Судьба или случайность?

Вся комната наполнилась вихрем, сметающим на своем пути все многочисленные бумажки, до этого держащиеся на стенах, прибитые гвоздиками. Чертежи, зарисовки, надписи смешивались с острыми, словно бритва, вороньими перьями, не переставая вращаться по комнате с бешеной скоростью. Воронка закрывалась, не доставая до Беатрис, но перья, летящие острыми краями вперед, задевали девушек, поэтому демонесса закрыла крыльями пребывающую в оцепенении Кассандру, терпя все чаще появляющиеся мелкие порезы на грубой коже. Гейзенберг, скрытый за всеми этими убийственными потоками, находился где-то в центре комнаты, что-то громко кричал, но его голос с низкой хрипотцой было невозможно разобрать из-за нарастающего гула. Свист от перьев, рассекающих воздух, перемешивался с шелестом бесконечных страниц, все больше вонзаясь в слух. Внезапно фабрика заходила ходуном, словно вдруг началось землетрясение. Металлический пол завибрировал, а стены словно начали толкаться. Беа, потеряв устойчивую поверхность, чуть не скатилась по стене на Кассандру, еще больше прижавшуюся к демонессе, тоже вынужденная искать опору. Книги на шкафу, до этого отчаянно державшиеся, все же попадали вниз, а некоторые металлические кружки, лежавшие уже на полу, просто лопнули, словно были сделаны из тонкого фарфора. Уже всерьез испуганная Беатрис решила, что Миранда собралась разобрать эту фабрику до основания, но вихрь из перьев внезапно поутих, собираясь где-то возле окна в одну фигуру. Тут же появившееся лицо Миранды, не перекрытое маской, выражало настороженное удивление, а ее холодные голубые глаза впились, словно кинжалы в напряженную фигуру мужчины, оказывается в это время орущего: - ХВАТИИИИИТ!, - как только у Карла закончилось дыхание и он замолк, воцарилась мертвая тишина, а землетрясение прекратилось. «Это Гейзенберг так?!», - Беа в изумлении смотрела на глубоко дышащего Лорда, крепко сжавшего руки в кулаки, выглядевшие сейчас такими огромными и могучими, словно этот мужчина, стоявший в постный рост, не был по грудь Беатрис. - Ты что мне тут устроила?!, - Карл, выпрямив руку, притянул к себе железный молот, длиною во весь его рост, - в конец обезумела?! Кто так врывается по среди ночи?! - Где девчонка?, - глаза Миранды наполнились опасным блеском, словно предупреждая противника, что сейчас не место для неподчинения. - Какая нахрен девчонка?!, - Гейзенберг не собирался понижать голос, - тебе что тут, замок огромной суки?! Когда в последний раз ты видела у меня девчонок?! Миранда резко вскинула руку, а Карл, словно ничего не весил, отлетел в противоположную от Матери стену, впоследствии с глухим звуком падая на почти полностью убитый диван. - Я не собираюсь играть с тобой в шарады, Гейзенберг, - женщина медленным шагом приближалась к Лорду, так же грозясь обнаружить тихо стоявших девушек, которых скрывала только тоненькая стенка чар невидимости, - ты скажешь мне где она и что вы с ней обсуждали до моего появления. Кэсс подняла глаза на настороженную Беатрис, словно говоря, что пора бы сваливать. - Да можешь всю фабрику мне перевернуть, - уже более спокойно ответил встающий с дивана Карл, одной рукой поднимая упавшие темные очки, - в душе не ебу о ком ты говоришь. Если кого-то и найдешь, то для меня это тоже станет сюрпризом. «Да, пожалуй надо сматываться», - Беатрис, словно заботливая мать, взяла Кассандру, которая чуть было не пискнула от неожиданности, на руки, собираясь пройти мимо женщины. Пользуясь своей природной грацией, демонесса, переступая через шуршащие бумажки, которые сейчас будто мины лежали по всему полу, начала медленно продвигаться к двери. Вот остался один шаг до того, как она минует Миранду, но, как будто специально, Матерь резко расправила все свои восемь крыльев: - Тебе должно быть стыдно, что я сомневаюсь в каждом твоем слове, - величаво проговорила женщина, когда как Беа мягко приземлилась прямо около двери, успев увернуться от крыла, сделав резкий выпад вперед. Не ждя больше ни минуты, она, оказавшись за спиной у Миранды, на секунду сняла с себя чары невидимости, чтобы дать понять