Последний корруниец: История Мирабель

Максвелл не замечал никого, лишь подойдя вплотную Мирабель заметила у него в руке скомканное письмо. То самое письмо, что получил утром. Некоторое время она топталась за его спиной, не решаясь и слова произнести. И лишь нежелание выглядеть глупо в глазах остальных заставило заговорить. – Максвелл? Никакой реакции не последовало. И это разжигало любопытство, затмевало боязнь того, что ее просто выгонят, за неуместное любопытство. Мирабель села рядом и осторожно прикоснулась к его плечу. – Что - то случилось? Ты отвратительно выглядишь. Он завертел головой, не отрывая ее от рук на стойке. – Она беременна. Представляешь? – голос дрожал и заикался. Речь про Мириалет. И такая реакция наводила лишь на одну мысль : она беременна не от него. – Она тебе не верна? – единственное что удалось придумать. В душе уже наступило сожаление, что Мирабель вообще сунулась к нему. И представить сложно, что он сейчас испытывает. Максвелл молча швырнул скомканную бумажку на стол, и вновь спрятал лицо. Удалось лишь мельком увидеть его полные задумчивости глаза. Не печали, а именно задумчивости. Мокрую, скомканную бумажку удалось расправить не сразу, в некоторых местах она даже надорвалась, да и текст слегка размылся от непонятно откуда взявшейся влаги. Слезы? Или пролитое спиртное? Печаль поглотила и Мирабель. В горле собирался ком. С трудом держа себя в руках она начала читать. – Пишу тебе я, твоя Мириалет, любовь моя. Я должна тебе признаться, я хочу тебе признаться. Мое сердце обливается кровью от осознания моей глупости. Я не могу больше молчать. Я была не верна тебе, любовь моя. Грешное желание завладело мной…и я жду ребенка от другого мужчины. Я знаю, как больно тебе читать это, но я клянусь, я люблю тебя и только тебя. Умоляю, прости меня. Прости мне мою ошибку. Помнишь, как ты уговаривал меня переехать в академию, выйти за тебя замуж? Жить семьей, в твоем с мамой доме…воспитывать детей. А я смеялась..была молода, не ценила твою любовь. А ты ждал меня каждый раз, каждый день. Ждал, когда я приду к тебе и хранил верность. Я молю тебя, прости меня. Я не заслуживаю этой чести, но прими меня в свою семью. Клянусь, я сделаю все, чтобы исправить беды принесенные внезапно вспыхнувшим желанием. Буду честна: я не знаю кто отец ребенка, что я ношу под любящим только тебя сердцем. Смиренно умоляю тебя: дай мне шанс все исправить. Надеюсь на скорую встречу. С безграничной любовью, вечно твоя Мириалет. – Вот же трындец… –Выпалила Мирабель, откладывая письмо на стойку. Подобрать другие слова не выходило. – Представляешь, значит она ни с одним мужиком мне изменила, раз не знает имени отца ребенка! Еще и про любовь мне пишет… Слова по прежнему не находились. Лишь глупые:“ я бы с тобой так не поступила”, “она не заслуживает тебя” и прочая ерунда, неуместная сейчас. Да и нужны ли сейчас слова? Мирабель придвинулась к нему вплотную, обнимая за талию и молча положила голову на плечо, поглаживая по темным волосам. – Я так мечтал о семье. О семье с Мириалет. Все надеялся, что остепенится со временем, забудет про авантюристскую жизнь..