наткнулись на совсем непривычный для этих мест торговый ряд, от созерцания которого Мирабель передернуло. В ряд, привязанные к столбам, стояли около двадцати человек. Ободранные, грязные, голодные. Заплаканные, измученные лица говорили о нечеловеческих страданиях, пережитых этими несчастными. – Божечки… не думала, что наткнусь тут на невольничий рынок. – Мирабель не могла сдержать отвращения, переполняющее ее. Отвращение не к рабам, а к их хозяевам. Они относятся к людям хуже, чем к скоту. Аксиар же не разделял ее чувств, и вполне себе равнодушно отнесся к происходящему. Даже не посмотрел на рабов. – А чем академия отличается от других богатых поселений? Всем нужны рабы. Сюда их не так часто привозят лишь потому, что богатенькие детки даже не желают видеть этих убожеств. – Да ты посмотри на них. Разве можно так с людьми обращаться? – Мирабель указала ладонью на обросшего сединой раба. Под слипшимися от грязи волосами можно было разглядеть обтянутый кожей череп. Лицо весьма сильно напоминало полусгнившие лица нежити,, с которой не так давно пришлось сражаться. На бедре, толщиной с запястье Мирабель, зияла загнившая, кровоточащая рана. – Понравился? – раздался радостный незнакомый голос. Обернувшись Мирабель увидела их хозяина. Мужчина с выпирающим животом, в красно-оранжевом балахоне. – Не смотрите на рану. Я Вам скидку готов сделать. Мирабель не стала ничего отвечать, лишь нахмурившись замотала головой, продолжая идти в нужном ей направлении. – Рабы они и есть рабы. Разве стал бы человек, уважающий себя, кому -то подчиняться? Выполнять приказы других удел - слабых. – Аксиар снял очки, протирая их белой тряпочкой. Эти слова не на шутку разозлили Мирабель. Как он может такое говорить? Прожил в поместьи всю жизнь, под защитой отца. И жизни-то не видел. Откуда ему знать, что такое нужда? Когда просто пытаешься выжить, и готов ради этого на многое. Откуда ему знать, что такое голод, когда несколько дней и крошки во рту не было, когда живот начинает скручивать, будто он пожирает сам себя. Когда накатывают приступы тошноты, и тебя рвет. Рвет ничем,желудочным соком. Когда ты пытаешься наесться всем, что найдешь. Роешь землю, в поисках червей. Сдираешь с деревьев кору… готов есть все, лишь бы унять голод. И Мирабель сорвалась. – Ты бы прикрыл свой поганый рот, папенькин сынок! Аксиар замер, вытаращившись на Мирабель. За все время их общения она впервые вот так обращается к нему. И этого казалось мало, слишком много эмоций пробудил в девушке необдуманное умозаключение Аксиара. Едва она хотела обрушить на него еще одну порцию оскорблений, как слух содрогнул детский плач. Плач грудничка. Голова сама дернулась в направлении душераздирающего крика. Среди рабов, на коленях, сидела эльфийка в дырявой одежонке, едва прикрывающей гендерные особенности. На руках бился в истерики младенец, завернутый в обрывок мешка. Разглядеть его состояние не удавалось. Но, вряд - ли оно сильно отличалось от остальных изможденных рабов. С надрывным криком остановилось и сердце Мирабель. Это же всего лишь ребенок. Маленький беспомощный младенец. Чем он заслужил такое отношение? Множество нецензурных слов пролетело в голове. Так неправильно, так нельзя. – Там ребенок, Аксиар! Мы должны что-нибудь сделать! Парень грустно опустил голову, прячась от давящего взгляда подруги. – Что мы можем сделать? Всем невозможно помочь. Такова их судьба. Чертовы бессердечные богачи! Даже страдания ребенка не вызывают в них жалости. Но, Мирабель не могла просто так смотреть на это. Чувство стыда заберет покой, заберет сон, если она сейчас просто уйдет. Скинув с плеч рюкзачек, Мирабель достала мешочек с остатками монет. – Господин, сколько за эльфийку и малыша? Работорговец , с