Карлу где они сейчас находятся. Убедившись, что мужчина их видел, Беа вновь наложила чары, продолжая прижимать Кэсс к себе. - Да когда последний раз я подводил тебя, Матерь?, - Карл, как будто находясь в отчаянии, взмахнул руками, раскрывая все железные двери, чтобы дать девушкам уйти. Дальше ни Кассандра, ни Беатрис не слушали. Не теряя больше времени, они помчались по коридорам в сторону выхода, включая все свои таланты, чтобы не издавать лишних звуков. **** Кассандра спрыгнула с Беатрис, когда они приземлились на крыше башни, впоследствии войдя внутрь. Вьюга закончилась, и от прежней погоды осталась лишь низкая температура, так что полет оказался относительно спокойным. Бестия, наспех закутанная в то, что девушки успели с собой подобрать, первый раз встретилась взглядом с демонессой после случившегося. - Ну, вроде пронесло, - произнесла девушка, словно желая себя успокоить, - как она вообще узнала, что мы там будем? Беатрис мрачно смотрела на брюнетку, все прекрасно для себя понимая. «Кто мог заметить мое отсутствие в замке и сразу сообщить об этом Миранде?», - демонесса крепко сжала челюсти от досады, прежде чем сказать мысль вслух: - А что не понятного?, - Беа, глубоко дыша, пыталась казаться спокойнее, - как ты думаешь, у кого в замке есть телефон? Кассандра в неверии посмотрела на демонессу, даже не обдумывая то, что сейчас она сказала. - Нет, это исключено. Она не могла. - Почему это не могла?, - демонесса завелась, сверкнув в темноте глазами, - однажды уже предупреждала Миранду, а сейчас вдруг не могла? - Мама бы не стала подвергать наши жизни опасности! Да и к тому же с чего ты решила, что она знает о нашем отсутствии? У Матери наверняка полно шпионов в Деревне. Наверное кто-то видел, как мы летели, - Кэсс была уверена в своих словах даже мысленно, от чего еще больше раздражала демонессу. - Это твою жизнь она не хочет подвергать опасности! На меня ей просто насрать!, - Беа показала клыки, отводя свой взгляд. - Никогда такого не было!, - Кэсс не уступала, оскалившись, наступая на подругу. - Я для нее никто! Она даже позволяет мне здесь находится только из-за приказа Миранды! Ей наоборот выгодно ловить меня на ошибках - так она просто сплавит меня из замка и все!, - Беатрис расправила крылья, чтобы казаться больше. - Ты полная дура, если так думаешь! - Ты полная дура, если этого не видишь! Кэсс не ответила, грозно хмурясь, сверкая желтыми глазами. Она словно ждала, пока Беатрис успокоится, чтобы продолжить спор, но этого не происходило, так как демонесса продолжала с вызовом смотреть на девушку. Резко выдохнув, Кассандра развернулась от подруги: - С тобой невозможно разговаривать, - после этих слов дочь Димитреску скрылась за узкой деревянной дверью. **** Беа не пошла за Кэсс, решив пробраться к себе в комнату по другому пути. Замок она уже знала отлично, легко найдя нужную дверь, которая сначала открывала проход в подвальные помещения, а после выводила в коридоры служанок. Потолки подвала позволяли демонессе пока не трансформироваться в человеческую форму, поэтому она попросту шла в темноте в своем родном обличии, не боясь, что во что-нибудь врежется. «Я хочу ее ненавидеть», - отчаянно думала девушка, переступая через лужи непонятного происхождения. Под тихий скрип несмазанных дверей она думала о своих ощущениях, когда видит или чувствует приближение Леди Димитреску. То блаженное втягивание воздуха, чтобы почувствовать шлейф от ее духов, та внезапная тяжесть в груди, появляющаяся от учащенного сердцебиения, та неловкая суета, которая проявляется в движениях, которую каждый раз хочется скрыть, то резкое напряжение в мышцах лица, когда пытаешься не показывать свои истинные эмоции… Беатрис специально отводит взгляд в такие моменты, что бы случайно не зацепится за какую-то небольшую деталь в фигуре женщины. Несколько раз она нечаянно залипала в столовой на руки Госпожи Димитреску, когда она своими изящными пальцами бралась за маленькую, для нее, чашечку, делая небольшой глоток, после так же аккуратно ставя ее на место. Еще был момент, когда Беа засмотрелась на ресницы Леди, когда