и мы будем вместе. Маме недолго осталось, а она так мечтала увидеть внуков. А эта шлюха…терлась там со всеми подряд. Глупо строить иллюзии насчет любви на расстоянии. Но, Максвелл верил в Мириалет. За что и поплатился разбитым сердцем. Как бы Мирабель не открещивалась, но все чаще и чаще находила подтверждения словам Милки: люди сволочи, и большинство интересует только он сам. Втоптать чужие чувства в угоду собственным прихотям способен практически любой. – Мне действительно жаль… – если бы было возможно передать все то сочувствие, что испытывает Мирабель словами…как не умела с детства, так и не научилась высказывать мысли. Максвелл поднял голову, протирая покрасневшие глаза. Лицо обрело мужество и былую строгость. – Прости. Расклеялся я. Нужно продолжать жить. Видя чудесное преображение, Мирабель ласково улыбнулась, положив свою ладонь ему в руку. – Ты прав. Все будет хорошо. – А ты? Ты не боишься быть преданной Аксиаром? С губ сорвался неловкий смешок. Уж Максвелл - то знает, что Аксиар просто друг. Мирабель повернулась к нему. Он неотрывно смотрел на Максвелла. Наверняка сейчас его пожирает ревность. Нужно заканчивать разговор и вернуться. Слишком много сегодня причинено боли. – Да мы же дружим просто…нет у меня никого. Но, преданной быть боюсь. Любым человеком. – в голове мельтешили воспоминания как Силмар обошелся с Милки. Случись это с ней - то жизнь бы на этом закончилась. – А я? Я не слепой, я вижу как ты на меня смотришь. Я тебе нравлюсь? Мирабель остолбенела. На грудь словно кто - то надавил, мешая дышать. Возможность признаться во всем. Прямо сейчас. Но подходящее ли время? – Если нет, то просто мотни головой…я переживу. – он развернулся полностью, выпившими глазами рассматривая Мирабель. Задумчивость в его глазах меркла, под тяжелым грузом алкоголя. Что ответить? Соврать? Сказать, что безразличен? А если он всерьез, тогда это принесет ему еще больше боли. Сказать правду. Но, как? Что испытывает к нему чувства? Что нравится? Это не достаточно передаст ее истинного отношения. Пришло время сделать этот шаг, набраться смелости и сказать…Душа разрывалась..да еще и, черт, Луна снова заиграла романтичную песню…закрыв глаза Мирабель тихонько произнесла: – Я люблю тебя… В ту секунду же на нее обрушилось горячее тело, а губы почувствовали на себе чужие, но не такие чужие.Любимые и желанные. Жаждущие поцелуя. Растерянная Мирабель широко распахнула глаза, не сопротивляясь. Но и не отвечая на настойчивую попытку поцелуя. Руки прижались к телу, не зная где их место. Лишь через секунду пришла покорность. губы разомкнулись, позволяя их целовать и сами отдались той страсти. Руки дернулись на обжигающие, колючие щеки Максвелла и любовно провели по щетине. Влюбленные поднялись, продолжая страстный, неистовый поцелуй. Первый поцелуй Мирабель. Покинули друг друга губы не скоро и неохотно. Но, тела продолжали прижиматься друг к другу, не в силах насытиться только обретенной любовью. Глаза смотрели в глаза, наслаждаясь чудесным моментом. – Ты станешь моей девушкой? Именно это мечтала услышать Мирабель все два с лишним года, именно об этом страдало ее сердце.Происходящие казалось сном, но самым лучшим сном в жизни, просыпаться от которого не хотелось. – Д-д-д-да… – с трудом выдавила она. Рука скользнула на затылок, скользя по волосам возлюбленного мужчины…теперь ее мужчины. На запястье, в тусклом свете трактира, блеснуло украшение, заставившее сердце остановиться. – Аксиар! – вскрикнула она и тут же обернулась. Тот столик, где еще недавно они сидели вдвоем, пустовал. Сколько боли этот поцелуй принес Аксиру…наверно столько же, сколько и радости Мирабель. Он же все видел..наблюдал. –Он ушел… – сухо произнес Максвелл. Душа и сердце разрывается надвое. От былого счастья не осталось и следа, накатывала истерика. И что делать? Остаться с любимым, тем, кого любит сердцем и душой, и побежать за тем, кто дорог..