довольной улыбкой уже бежал к долгожданному покупателю. – Бэль, и что ты планируешь с ними делать? В общежитие их поселить не получится. Особенно с грудничком – Аксиар встал вплотную к Мирабель и нервно шептал, опасливо глядя по сторонам. Она же не боялась быть услышанной, плевать на мнение окружающих. – Выкуплю и отпущу. Друг отшатнулся, удивленно смотря на нее, но, Мирабель сейчас интересовала не его реакция, а подошедший работорговец, который потирая ладони с предвкушением ждал сделки. – Сколько за эльфийку и ребенка? Мужчина наклонился, покосившись на Аксиара он прошептал на ухо сумму. Руки с увесистым мешочком монет бессильно опустились. Денег едва хватало. Но, Мирабель и не думала отказываться от затеи. Денег не было жаль, нет. Те дамские финтифлюшки, которые она планировала купить на эти деньги, не стоят человеческой, а тем более детской жизни. Угнетало то, что сейчас Мирабель покупает человека. Как товар, как свинью. – Беру. – Подождите секунду, я подготовлю документы. – работорговец поклонился, и семеня ногами попятился назад. Отойдя на пару метров, он развернулся и почти бегом направился к своему шатру. За спиной почувствовалось тяжелое дыхание Аксиара. – Ты же понимаешь, что всем не поможешь… Мирабель развернулась, обрушивая гневный взгляд. – Я не пытаюсь помочь всем. Да и если каждый протянет руку хотя-бы одному человеку, нуждающемуся в помощи, сколько судеб это изменит? Парень поджал губы, и опустил голову, теребя растрепанную шевелюру. – С чего ты взяла, что они достойны помощи? – Ни с чего! Для кого - то совесть важнее денег\ Я просто не могу так! Не могу пройти мимо! Для меня блестящие монетки ничто, в сравнение с человеческой судьбой. И вам, толстосумам, пора бы перестать трястись за свои богатства. Быть может, тогда вы и поймете, насколько прекрасна и ценна жизнь. Эти слова пристыдили парня и он просто развернулся спиной, смотря в даль, избегая гнева Мирабель. Эльфийка с ребенком еще не подозревала, что совсем скоро она станет свободной. И не обращала никакого внимание ни на свою спасительницу, ни на происходящее вокруг. Одинокая мать что-то нашептывала младенцу, что именно разобрать не получилось, но точно на эльфийском. В голове у Мирабель строились фантазии про будущие этих несчастных. Хорошей жизни у них вряд - ли выйдет добиться, но как только ошейник покинет их шеи - они станут свободны. Смогут поселиться в одной из деревень. Эльфийка найдет себе мужа. Быть может, даже не алкаша. Со временем у них появится дом. Малыш подрастет, и кто знает, быть может его ждут великие дела? Вскоре работорговец вернулся, с несколькими листочками и ключами в руках. – Это право владения обоими. Напишите свое имя и распишитесь. Мирабель приняла бумажку и карандаш. В договоре не было ничего особенного. Всего лишь сухие факты, о договоре купли-продаже, отдельным пунктом упоминалась отвественность хозяина за действия своего раба. Внимание Мирабель удостоилось лишь одно: в тексте были написаны их имена. Эльфийку звали Арилемна, а малыша Маиель. Работорговец свистнул и нетерпеливо махнул рукой. – Ушастая, дуй сюда. Арилемна с трудом поднялась, едва держась на ногах. Казалось, что у изможденного тела просто не хватит сил удержать малыша. Волоча ногами, она медленно подошла. Даже не удостоив взгляда Мирабель. – Удачная покупка, госпожа! – Работорговец облизывал губы, неотрывно смотря на звенящий в руках Мирабель мешочек. – Извините, я тоже хочу купить одного. Вон того, с раной. – неожиданно раздался голос Аксиара. Работорговец едва ли не начал плясать от такой новости. Улыбка сияла так, будто он заключил самую важную сделку в своей жизни. Быстро перекинувшись с аксиаром парой слов о цене тот ушел. Мирабель же смотрела на товарища, пытаясь