пересеклась с ней в библиотеке. Хозяйка замка тогда быстро пробегалась глазами по содержаниям книг, опустив веки на страницы. Из-за быстрого движения радужек черные от тонкого слоя туши ресницы слегка трепетали, что заставило Беатрис остановится в проходе, слыша в голове только непонятный гул. Тогда Леди, конечно же, заметила ее, отрываясь от книги, встретившись с демонессой спокойным, задумчивым взглядом, заставив девушку предательски покраснеть. Чтобы как-то выйти из той ситуации Беа как бы невзначай произнесла: - Я читала, - украдкой смотря на книгу, которую женщина держала в руках - очень интересно. Альсина тогда выгнула бровь в легком удивлении. Она вновь взглянула на обложку книжки после чего края ее губ немного приподнялись, а глаза из задумчивых стали веселыми, приобретая некий озорной огонек: - Не думала, что тебя привлечет книга с названием «Сонные глазки и пижама в лягушечку». Как оказалось в тот вечер Леди Димитреску решила «почистить» библиотеку, отбирая на полках слишком старые книги, которые держались в целости на одном только добром слове, и складывая их в отдельную стопку для реставрации, а так же она вышвыривала из литературного храма то, что ей казалось нелепым для хранения. Такие книги чаще всего заказывала Даниэла, в чьи владения почти полностью перешла библиотека. Чаще всего младшая дочь Димитреску заказывала у Герцога весьма хорошие современные произведения, но иногда ее выбор падал на что-нибудь уж слишком экзотическое, с чем Альсина никак не могла смириться, поэтому через какое-то время такие книги вылетали с полок. Книга «Сонные глазки и пижама в лягушечку» стала первым подарком для Беатрис от Леди Димитреску, ведь, как сказала сама женщина: «Нельзя расставаться с теми книгами, которые запали в душу. Может при повторном прочтении ты откроешь ее для себя в еще более ярком свете.» Злосчастная книженция с того дня лежала в самом нижнем ящике тумбочки Беатрис, который в свою очередь стал для девушки запретным, ведь каждый раз, когда ей попадалась на глаза эта книга, демонесса сгорала от стыда, вспоминая и удивляясь, как вообще пережила тот момент. Эмоции, которые Беа получала от Леди Димитреску всегда были разными, но зато одинаково искренними и яркими. То ей хотелось звонко смеяться, когда видела, как женщина в шутку подкалывает своих еще слегка наивных дочерей, то она чуть ли не доходила до слез, когда много дней подряд Альсина даже не смотрела в ее сторону. Иногда она искренне боялась Хозяйку замка, забывая, кем является сама, а иногда, как сейчас, злилась на нее так, что казалось, если прямо сейчас Леди встанет у нее на пути, то Беатрис обязательно прижмет ее к стенке и выскажет все, что о ней думает. Ну и не только выскажет, а возможно и покажет. Вот только это будет последним, что скажет ей демонесса, ведь, если Альсина узнает о всех тех мыслях, которые блуждают в голове у девушки в бессонные ночи, она оттолкнет Беатрис в отвращении, никогда более не подпустив ее к себе близко. «Кто в здравом уме захочет переспать с суккубом? Мы же получаем питание во время экстаза партнера, что в нормальном обществе просто дикость! Неет, Димитреску точно не захочет такого опыта» Слова Кассандры о том, что Альсине не плевать на нее, казались Беатрис наивными и глупыми. «Совершенно чужая девушка, к тому же демонесса, которая свалилась на нее как снег на голову», - вот что думала она по этому поводу, не уступая места в голове никаким другим позициям. К тому же, Беа была уверена, что Леди причастна к их почти полному разоблачению перед Мирандой. Наверняка она отправила Белу проверить комнаты служанок, а та, не обнаружив Беатрис сразу сообщила своей матери, после чего старшая Димитреску мгновенно передала информацию Владычице Деревни. Единственное, что подвергало сомнениям, это то, что вместе с демонессой у Карла была Кассандра. Леди бы точно не стала рассказывать ничего Матери, опасаясь того, что ее дочь обвинят в предательстве. С другой стороны Альсина могла не знать о том, что Кэсс тоже не дома, от чего и не колебалась, сообщая обо всем Миранде. Вообщем Беатрис, дойдя