59 дней

—аккуратнее белые снежинки падали с довольно хмурых для ранней осени облаков. Каждая их них летела по своему- какая то просто приземлилась на тёплое место и быстро растаяла. Некоторые собирались в большие кучки, образовывая большие и проблематичные сугробы. В природе всё одинакого — кто-то быстро падёт, не успевая скооперироваться в большие группы и думать, как жить дальше. Но судьба у всего живого в этом мире одна — смерть. И она неизбежна при любом раскладе дел — только у кого-то она приходит быстро, а у кого-то сложно. Но не смотря на это люди живут дальше своей жизнью— — м.? Мишань. Я уже проснулся можем спускаться. Ты там как, я не сильно тебя напрягал? — Витя поднял серые и пока ещё сонные глазенки на Михаила. — а? Вить, доброе утро. Кстати молодец, что только сейчас. Просто там недавно толпа подозрительных типов проходила, но вроде ушла. — Миша выдавил из себя улыбку, что бы хоть как-то скрасить настрой друга на этот день. —в ответ тоже получил такую же полностью опустошенную улыбку, так же выдавленную из себя насильно. Миша явно хотел добиться не этого, но всё же такова была реальность, что Витя до сих пор не смог оправиться от случившегося, и поэтому им пришлось уйти. Уйти из долины без особого плана на жизнь. Уже было просто невыносимо оставаться там, где умерли абсолютно все, кто был дорог. Несмотря на вечное ощущение, что все беды в этом мире из-за них -парни решились на такой шаг. Все-таки и этот мусор имели полное право на существование — из-за них был переворот в лагере Свободы, можно сказать в святом месте. Не из-за них, но Камилла была укушена новым видом зомбу. Им обоим по очереди хотели где-то изолироваться, что бы не принести куда-то ещё вред. Но дышать одним воздухом с уродами с бункера и падальми с дамбой было ещё невысомее. Они оба хотели и с радостью дальше пошли бы мстить, но им обоим стало по настоящее страшно друг за друга. Взгляд пал на маленьких горный хребет, за которым должно было явно что-то быть, судя по карте в памяти Миши. Они направились туда в полном одиночестве — полностью опустошенные всем. Но может компания друг друга, а может просто время немного сделало им легче и дни стали идти веселее — парни стали постоянно проводить время на расстоянии не меньше 10 метров друг от друга и даже спали вместе. Хотя последнее было больше вопросом сохранности, все-таки на гористой местности в зомби-апокалипсисе не найдешь никакого домика. Вот и приходилось ютиться на ближайших ёлках — Миша, как более крупный шёл в роли матраса, на котором ютился Витя. Миша выдавил из себя улыбку и помог другу спустится, придерживая его за руку мёртвой хваткой, что была отпущена лишь когда парень встал на землю— — ох ебушки воробушки. Миш, ты очень, очень мягкий. Но у меня всё затекло, брати-и-ик. ~ — Витя показательно изогнулся в красивую и ровную струну, сладко подтягиваясь и издавая соответствующие сонные звуки. Михаил тихо посмеялся и ловким движением спрыгнул с ветки на маленькую кучку снега, сжимая руку, которою придерживал Витю. Сам же черноволосый уже успел сходить на пару метров вбок, где и твои их вещи — средние 3 рюкзака со всем необходимым для похода и одно ружье, что одолжили бункеровцы. В рюкзаках — пару бутылок от пива с питьевой водой, засушенные фрукты, зажигалка, один тёплый плед, нож и всё по мелочам, из разряда «в поход в горы». Витя жестом подзывает парня к себе, все ещё сонно хлопая глазками и откидывая подходящего к нему парня взглядом, словно в тумане— — Миша-а-а-ань, — сонно