дорог как человек, как друг. – Прости! – Мирабель быстро чмокнула Максвелла и ринулась на улицу, желая догнать, поговорить…как - то утешить. Едва выбежав на улицу она заметила его поворачивающим за продуктовую лавку. Куда он шел? Дом в другой стороне. Догнав, она оббежала его, перегораживая дорогу. – Давай поговорим, прошу. Парень остановился, медленно поднимая голову. Глаза покраснели от до сих пор льющихся слез. – Уходи, Мирабель. Не подходи больше ко мне. Забудь обо мне, исчезни из моей жизни. Невероятно больно слышать такое. Не хотелось верить словам, в душе тлела надежда, что завтра все забудется. Станет как раньше. Но, как раньше уже не станет… – В чем я виновата? В том что люблю другого? Мы не выбираем в кого влюбиться! Ты мне дорог, очень дорог, Аксиар. Прошу, давай просто поговорим. – Не заставляй меня грубить. Я все сказал. Я больше не хочу тебя видеть. – он продолжил идти, грубо оттолкнув Мирабель с дороги. В душе не осталось ничего. Сил что - то произнести в догонку не находилось. Как и самих слов. Она просто провожала друга взглядом, Отпуская его..не только с узенькой тропинки, но и из своей жизни. Почувствовался стойкий запах алкоголя, а затем и рука на талии. Прикосновение немного подбодрило, добавило ощущения защищенности, мужского плеча рядом. – Я не знаю что ему сказать…как извиниться…как загладить вину. – они стояли в обнимку, что казалось так привычно, будто не первый год вместе. Радости от первого поцелуя не чувствовалось, как и радости от раскрытых чувств и взаимности. – Просто отпусти. Пусть уходит. Ваша дружба лишь ранит его, портит жизнь. Если он правда тебе дорог - избавь его от страданий. Забудь про него. Слова Максвелла несут правду: горькую правду. Наверно, действительно лучше отпустить. Та боль, что придется испытать из -за разрыва с близким другом, на много меньше той, что придется пережить, если они продолжат общение. – И запомни: за любовь не извиняются. – он прижал Мирабель к себе за плечо, и коротко поцеловал в висок. На губах стало солоно от нахлынувших слез. Мирабель закусила верхнюю губу, закусила так сильно, как могла. Надеясь болью физической заглушить душевную. Хотелось забыться, хоть минуту не думать о случившемся, отдохнуть..уснуть..потерять сознание, да хоть умереть..лишь бы мысли больше не терзали разум, и не разрывали страдающее сердце. – Пойдем напьемся? Максвелл охотно поддержал эту идею. Вечер из веселого и беззаботного с Аксиаром превратился в простую пьянку с Максвеллом. Теперь ее Максвеллом. Даже когда Луна закончила концерт, и остальные люди разошлись, парочка продолжала заглушать боль, утопая в алкоголе. Максвелл рассказывал про отношения с Мириалет, как они познакомились, как почувствовали, что дружбы слишком мало, чтобы передать те чувства, что они испытывают друг к другу. Рассказывал про первый поцелуй..про последующую болезнь матери, которая заставила некогда влюбленных разойтись. Мириалет адреналиновый торчок, просто не смогла бросить жизнь приключенца, даже ради любви. Хотя, казалось, ради настоящей любви пойдешь на все…Максвелл пошел на все, ради любви к матери. Хотя, мог бы пристроить в какой - нибудь приют, нанять сиделку, а сам остаться с любимой девушкой. Но, не смог…маму укусил мертвец и заразил страшной болезнью: мертвой гнилью. Женщина медленно затухала, гнила изнутри. Ее кости стали ломкими словно прутик. Сгнили. Разрушались не только кости, но и все тело. Кожа почернела, и жила она лишь благодаря стараниям докторов академии. Но, и это не может продолжаться вечно. Лекари не могут вылечить страшную болезнь, лишь замедлить распространение. Мучения выпали на долю женщины неописуемые. Лекари советовали добровольно оставить этот мир, прекратить страдания..