до черных коридоров, была как никогда злой, накрутив себя по полной программе. Даже не заботясь о том, что сильно шумит каблуками, не желая превращаться в человека, тяжело ступая по скрипучим доскам, она дошла до своей комнаты, в надежде проораться в подушку, чтобы хоть как-то успокоится. Но ее желание так и не осуществилось, так как, как только демонесса распахнула дверь в свою комнату, проходя в нее чуть нагнувшись, она остановилась, впившись взглядом в кровать, на которой кто-то тихо сопел. Сначала Беа подумала, что перепутала комнату, но выглянув в коридор и поглядев налево, обнаруживая лишь стену, она убедилась что это действительно ее комната. Внимательно посмотрев на спящего человека, она в пол голоса воскликнула: - София?! Девушка мгновенно проснулась, потерев после сна глаза, сразу бодро взглянув на демонессу, даже не испугавшись ее вида. - Черт, Лекси, ты идиотка!, - выругалась служанка, вставая на ноги, - как чувствовала, что ты что-то натворишь! Беатрис, потерявшая свою ярость, в непонимании смотрела на Софию, вставшую в позу «руки-в-боки» - Тебя весь замок искал! Сама Госпожа Димитреску приказала тебя немедленно привести к ней! Беа раскрыла рот, медленно осознавая, что очень сильно в этот раз попала. - Погоди, что?, - демонесса нервничала, - из-за чего? Когда? При каких обстоятельствах? - Несколько часов назад Леди Димитреску в полнейшей ярости вышла из своего кабинета, разбудив всех кто спал, и приказала доставить тебя к ней в кабинет, - начала разъяснять служанка, - мы все встали, начали искать тебя, а тебя попросту нет! Еще и мисс Даниэла летала вокруг, говоря, что ты «вышла подышать свежим воздухом». Когда стало понятно, что тебя нет в замке, Госпожа снова закрылась в кабинете и долго с кем-то разговаривала. После она позвала меня к себе, спросив, не говорила ли ты мне, что куда-то отправляешься. И конечно же я ответила, что да, ты предупредила меня о том, чтобы тебе нужно проветрится, и то, что я тебя отпустила. - ЧТО ты ответила?!, - не веря своим ушам Беатрис схватилась за плечи Софии, которые показались ей такими хрупкими и маленькими, но это не остановило демонессу, так как она все равно слегка встряхнула служанку, - нет, София, зачем?! - Я же сказала, что помогу тебе, - просто ответила девушка, отводя взгляд. - Ты понимаешь, что это чистая случайность, если тебя не выпотрошили?! - Не переживай, как видишь со мной ничего не сделали, - кладя ладони на руки Беатрис проговорила служанка, грустно улыбнувшись, - и не сделают, по крайней мере до конца зимы. Я же говорила тебе, что за столько лет работы здесь, я получила некоторые поблажки. Беатрис не отрываясь смотрела в темные глаза девушки, обычно такие отстраненные и колючие, но сейчас крайне теплые и нежные. Этот человек, ЧЕЛОВЕК, заступился за нее не находясь под гипнозом, не боясь за собственную жизнь, не думая о какой-то собственной выгоде, при этом зная, что помогает не просто какой-то девочке, а настоящему существу из Тьмы, которое хоть и уверило в том, что оно не опасно, но все равно таким оставалось. Впервые кто-то не являющийся демоном, не являющийся должником демона, и вообще в принципе никак не был с ними связан помог Беатрис не по мелочи, а очень даже весомо, подвергая собственную жизнь опасности. Демонесса даже растерялась, не зная как ей принимать подобное, лишь глупо моргая, пытаясь все осмыслить. Встав на колени, чтобы быть с Софией одного роста, Беа аккуратно положила лоб ей на плечо, как обычно делали в ее клане, если просили прощения. - Ты была не обязана, - прошептала девушка, не поднимая головы. - Знаю. - Я раньше ничего подобного бы для тебя не сделала, - призналась демонесса, теперь боясь поднять взгляд. - Знаю, - снова ответила служанка, в голосе которой слышалась улыбка. София осторожно отодвинула от себя Беатрис, более серьезно произнеся: - Если что, то я сделаю это снова, но буду признательна, если ты в следующий раз разработаешь план получше, - она говорила, возвращаясь к своему обычному тону, - а теперь поторопись - тебя ждет Госпожа в своих покоях. Не думаю, что она сегодня уснет. **** Беатрис