Давай проснёмся вместе

— Умоляю, не убивай нас!

— Убить — это меньшее, что я могу с вами сделать.

***

      Белые стены, белый пол, ослепляющий свет моргающей в потолке лампы, одинокая железная кровать — палата в психбольнице. На этой старой кровати, прижавшись к стене и укутавшись таким же белым, как и вся палата, одеялом, сидит девушка семнадцати лет. Она сидела и от скуки скребла ногтем стену, больше тут заняться нечем.       Её зовут Аннабель, по крайней мере так ей сказали врачи, во всех документах она записана именно так. У девушки достаточно худощавое телосложение, бледная кожа, малинового цвета глаза и каштановые до лопаток волосы.       На вопрос «Сколько времени я здесь нахожусь?» девушке отвечали «Три года». Три года совершенно одна, а единственными собеседниками являлись всё те же врачи, медсестры и уборщицы. И как она только говорить не разучилась?       Аннабель не помнит ничего ни о себе, ни о жизни, что была у неё до попадания в психбольницу. Причины своей амнезии она не знает, и сколько бы не спрашивала — врачи отмалчиваются. Что же такого ужасного в её прошлом?       Тишину в палате девушки прервал звук распахнувшейся двери. На пороге появляется девочка с длинными рыжими волосами. — Ой, я кажется палаты перепутала. Простите! — Нет, стой! — шатенка вскочила и побежала к открытой двери. — Пожалуйста, не уходи!       Она так умоляюще смотрела на девочку, застывшую на пороге, что та не смогла уйти. Хотя рыжая была мягко говоря в шоке, что-то внутри неё подсказывало остаться в чужой палате. — Почему ты хочешь, чтобы я осталась? — спросила девочка. — Я здесь одна уже очень давно, хочется пообщаться с кем-то из сверстников… — девушка опустила взгляд. — Мне скучно, понимаешь? — Увы, как никто другой понимаю, самой ужасно скучно. Может быть, я зайду тогда? А то стоим на пороге как две идиотки. — Ой да, извини! Проходи!       Девочка зашла в палату, Аннабель закрыла за ней дверь. Они сели на скрипучую кровать и прислонились к стене. — Может быть… Будем дружить? Как тебя зовут? — Мария или коротко Мари. Зови Мари, не люблю своё полное имя. — с важным видом сделала уточнение рыжая, — а насчёт дружбы я только за! Тебя как зовут? — Вау, супер! Наконец-то я нашла себе подругу. — девушка светилась от счастья, ведь всё это время она мечтала о подруге. — Врачи сказали, что меня зовут Аннабель, но думаю, что коротко можно Аня. Если честно, не уверена, что меня зовут именно так, потому что совершенно ничего не помню, всю информацию о себе знаю только со слов медперсонала. — Может быть тебе стёрли память? — Не знаю, но звучит правдоподобно. — Это такой ужас! Интересно, почему они так сделали? — Понятия не имею… Может, в моей жизни произошло что-то ужасное, и они решили, что мне лучше забыть обо всём этом? — Вполне возможно… а сколько ты здесь находишься? — Мари перевела тему разговора. — Если верить врачам, то три года. А ты сколько? — Я четыре… — Мари опустила взгляд. — Если честно, так хочется домой! К родителям, к старшему братику, я безумно по ним скучаю! Вот бы сбежать отсюда! — Сбежать?! — Аня от удивления распахнула глаза. — А что, можно сбежать отсюда? — Я думаю, что да, — девочка скрестила руки, — система слежения тут отстойная, я нахожусь в твоей палате довольно долго, а меня всё ещё никто не начал искать. Мари встала с кровати и подошла к окну. — Окна никак не запечатаны, — она демонстративно распахнула окно в палате, — прыгай да убегай отсюда! — Ого! — Аня удивилась тому, что только что увидела. — Я думала, они гвоздями прибиты. А что насчёт охранников? — Да они все поголовно спят, ночь ведь. Говорю же, система слежения отстойная. Мари забралась на подоконник и протянула руку подруге. — Идём же! За этими стенами столько интересного и удивительного! — Но… — Аннабель замялась. — Мне некуда бежать, у меня ни дома, ни