начал парень, пытаясь справиться с очередной волной сонливости пробубнил Витя, — Не помнишь, куда мы давали наши патроны, я их че т… Не вижу. — Голова парня невольно прильнула к груди подошедшего — склеротик ты мой родной. — Миша как бы невзначай его приобнял, что бы он случайно не перевесился и не невернулся лицом в тонкий слой снега зимних гор. — я их в куртку убирал, помнишь? Ты сам предложил, сонная тетеря. — В подтверждение своих слов, рука Вити была взята положена на куртку Миши, откуда выпирала маленькая коробочка, и, как бы невзначай акуратно поцеловал парня в чёрные волосы, что бы опять же помочь ему прийти в себя— — мм. Да, чувствую. Ох, как ты меня разморил. — Витя уже сам прильнул к его тёплой дубленке, нежно прижимаясь в его обьятья— — давай так, брат, в общем там на карте, что я у них видел. Неподалёку должна быть заброшенная лыжная база. Или что-то на подобии. Дойдем до туда — дрыхни сколько хочешь, а то на дереве, всё же, опасно — можно нахуй шибануться — эх, ладно. Кстати твоя очередь нести автомат и ото всех отстреливаться, — пробубнил довольным скорым сном Витя с явно удолетворенной улыбкой. И они двинулись дальше в путь без чёткой цели — просто свалить отсюда куда подальше. Не смотря на долгий путь — всё равно дорога казалась какой-то не такой напряжённой, как пару дней назад. Они оба друг друга утешали даже своим присутствием — ведь за столько лет слова были необязательны. Парни довольно бодрым шагом переходили небольшие горы или холмики, покрытые лёгким слоем снегам разговаривали абсолютно обо всём, что видят. Но заканчивался диалог всегда одинакого — как они твои вместе с самого детства в военном лагере, и как уже тогда умудрились сдружиться. Но все-таки такой позитивный настрой не помог им. Лыжная база действительно была, и они её нашли. Но количество синих, да и обычных зомби там просто убивало. Пытаясь найти ночлег, он отошли чуть поодаль заброшенного здания и они вышли на тропинку, что подвела их к маленьким и уютным домикам, в самом прочном из которых они и отстановились— — хм. Если это неподалёку от той базы. То скорее всего, они вместе создавали лыжную базу отдыха, или что-то на подобии ещё. Но снегу нет, как и людей, поэтому это всё наше за абсолютно ничего, — пробубнил довольный Витя забираясь под на мягкую одноместную кровать прямо в верхней одежде и довольно там ютясь -твою мать, Витек, ты, разом не афигел? Как бы мы там вместе спать будем! — прямо с порога заявил Мишаня, вваливаясь в маленький деревянный и однокомнатный домик с 2мя сумками, так ещё и с автоматом. — тебя ничего не смущает? Всю дорогу, значит, нёс один рюкзак, всю ночь спал на мне, а теперь устал и прям в обуви в единственную кровать? — йоу-йоу-йоу! Как бы ты мне обещал мол, дождём и я тут же лягу, — Витя ловко помог себе же ногами снять зимние и уже поношенные кросовки, что те с грохотом упали на красный советский ковёр, что лежал под кроватью, на который по мимо обуви упала маленькая горстка секта, а Витя в свою очередь довольный, прямо в куртке залез под одеяло и обнял подушку, отворачиваясь довольный к стене — Всё, Миш, давай чам, пожалуйста, потом когда-нибудь. А-а-яях. ~ разбуди — да ты по моему в край ахуел. — Миша, не смотря на такое наглое поведение не стал ему мешать, все-таки в тот роковой день Витя выплакал ему в это же самое самое худи с чёрными полосами, в котором Миша и до сих пор ходил, все-таки в зомби-апокалипсис такой себе выбор одежды. Тяжко выдохнув, Миша подошёл к уже