но, мать держалась за жизнь, желала бороться даже за возможность прожить хоть секунду. В первую очередь из за желания увидеть, как ее сын станет отцом..обзаведется семьей. Мирабель рассказывала о их дружбе с Аксиаром. О первой встрече, тогда, в библиотеке. Как он неуклюже пытался познакомиться, и как Мирабель трясло от раздражения лишь от одного его присутствия. О том, как раздражение переросло в наслаждение, как они вместе проводили вечера за чтением. Эти приятные воспоминания теперь ранили, а выпитое лишь усиливало боль. Вскоре цель застолья была достигнута: алкоголь погрузил Мирабель в безвременье. Пришла в себя Мирабель уже в своей кровати. Разбудил прорывающийся сквозь похмельный шум в ушах голос прислуги. – Госпожа, вставать пора. У вас занятия. Во рту чувствовалась непонятная вязкая субстанция, а тело изнывало от жара и тошноты. Так напиваться еще не приходилось. Как она не пыталась, не могла вспомнить как оказалась дома. — Во сколько хоть я пришла? – вместе с трудом произнесенными словами почувствовалась жуткая вонь перегара. – Господин Максвелл Вас принес, госпожа. около полуночи. Вставайте, мы вам наваристый супчик приготовили, и ключевой водички. Позавтракайте и станет легче. Приятно, что Максвелл не воспользовался ее беспомощным состоянием и не отнес к себе, где мог делать все, что угодно, а на утро сказать, что все было по обоюдному согласию.Хоть они теперь и пара, прыгать в кровать пока не особо хотелось. Точнее хотелось, но внутри одолевал страх. нужно побольше пообщаться, прежде чем отдавать свою честь. Первый поцелуй итак произошел далеко не так, как мечтала Мирабель. Хотя, приятные воспоминание их близости, вкус его губ, прикосновение его тоненьких пальцев, до сих пор заставляли сердце Мирабель содрогаться. Но, заставляли содрогаться и другие воспоминания. Воспоминания о Аксиаре. Именно о нем Мирабель и спросила у слуг, лелея надежды о том, что может, он заходил, или передавал послание. Но, надежды не оправдались. Позавтракав, Мирабель отправилась на учебу. Но, и там Аксиар делал вид, что ее не существует. Даже пересел подальше. Перемены проводил в разговорах с девушкой. Вспомнился разговор с Максвелом. Действительно, нужно просто отпустить. И Мирабель отпустила. Пусть давалось тяжело, особенно первые дни. С трудом удавалось сдержать желание подойти и поговорить. Да просто поздороваться, посмотреть на него..улыбнуться. Сдерживало лишь то, что теперь у него с личной жизнью все хорошо. Ни раз приходилось становиться свидетелем, как он со своей пассией целуется на переменах. И Мирабель отдалась своим отношениям, пытаясь оставить прошлое в прошлом. Теперь почти все свободное время проходило с Максвеллом. Если у него уроки заканчивались раньше, чем у нее, то он дожидался Мирабель, а если у нее - то ждала она, нередко присутствуя на его уроках. Хорошая возможность почерпнуть знаний, которые ей пока не положены.Приходилось даже посещать уроки последнего курса, где уже накладывались чары на предметы, писались свитки. Попробовать Мирабель, конечно, никто не позволял, но просто смотреть как это делают другие - уникальный опыт. После занятий они могли посидеть дома у Максвелла, просто поговорить, или почитать, отдавшись в объятия друг друга. Именно в такие моменты Мирабель чувствовала себя подлинно счастливой. Много ли надо девушке для счастья? Теплые мужские объятья, дающие ощущение нужности и защищенности. Ласковые слова, дающие понять, что прекрасна и любима. Бывало, что влюбленные проводили время на прогулке, за стенами академии. С Максвеллом, наконец, получилось почувствовать волю. Стража у ворот не смела перечить влиятельному