пересекала темные коридоры, быстрым шагом несясь на своих длинных ногах, звонко стуча высокими каблуками, не заботясь, что ее слышит весь замок. Наоборот, она хотела, чтобы Леди знала о ее приближении заранее, настраиваясь на очередной сложный разговор. Демонесса не строила каких-то планов, решив полностью отдать Альсине право вести ее от темы к теме. Девушка нервничала, потому что не знала что может ожидать от разгневанной Хозяйки замка. Еще София, как будто издеваясь, напоследок добавила, что в прошлый раз, пребывая в таком настроении, Димитреску зарезала шестерых служанок. «Навредить себе я ей, конечно же, не дам, но и агрессивно защищаться если что не буду. Пусть выплеснет ярость, потом разберусь что делать», - Беа почти дошла, пока настраивала себя, - «ладно, Беатрис, она - вожак, ты - подкидыш, веди себя подобающе». Остановившись как вкопанная у роскошной белой двери с золотыми узорами, демонесса прислушалась к происходящему в покоях. Альсина сидела в комнате, где Беатрис еще ни разу не была, видев лишь приемную и гостиную женщины. Третья комната должна была быть спальней, если конечно Хозяйка покоев не предпочитала спать на диване в гостиной. Если бы не ровное постукивание Леди по стеклянному бокалу, определить там ли она было бы вообще невозможно, так как даже звук дыхания Димитреску не достигал ушей демонессы, хотя должен был. В комнате также потрескивал камин, который был в большинстве помещений замка. Больше ничего слышно не было. Нерешительно постучавшись, прекрасно понимая, что Леди знает о ее присутствии, Беа стала ждать, когда ей разрешат войти. В прошлый раз, войдя без разрешениям, после чего ее справедливо выгнали, просидев около кабинета много часов, демонесса бесилась, впоследствии выбив Димитреску дверь. Сейчас же, помня тот момент, девушка знала, что нескольких подряд негромких стуков костяшками пальцев будет вполне достаточно, чтобы ее услышали и пригласили тогда, когда было нужно. Неподвижно стоя у двери, Беатрис ждала, ни о чем не думая, разглядывая в пол. Леди явно испытывала ее, еще долго так же ритмично постукивая пальцами по стеклу, но Беа смогла уловить ее учащенное сердцебиение. «Наверное злиться», - предположила демонесса, готовясь к худшему. - Можешь войти, - ровным голосом проговорила Альсина после нескольких минут ожидания. Услышав приглашение, Беатрис осторожно, чтобы не скрипнуть дверной ручкой и не нарушать тишину, открыла дверь, точно так же закрывая ее. Зная куда ей идти, она вошла в еще неизвестную для нее комнату. Первое, что увидела девушка это еще две двери, которые, по ее предположению, могли вести в ванную и гардеробную. Рядом с ближайшей стоял туалетный столик со множеством ящичков под ним и с большим тонким зеркалом. На нем лежали многочисленные бумаги и несколько перьевых ручек. Скорее всего Леди совсем недавно закончила работать. Сама комната была освещена как всегда лишь камином. Шторы были распахнуты, открывая взору окно, через которое были видны бесконечные леса и горы, а так же редеющие на небе темные облака, которые постепенно открывали ночной полумесяц. В спальне так же было лишь одно кресло со столиком, направленное к окну. По углам стояли изящные высокие подсвечники, отливающие золотом. Но большую часть не самой большой комнаты занимала гигантских размеров кровать с балдахином. Она стояла перпендикулярно углу комнаты слева от двери, мгновенно привлекая внимание. Темное покрывало, на ночь так и не убранное с кровати, отражало свет от огня. Но самой прекрасной в комнате была ее Хозяйка, сидевшая сейчас на кровати в белом пеньюаре, откинувшись на темного цвета подушки. В правой руке она держала бокал с вином, а левой водила по краю, создавая приятный для слуха звук. Альсина не удивилась, когда демонесса зашла к ней в своем родном обличии, нагибаясь точно так же как она, чтобы войти в комнату. Гораздо больше женщина удивилась тому, что ни одна дверь в этот раз не пострадала, а кресла до сих пор стоят на всех четырех ножках. Беатрис правильно поступила, когда решила не вести себя так нагло, как в прошлый раз, так как иначе