понять, мотивы его поступка и тот будто бы прочитал мысли. – Тоже помогу кому могу. Может тогда ты станешь с меньшим презрением ко мне относиться? Это вызвало у Мирабель умиление. Былая злость на него растворилась. Оне не относилась к нему с презрением, скорее с пренебрежением. Но, сегодняшний поступок несколько возвысил парня в ее глазах. Расплатившись за рабов, друзья повели их к главным воротам, где и собирались отпустить. Узнав это, бывшие рабы даже не сразу поверили. Убедились в правдивости намерений лишь тогда, когда Мирабель демонстративно разорвала договоры о их покупке. Особенно радовалась одинокая мама. Расплаковшись, и сыпя благодарностями кинулась обнимать спасительницу. Да и сама Мирабель еле сдержала слезы. Бесчисленные благодарности в ее адрес еще больше разожгли желание помочь. Тогда она отдала и все свои деньги. Им они безусловно нужнее. В частности мужчине, которого освободил Аксиар. Без должной медицинской помощи он наверняка лишится ноги, если не погибнет. В академии никто им не будет оказывать медицинской помощи, не только из - за недостатка денег, но и из - за их вида. Лучше бы отправиться в одну из соседних деревень, где живут такие же бедняки. По словам Аксира вокруг академии их не мало. Прощание состоялось у главных ворот. Дальше идти нельзя. Учеников не выпускали за пределы академии без разрешения родителей, подкрепленного разрешением ректора. Бывших рабов же выпустят без проблем. Даже, скорее, сами вышвырнут, за несоответсвующий видок. – Неужели тебе самому не приятно делать добрые дела? – Мирабель с силой сжала губы, пытаясь сдержать плачь. Освобожденные ими люди уже выходили за ворота, прощально маша руками. – Я не знаю этих людей, Бэль . Не знаю кем они являются и на что способны. Меня лишь радует твоя улыбка. Мирабель смахнула прорвавшуюся на щеку слезинку, и свозь сдерживаемый смех произнесла: – Чего? Даже не пытайся со мной заигрывать. Аксиар засмеялся, достаточно грубо толкнув подругу в плечо. От толчка пострадал больше он сам: едва не уронил очки. – Конечно, тебе же только брутальные мужики - преподаватели нравятся. – Да не нравится он мне! Просто гормоны играют, понимаешь? Возраст такой. Мирабель все чаще и чаще ловила себя на мысли, что не понимает своих чувств к Максвеллу. Казалось, что юное сердце просто потянулось к красивой обертке. Лишь время способно расставить все по местам. – А не могли бы твои гормоны играть в мою сторону? – Аксиар захохотал, пятясь назад, готовясь принять от Мирабель оплеуху. Но, девушка не стала наказывать за длинный язык. Все же, Аксиар , наверно, просто шутит. Вместе они таки дошли до алхимической лавки ,благо Мирабель отложила деньги на необходимые товары. Но, на этом ее запас полностью иссяк. И необходимость в тратах станет для нее форс мажором. Затем друзья разошлись, пообещав друг другу встретиться вечером, попить чаю. А пока Мирабель планировала полежать часик - другой в ванной и сделать домашнюю работу. Дома ее, как всегда, встретили слуги. Молкс тут же подбежал к госпоже, услужливо помогая снять со спины рюкзак. В помощи не было необходимости, но спорить с приставучими помощниками сил уже не было. – Ваша ванна готова, госпожа. И еще Вам письмо. – Экос сжимала в руках конверт, без каких - либо опознавательных знаков. Сердце замерло в груди. Второго варианта быть не могло. Написать могла лишь Милки. Мирабель небрежно оттолкнула от себя слугу и схватила письмо. Дрожь в пальцах мешала даже просто раскрыть конверт. В нетерпении девушка порвала его, и достала долгожданное послание в котором содержалась всего одна строчка, но написанная знакомым почерком самого дорогого человека: “Послезавтра на четырнадцатой смотровой башне в полночь. До встречи, дылда.