преподавателю. И Мирабель наконец дала волю своим силам, под присмотром не просто опытного мага, но и мага, для которого жизнь и безопасность Мирабель важны не потому, что так прописано в уставе. И самые смелые ожидания оправдались. Мирабель с легкостью произносила не только простенькие заклинания, но и сложные, массовые. Удалось выучить несколько смертельных. Не те, что ранят тело прямым воздействием, а те, что буквально забирают жизнь, разрывают связь души с телом. Правда, проверить их так и не удалось, просто потому, что для его произнесения нужна живая цель. Не удалось проверить и щиты. Мирабель умоляла Максвелла пульнуть в нее парочку магических стрел, чтобы проверить насколько надежна защита, но, тот, предсказуемо, отказывался наотрез. Сегодня необычный день. Максвелл давно приглашал к себе переночевать. С очевидной целью, но Мирабель отказывалась. До этого момента. Казалось, терпение у Максвелла заканчивается, и тянуть с этим больше нельзя, да и у самой внутри сердце требовало познать наконец радость от единения тел. Несколько часов ушло на подготовку. И запах и внешний вид должны быть безукоризненны. Первый раз запомнится на всю жизнь. Мирабель уже собиралась выходить, как тишину нарушил стук. Перед тем, как открыть она остановилась у зеркала, оценивая внешний вид. Впервые одежда подбиралась с акцентом на сексуальность. Коротенькое платье, подчеркивающее грудь и бедра. Смелое декольте, дающее волю фантазиям. Яркая, но не слишком, косметика. Страстные красные губы. Фокус, подсмотренный у Милки. Это смотрелось чертовски чувственно. Взявшись за краешки белого платья, Мирабель подергала попой, пытаясь как можно ниже опустить давящие тело платьице, и мысленно похвалив себя, назвав красавицей, отправилась открывать. К удивлению на пороге стоял Максвелл. – Что -то случилось? – она отошла в сторону, приглашая войти. Вроде, он сам настаивал, чтобы их отношения оставались тайной. И сам же нарушил свое же требование. – Почему сразу случилось? Просто пришел за тобой. Закрыв дверь, Мирабель облокотилась на нее спиной, скрестив руки на груди. – А как же “наши отношения должны оставаться тайной”? Максвелл медленно, но уверенно подошел. Прижал к себе Мирабель и лоб ощутил влажное прикосновение губ. – Подумал я..да к черту все, пусть говорят, что хотят. Наказывают. Плевать. Главное, что мы вместе. Глаза сами закрылись от ласкающих уши слов. И правда, зачем скрывать свои чувства. – А если уволят? Максвелл отвернулся на мгновение, затем легко прикоснулся к ее губам своими, даря кажущийся мимолетным поцелуй. – Да кто ж меня уволит? Да и сам Гизла в отношениях с вечной, которая учится курсом старше тебя. Наконец можно не прятаться. Просто подойти и обнять на перемене, утолить так часто возникающее желание. – Я готова, в общем - то – Мирабель развела руками, демонстрируя, что уже собралась. Оставалось лишь обуться, в чем Максвелл вежливо помог, придерживая, пока она надевала туфли. Вдвоем они вышли в привычно людный коридор, держась под ручку. Устремленные со всех сторон удивленные взгляды заставляли чувствовать гордость. Красивый и статный, мужественный мужчина идет рядышком, гордо расправив плечи. И этот мужчина ее и только ее. Привычная дорога от общежития до дома Максвелла теперь казалась другой, сердце перехватывало на каждом шагу, на каждом вдохе. Что бы не ждало дома у Максвелла, все равно придет к одному: Мирабель отдаст свою честь. Все вокруг казалось иным. даже воздух в прихожей, где Мирабель робко снимала с себя туфли, готовясь надеть привычные голубые, мохнатые тапки. Простой шаг по лестнице, ведущей