семьи, меня никто нигде не ждёт. Куда я пойду, если сбегу? — Аня, у меня огромный дом, поживёшь у меня. Родители и брат точно против не будут, поверь мне! Девушка секунд десять ещё подумала, но в итоге взяла подругу за руку и залезла к ней на подоконник. Мари была рада, что наконец-то она не одна. Всё это время она не решалась бежать, потому что в одиночку неинтересно и скучно. Теперь же она наконец-то обрела подругу, чему безумно рада. — Боже, что же я творю! — Аня боялась, очень боялась. А что если их всё же поймают? — Да не бойся, подружка! Это путь в новую жизнь! — Мари светилась от счастья. — Прыгаем на счёт три! Сердца обеих стучали громко и быстро. И тут наконец Мари скомандовала: — Раз! Два! Три!       С этими словами две девушки выпрыгнули из окна психбольницы тихо смеясь. Дальше они на носочках побежали к забору. Обойти охранника было проще пареной репы, ибо тот спал как убитый, да ещё и храпел громко.       Территория лечебницы уже была позади, две подружки двинулись в путь, который им освещала огромная Луна. Долгое время они шли по дороге, что тянулась по полям. Вдалеке по обе стороны виднелись маленькие деревушки и сёла, что тускло освещались фонарными столбами. — Я надеюсь, ты хотя бы знаешь куда идти, — волновалась Аня. — Конечно знаю, не волнуйся. Мне память пока что не отшибло.       Мари посмеялась, на что Аня отреагировала не очень положительно. — Да ладно, не сердись. О, гляди, мы уже подходим к городу! — Вау, сколько фонарей… Как же красиво! — после этого Аня призадумалась. — Слушай, а как называется город? — Эллизион. Он назван в честь бога, которого также зовут Эллизион. По легенде он уничтожил город и близлежащие деревни, что до этого стояли на месте нового, устроил геноцид, а после создал новый город, новых людей. Некоторые говорят, что скоро это повторится, что богу вновь наскучил нынешний народ. Но я думаю, что всё это лишь выдумки. — Жестоко… — Аннабель была шокирована рассказом подруги. — Надеюсь, что выдумки. Не хочется умирать просто из-за того, что ты стал скучен какому-то богу.       Девочки примерно минуту шли молча. Ане потребовалось время чтобы переварить всё услышанное. Какой-то бог и геноцид… Сущий кошмар. Но не может же всё это оказаться правдой? — А далеко до твоего дома? — Аня наконец оправилась от услышанного. — Не-а. Мы живём на окраине города в довольно большом частном доме. — Вау, классно. Интересно уже увидеть твой дом и твою семью. — Я тоже жду не дождусь, когда же встречу их. Соскучилась очень. — Слушай, а как ты в психушке оказалась? — поинтересовалась Аня. — Ну… Мама говорила, что я говорю во сне о смерти, а ещё ей не нравились мои рисунки. Она говорила, что они страшные. Кто же знал, что это «лечение» затянется на столь долгий период. — Если ты была там четыре года, то сколько же тебе лет? — Мне шестнадцать. Я была совсем маленькой, когда попала в лечебницу. — Какой ужас… Мне очень жаль. — Аня приобняла подругу. — Да ничего страшного, скоро я всех увижу. Так что думаю, не стоит грустить. — тут Мари поняла, что тоже не знает сколько подруге лет. — Слушай, а тебе сколько лет? — Ну, в больницу я попала в четырнадцать, значит сейчас мне семнадцать. Тут уж врачи вряд ли соврали. — И то верно.       Наступил рассвет, фонари города погасли, и солнце показалось над горизонтом, заменив луну. По словам Мари, они уже скоро должны прийти домой. Наконец заветное здание появилось в поле зрения двух подружек. Мари побежала к нему со всех ног. Аня побежала за ней. На её удивление дом был не просто большим, как говорила Мари, а просто огромным. Но девушке это только понравилось, столько пространства. «Надеюсь, там найдётся для меня свободная комната», — думала Аннабель.       Вот уже стоя на пороге дома перед входной дверью Мари глубоко вдохнула, собираясь с мыслями и наконец нажала на звонок.