крепко спящему парню — «бля, ты реально спишь?.. " — видимо, Витя реально все утро, что они блуждали по подножью хребта и сейчас очень крепко заснул, мило посапывая слегка красным от мороза носом. Мишаня слегка хмыкнул и, взяв ботинки друга, убрал их с ковра к входу в домик, что бы брюнета по пробуждению не ждала огромная лужа внизу. Домик выглядел очень скудным — где-то 7 метров квадрат, не больше. Только один стол сбоку и одноместная кровать с ковром, к которой и притянуло Витю. Видимо, тут никто не жил, или же это помещение использовалось ну очень редко, ведь любой нормальный человек как минимум добавил вещей. Да и окно, с выходом на уже более высокие горы, которые они к счастью обойдут. Всё было из дерева, но все-таки нельзя было пожаловаться что здесь холодно, по крайней мере по сравнению с улицей — нет. Разница в темпиратуре дала где-то 10°. Если за окном примерно — 5°, то в маленьком домике где-то +12°. Терпимо. Особенно, если не снимать старые и поношенные дубленки. Вещи надо было бы разобрать, что Миша и сам понимал — с автомата убрать сумки, что бы поспешно кинуть у вариант, и высушить него. По почему-то Миша как-то медленно сполз прямо у входа, устало поджимая к себе ноги, — «а? А что меня ноги не держат. Боже, Миш, как ты скатился. Раньше спокойно мог целый день скакать под приказы отца, а сейчас пару километров пройти не можешь. Позор. «. Вставать совершено не хотелось и было трудно, как будто кто-то приковал к телу гири по пару десятков килограмм, которые было невозможно преодолеть. Глаза невольно стали осматривать помещение, что бы как-то себя занять. Во внимание бросилось к уж слишком голые и даже пугающие стенаы, и, как будто их продырявещее и пустившее свет в это помещение — окно ща которым был холодный, и тяжёлый воздух, но он к себе тянул, что бы спастись об обстановки давящих стен. В теле непроизвольно появилась очень лёгкая лёгкость, что убрала такую же неожиданную усталость куда подальше. Как зачарованный Миша встал с прохладного пола и медленно подошёл к окну с грязным и загрязненным стеклом, которое давно не мыли. Взгляд карих глаз невольно прилип к дальнему виду, уже игнорируя непривлекательную преграду в виде грязи и пыли. — а? Вить, я тебя разбудил? , — в удивлении прошептал Миша, всё ещё глядя вдаль. Но какие-то странные звуки со стороны друга заставил его повернуть голову. — т-твою мать. ВИТЯ, НЕТ, ВИТЯ!.. —на месте уже в бывшем лежащего и очень милого друга, находился та самая тварь, что они убили по пути. Только теперь их было два — два мерзких склизких синих зомбу, чья кожа была покрыта открытыми рваными ранами разных форм и размеров. Эти два существа одновременно и точными движениями, как змеи, поймавшие добычу в свою хватку, втезались в шею, ключицы и плечи друг друга. Дальше их челюсти с характерным хрястом схлопывались в стороны летели капли алой крови, а существа, буквально, выдирали друг из друга куски плоти, что умудрялись полностью прокусить и с таким мерзким и склизким звуком жевать куски друг друга, как небрежные пьяницы. Из образовавшихся дыр в верхней части тела начинала ручьём лить кровь, стекая по телу, впитываясь в одежду и постельное бельё. Эти твари были очень увлечены друг другом. Казалось, что у них тоже есть чувства — эти два зомбу, несмотря на всё страсти, обнимали друг друга за талию и как-то в ритм что-то друг другу шипели. Как будто сейчас происходил половой страстный акт, когда два партнёра наконец-то получили возможность друг друга удовлетворить. Как