Леди просто бы не стала с ней разговаривать, и так находясь не в лучшем настроении. Женщины смотрели друг на друга так, словно встретились случайно, без какой-либо на то причины. Обеим было неспокойно, но не от предстоящего разговора, так как к нему они обе давно были готовы. Беатрис замерла на месте, глядя в такие глубокие глаза, манящие к себе, даже не обращая внимания на неприкрытые ноги женщины и открытое левое плечо. Альсина, перестав что-либо делать руками, иногда отводя взгляд от лица девушки, разглядывала рога демонессы, вдруг обнаружив у себя желание прикоснуться к ним. - Давай не будем тратить зря время друг друга, - прервала тишину Леди Димитреску, убирая стакан на прикроватный столик, - ты собираешься сегодня говорить начистоту? Если нет, то ты свободна. - Только если Вы пообещайте мне тоже говорить лишь правду, - тихо произнесла Беа, не отводя взгляда. Женщина, недолго думая неспешно кивнула. Этот жест, на который демонесса ответила взаимным кивком, был для них как клятвой открыть сегодня все, что захочет другая. Почему-то обе в этот момент перестали сомневаться друг в друге, глубоко выдыхая от облегчения, замечая, что до этого дышать полной грудью было невозможно. - Ты была у Карла?, - Беа знала, что Леди это давно известно, раз она успела предупредить Миранду, и что она задала этот вопрос только затем, чтобы начать тему. - Да, - сразу ответила девушка, слегка раздражаясь. - Вы все успели обсудить?, - с осторожностью поинтересовалась Димитреску, чего демонесса совсем не ждала. «Как она сама узнала, что я пойду к Гейзенбергу? Знает ли она, что мы конкретно должны были обсудить? - Я видимо чего-то не понимаю, Госпожа, - Беатрис некоторое время не решалась спросить, - как именно Вы узнали о том, что я должна была пойти к нему? - Мне позвонила Миранда, а после я уже сама догадалась, где ты можешь быть, - Альсина пожала плечами, будто это было очевидно. Что-то в голове девушки глюкнуло, потому что после того, как она это услышала, демонесса впала в ступор, приоткрыв рот, смотря куда-то в пустоту. Одна лишь только мысль крутилась в голове, отказываясь обрабатываться мозгом. Мир закружился, предметы поплыли, словно демонесса внезапно получила удар чем-то тяжелым. - Так Вы не… Вы не…, - пыталась озвучить мысль Беа, в растерянности заикаясь - Беатрис?, - Альсину сначала встревожило подобное поведение, но когда девушка начала еще и покачиваться, Леди уже не смогла усидеть на месте, опуская ноги в тапочки, подходя почти вплотную. Женщина с удивлением обнаружила, что они с Беатрис одинакового роста. Казалось бы, ничего такого: на девушке высокие каблуки, когда как Альсина босиком в тапочках, но за столько десятков лет Димитреску не встречала и не видела никого, кто бы был даже на каблуках с ней одного роста. Демоны, прилетающие в Деревню никогда не подходили к замку, поэтому она видела их только издалека, не представляя, как они будут смотреться относительно нее. Сейчас, легко заглядывая в такие потерянные глаза демонессы, ничуть не наклонившись, Леди, задержав дыхание, осторожно положила руки на щеки девушки, слегка поглаживая такую горячую мягкую кожу большими пальцами. - Беа…, - она с ужасом смотрела, как большие разноцветные глаза наполняются слезами. - Я… я думала, что… что ты… что это ты рассказала обо всем Миранде, - девушка шептала, в неверии бегая взглядом по встревоженному лицу женщины. Внезапное обращение на «ты» ничуть не резало слух, как будто было самым правильным изменением, когда либо происходившим. Но сейчас оно осталось незамеченным, незначительным, по сравнению с тем, что выдавал сейчас язык тела. Альсина наблюдала, как Беа отводит взгляд, как она паникует, что может выронить слезу, как она не может нормально выдохнуть от самой мысли, что она уже долгое время была под защитой, которую ране просто не замечала. Для демонессы осталось незаметным, с какой болью женщина осознавала, что никогда не была для Миранды лучшей, не была для нее важной, да даже просто нужной то никогда не была. Перечитывая многочисленные письма Матери, когда телефон еще не был внедрен в