вниз давался едва ли легче, чем целый лестничный пролет в общежитии. Что -то протестовало внутри. Внезапно и резко. А правильно ли она все делает? Стоит ли вот так отдавать свою любовь? Дело не в Максвелле, и даже не в ее чувствах…снова вспомнился Аксиар, красиво ухаживавший за ней. Даже подарки дарил. Но, самое главное, куда бы Мирабель с ним не шла - она не чувствовала сомнений. А теперь, с Максвеллом… Снова неуместные мысли. Нужно собраться… Лаборатория теперь походила на праздничный зал. Максвелл озаботился: приготовил не только закуски и вино, но и украсил обычно невзрачную комнату. Наполнил ее запахами десятка расставленных повсюду букетов и ароматических свечей. Приглушенный свет от тех же свечей поддерживался несколькими лампами. У небольшого столика с ужином стояло кресло - качалка, прикрытое пледом. Наконец он понял, что в сыром подземелье, называемым лабораторией, Мирабель мерзнет. Но, больше всего привлекала взгляд заправленная кровать. Орнамент по краям напоминал огромные снежинки. Максвелл хорошо подготовился, приятно осознавать, что для него это тоже особенный день. Он взял ее за руку, помогая присесть. Оказалось непросто. Едва усевшись на неустойчивое кресло, Мирабель качнулась назад, спешно накидывая на ноги плед. – Бэль, быть может, расскажешь о себе? Я перечитал твои документы на поступление. Там нет информации…таких как ты обычно не берут. Тем более в вечные. - Максвелл сел напротив, откупоривая бутылку вина. Наверно, тоже волнуется, раз заводит такую неподходящую тему.Хотя..почему неподходящую? Быть может, нужно рассказать все ему сейчас, учитывая близость отношений. Набрав в рот воздух Мирабель начала: – Я из бомжатского Этернила. Отца не помню. Погиб когда маленькой была. Мать желала мне смерти. И я сбежала, чтобы не быть повешенной. – даже Мирабель не поверила в сказанные ей слова. В каждом слоге чувствовался вынужденный сарказм. Хоть это была чистая правда. Прошлая жизнь казалась далекой, чужой. Будто прожил ее другой человек. Максвелл грустно усмехнулся, отвернувшись. – Ну, не хочешь - не говори. Конечно, он не поверил. Но доказывать что - то Мирабель не собиралась, да и вообще не хотелось вспоминать ту нищенскую жизнь в Этерниле. Все изменилось, теперь купания в роскоши стали обыденностью, и все благодаря Милки. Ее деньгам и ее стараниям. Придет время, и Мирабель вернет должок. Дальнейший разговор проходил на отвлеченные, повседневные темы, и вообще казался лишним. Мирабель то и дело поглядывала на кровать, намекая, что пора. Низ живота пылал, требуя закончить наконец разговоры. Но, Максвелл продолжал не замечать намеков. Казалось, что делает это нарочно. Закрадывался вопрос, а надо ли это ему вообще? Придется брать инициативу в свои руки. Мирабель скинула с себя плед, выставляя на показ оголенные коленки. Но и это не сильно заботило Максвелла. Оголенные колени для него стали рутинной повседневностью. Нужно идти дальше, стать более откровенной. Но, для этого потребуется переступать через себя, через свою скромность. Отведя взгляд Мирабель медленно раздвинула колени, открывая взору Максвелла то, что не видел еще ни один мужчина. Его глазки тут же забегали, то и дело, украдкой, опускаясь между расставленных Мирабель ног. Казалось бы, ну все же понятно. Но, не для него. Он просто издевается. – Какой же ты тугодум… – Пробубнила она закатив глаза. Лицо Максвелла перекосила саркастическая улыбка. Он поднялся, облизывая верхнюю губу, и сел на колени около Мирабель, запуская руку под ее платье. – Не тугодум, просто так забавно было наблюдать, как ты на месте усидеть не можешь…