какие-нибудь подростки, которых никто не понимает, не понимает их вкусы, фетиши и взгляды на жизнь. Поэтому они сбежали ото всех и просто вцепились друг в друга. В прямом смысле. Лиц не было видно, но спины. Эта знакомая и потрёпанная клетчатая и потрёпанная рубашка, только с дырами, через которые была видна эта чертова синяя кожа— — Витя!.. Нет. Не. Что она с тобой сделала?!.. — Миша сам не понял, почему принял вторую фигуру за девушку, ведь от неё абсолютно ничего не осталось, как от человека, кроме нескольких прядей волос, торчащих из почти лысой голове> — ЧТО ЗА ХУЙНЯ, ВИТЯ, КАК?!.. —Миша кричал в голос, напрочь срывая голосовые связки. Крик пронзил бы любого до глубины души своей беспомощностью, но тем существам было абсолютно всё равно — они были слишком заняты друг другом. Резкий и очень сильный толчок в бок, что отрывает Михаила от его попытках сдвинуться или как-то привлечь к себе внимание. Он влетает в деревянные брусья стены — — МИШАНЯ, ДУРАК, ПРОШУ, ПРИДИ В СЕБЯ!.. — минуты 3 тряс Витя своего друга, уже сам находясь на нервах. — МИША, СКАЖИ, ЧТО НИБУДЬ, ПРОШУ, ОЧНИСЬ!!!.. — аааААА?!.. — Михаил вздрогнула всём тело, как при судороге и с большим вопросом уставился на Витю, что продолжал его судорожно трясти. — — ПРИДУРОК, — Витя всё сильнее прижался к его телу, глядя уже вдвойне зареванными глазенками прямо на него, — ЗАЧЕМ. ЗАЧЕМ НАДО БЫЛО ТАК ПУГАТЬ И ОТРУБАТЬСЯ, А ПОТОМ НЕ ПРИХОДИТЬ В СЕБЯ МИЛЫЙ, ЗАЧЕМ?!.. — а.? Витя, что ты делаешь.? — Миша приоткрыла глаза от сильного напора и объятий, что сейчас снова сдавливал его— — ОЧНУЛСЯ, ПРИДУРОК! — Витя все сильнее прижал его пока что обмякшее тельце к себе, сам прижимаясь. —"а, он не расслышал?..» —ты. Ты чего так пугаешь?!.. Сел, значит, в углу, да и как начал дёргаться и что-то под нос себе бубнить. Так ещё и не реагируешь, что с т-тобой!.. — оу, — Михаил виновато потупил на него взгляд и обнял в ответ. — Прости. Просто я, можно сказать, уснул и. Давай пока не будем об этом, хорошо? — агрх. Я ж от тебя не отстану, Мишань, люблю тебя. — Вить, я понимаю, что тебе было за меня страшно. Но не шути так, пожалуйста, — Михаил показательно закатила глаза и попытался встать, но резкий упадок сил, так ещё и нависший сверху парень не надо это сделать. — правда, не над — слушай. А с чего ты взял, что я шучу? — парень почти мнгновенно был обнят ещё крепче и нежнее. — Слушай, я серьзно. Ты у меня такой красивый, смелый. И теперь, когда Камиллы больше с нами нет. Я стал смотреть на тебя совсем по-другому, — его глаза слегка сверкнули лисьей ноткой. — только не ругайся. Я был бы не против взаимности — кхм, Вить. Я даже не знаю что сказать —внутри обоих бушевало очень много эмоций — с одной стороны это дало очень неправильно, они же были как братья с самого детства. А с другой. Он даже не смотрел на Витю в романе отношений, даже в шутку, по крайней мере в воспоминаниях ничего такого не было. Но всё же. Они остались вдвоём — весь корабль был повешан из-за них, Камилла была схвачена и укушена. Все в этой долине были как-то физически или морально убиты из-за этих двоих Неудач. Возможно, если бы им стать вместе, то это всё дело куда-то денется? — — кхм, Вить. Я знаю тебя всю жизнь и ты явно не гнида, что бросит слова на ветер и. Я тут подумал, я тоже тебя люблю. согласен… —как будто по щелчку пальцев они посмотрели друг на друга с лёгким румянцем и медленно, как во всяких фильмах наклонились к друг другу, жары нежные и первые, будто девственные поцелуи в губы—