Деревню, не находя в них ни одного приятного слово, не видя ничего, кроме приказов, которые по ошибке каждый раз были приняты за ласковые просьбы или одолжения, Леди ужасалась на сколько заблуждалась. Вспоминая поведение Моро и Беневьенто перед Мирандой, понимая, на сколько оно жалкое и несуразное, она впервые задумалась над тем, что все это время Гейзенберг видел ее, кровную аристократку с собственным именем, с многовековой родовой историей, великолепным образованием, огромной кучей денег, обычной подстилкой для ног самопровозглашенной Богини, бедной женщиной, не умеющей дать отпор и жить так, как действительно считает нужным. Беатрис не знает так же то, как старательно Альсина маскировала свою новую, неожиданно чувствительную сторону перед дочерьми. Она не хотела, чтобы они видели ее растерянность, чтобы чувствовали, как привычный для всей их семьи мир меняется из-за появления одной девочки. Да, именно девочки! Леди не могла себя заставить не смотреть на нее, когда все время взгляд предательски приклеивался к хрупкому телу, вопящего и прыгающего так же возбужденно, как это делает ее Даниэла. Она так же не могла не замечать этот частый хитрющий вид, когда демонесса не могла пройти мимо и не поддеть кого-нибудь из служанок обидным словом, не могла не запоминать каждое ее странное выражение, которое иногда проскальзывало в речи, не обращать внимание на яркую мимику, талантливую актерскую игру, громкие вздохи, если ей что-то не нравится. Такое поведение было для Альсины чем-то новым, сначала казавшимся вульгарным и невоспитанным, а чуть позже интригующим, интересным, даже заразительным. Беатрис не знает, через что пришлось пройти женщине, чтобы сдержать восхищенный вздох, когда она увидела ее демонское обличие. Девочка не знает, как Альсина перерыла всю библиотеку, чтобы найти больше информации о демонах. Она не знает, что Леди ночи напролет разбиралась в их способностях, повадках, образе жизни, традициях, культуре, даже языке. Не знает, как она сравнивала то, что читала и то, что видит в Беатрис. Не знает, что все время в тайне ждала, когда демонесса снова начнет пользоваться своим демонскийм обличием. Возможно, все это Альсина ей расскажет, когда придет время. Но Беа никогда, ни при каких обстоятельствах не узнает, как Леди себя морально уничтожала, когда рассказала о ней Миранде, как боялась посмотреть демонессе в глаза, после того, как Матерь вернула ее обратно, как каждый раз рассказывала своей «Создательнице», как они с Беатрис близки, зная какое задание та дала девушке. Беа не узнает, что Альсина узнавала у Софии о ее самочувствии, а у Кассандры про ее предпочтения, не узнает, с каким вниманием женщина слушала Даниэлу, которая пересказывала ей истории из клана демонов, которые она бы с удовольствием сама бы послушала из первых уст. И конечно, Димитреску не признается, что несколько часов подряд занимала разговорами Миранду, когда та позвонила ей, спрашивая на месте ли Алексия. Альсина сразу поняла, с кем девушка и где. В надежде, что Кассандра все же почувствует ее тревогу и приведет демонессу обратно, женщине пришлось находу придумывать «интереснейшие» истории про важнейшую для Миранды девушку. Да, Беа не так хорошо знает Альсину. Да, видит ее унылой, холодной и жестокой. Собственно так и было до ее появления. Что изменилось? Леди не знает ответа. Все резко стало проще и от того сложнее. Но в первые в жизни она хочет донести до другого человека то, что ощущает сама, хочет не взять то, что нужно, а отдать все, что есть, хочет узнать не для дела, а просто чтобы понять. Вот, что было сказано в поцелуе, словно маленькая бабочка, опустившимся на мокрые от слез облегчения губы. Едва уловимый, абсолютно без напора, даже какой-то по-детски невинный, но столько в себе несущий, столько значащий, такой необходимый, он тронул нежную кожу, в надежде на ответ. Мгновенно становясь жарким, не вынеся напора желания и страсти, превращаясь во множественный, полыхая уже на подбородке, носу, щеках демонессы, он, почти теряя надежду, вдруг становится взаимным. Беатрис не контролирует свое тело, не понимает, что сейчас делает, внезапно кусая желанную губу, притягивая женщину за талию к себе. Руки трясутся, ощутив под собой тонкую ткань пеньюара, шелковистой пеленой окутывая собой едва теплое, но все равно такое горячее тело. Альсина шумно выдыхает, когда ее, словно куклу, которой управляет кукловод, с рвением усаживают на кровать. Беатрис больше не сдерживается. Оседлав бедра женщины, ведя руками от ее живота к груди, от груди к шее, чуть позже хватаясь за до сих пор неплохо уложенные волосы и оттягивая их назад, демонесса вновь находит красные от укусов губы, заставляя их приоткрыться, а Альсину гадать, чего ожидать: зубы или язык? Держась за волосы, Беа одновременно раздевала женщину, оказавшуюся в плену столь сильных, крепко сомкнутых на ее бедрах ног, тонких, с острыми коготочками рук и умелых, столь сладких губ, заставляющих ее зажмурить влажные глаза в наслаждении. Демонесса чувствовала, как кожа под одеждой покрывается мурашками от чужих прикосновений, столь хаотичных и волнующих, казавшихся пламенными и обжигающими. В какой-то момент Альсина дошла до брюк, одним движением доставая заправленную футболку, запуская руки под одежду, чувствуя под подушечками пальцев твердый пресс. Затрепетав, чувствуя новую волну возбуждения, Беатрис грубо отбросила руки женщины, в мгновение снимая с себя футболку и лифчик, параллельно стаскивая с плеч женщины пеньюар. Надавив на ее плечи, демонесса всем телом ложится на хозяйку спальни, находя шею зубами, оставляя бордовые отметины. Альсина, с лестными для Беатрис стонами, царапает ее кожу, обводя основания крыльев, спускаясь ниже к пояснице. Демонесса, ведомая соблазнительными родинками на белой мраморной коже, продолжает оставлять кровяные засосы на ключицах, дойдя до груди услышав ничем не сдерживаемый рык. Димитреску, словно ударенная током, коленом стремится ввысь, с силой вонзаясь Беатрис между ног, от чего девушка, не сдержав громкого стона, на время потеряв опору. Альсина, воспользовавшись заминкой, поймала раскрытые в удовольствие губы, руками находя ширинку черных джинс, распахивая ее, чуть не вырвав молнию. Стягивая остатки одежды, соединившиеся в жарком танце до этого одинокие души сплетаются телами, охватывая друг друга, желая взять как можно больше и отдать все, что у них есть. Ведя от пупка до самого низа Беатрис, втянув когти, чтобы возлюбленной не было больно, ввела вовнутрь несколько пальцев, заставляя женщину выгнуть спину, прося о большем. Неровные стоны, крепко зажмуренные глаза, откинутая голова, крепко сжатые простыни между пальцев - Беа подмечала каждую деталь, чувствуя Леди так, словно она с ней - одно целое. Резкие толчки, совмещенные с ласкающими поцелуями и разрывающими кожу укусами, наполняли Альсину без остатка, затуманивая разум. Губы начали шептать совсем еще недавно незнакомое, чужое имя, ассоциирующееся теперь только с приятным. Женщина, чей взгляд был заслонен пеленой страсти, схватилась на шею демонессы, притягивая к себе, чувствуя, что это последнее, что она может сделать до завершения этой сладкой пытки. Вдыхая аромат упавших на ее лицо волос, Альсина часто задышала, неистово двигая бедрами, повторяя свою мантру. Вырвавшись, продолжительный стон женщины заполнил комнату, но белоснежное тело не расслабилось. Леди, наблюдая, как глаза Беатрис начали светится словно фонари, чувствует, как секунда за секундой силы покидают ее, а она до сих пор не может почувствовать облегчение. Она словно оказалась в тисках самого продолжительного оргазма в своей жизни, который с каждым новым вздохом пребывающей не в этой реальности демонессы только усиливался. И вот, когда Альсине уже показалось, что ее сердце остановилось, ее резко отпустило, от чего ей все же удалось сделать вдох. Откинувшись на подушки, женщина теряла сознание, когда прямо перед ней появилось взволнованное лицо горячо любимой девочки: - О, Дьявол! Альсина, мне так жаль! Это само так получилось! Я не хотела от тебя питаться! Из последних сил расплываясь в улыбке, кладя руку на горячую щеку, женщина, закрывая глаза, прошептала: - Я так рада, что мы встретились.