Судьба или случайность?

      - Бестолочь! - верещала Асмодея, приближаясь к дочери.       Аида, видя гнев матери, вся сжалась, закрывая голову руками, а тело - крыльями. Женщина достигла её слишком быстро, схватила за волосы и резкими движениями потащила к мёртвому козлу. Бросив дочь на труп животного, она с размаху пнула по голове козла так, что она отлетела от шеи, падая в кусты.       - И ты ещё смеешь зваться моей дочерью после такого позора? - Асмодея швырнула Аиду в лужу крови, пачкая её дорогое платье. - Да ты даже козла не можешь загипнотизировать, не испепелив ему мозги!       - Но мама! - перепачканная кровью девочка уже не замечала свою истерику, пытаясь оправдаться. - Он на меня не смотрел! Я не видела его глаз, мамочка!       Аида взвизгнула, когда тяжёлая рука Асмодеи хлестанула её по лицу. Девочка знала, что это пощёчина дана за слёзы, потому что слёзы - это слабость.       - Пореви мне ещё тут, - сквозь клыки прорычала дьяволица, отходя от своего чада, - дубина малолетняя! Ничерта не может, не хочет и не делает. Дьявол, за что мне такое отродье?       Асмодея оттолкнулась от земли, взмахивая мощными красными крыльями, и с помощью тяжёлых движений поднялась высоко, не замечая, что её дочь до сих пор на земле. Аида знала, что ей срочно надо лететь следом, ведь если она отстанет и это заметит мать, то её накажут. Пытаясь встать на трясущихся ногах, девочка старалась подавить слёзы отчаяния, вытирая лицо окровавленными ладонями. У неё никогда не получается идеально. Она всегда то ошибается где-нибудь, то всё портит. Она ужасная дочь и не достойна находиться рядом с Властительницей северных гор Асмодеей. Подобные вещи Аида слышит с самого раннего детства и, похоже, будет слышать всю жизнь. Маленькая девочка, от которой требуют силы и знаний взрослого демона, никогда не станет в глазах матери кем-то стоящим. Асмодея всё чаще приводит в пример Беатрис, свою племянницу, дочь Главы Клана, говоря, что вот у неё, в отличие от Аиды, прекрасно получаются все доступные демонам виды магии. Однажды в порыве злости женщина даже сказала, что отдала бы очень многое, чтобы именно Беа была её дочерью, а не Аида.       Но Аида не завидует Беатрис и не передает ей слова Асмодеи. Девочкам нравится проводить время вместе. Они даже считают себя родными сестрами и радуются, когда взрослые подмечают их сходство. Аида видит, что Беатрис действительно сильнее и увереннее, чем она, но лишь радуется за сестру и её успехи. Не раз было и такое, что Беа тренировалась с ней, терпеливо объясняя разницу между тем или иным заклинанием, показывая всё на практике. Но даже с такими занятиями после возвращения домой Аиду ждало всё то же самое: побои, оскорбления и унижение, ведь пока она не сделает всё идеально - это ужасный результат, а идеала под опекой у Асмодеи добиться невозможно.       - Собирайся, ты летишь к дяде, - крикнула дьяволица дочери, когда они приземлились в своём поместье, - мне надоело твоё вечное нытьё!       Возможно, это можно было бы назвать наказанием, если бы это не было отдыхом. Дядя Велиар был для Аиды не только взрослым другом, но и почти отцом. Он заботился о ней с таким же трепетом, как и о своей родной дочери. Да и тётя Уфира, хоть и обладавшая сдержанным характером, тоже проявляла теплоту к девочке, когда та прилетала. Аида бы всё на свете отдала, чтобы жить с этой семьёй всегда, но, к сожалению, Асмодея не так часто отправляла дочь на попечение брату, так как боялась, что он может повлиять на её идеальное воспитание.       - Ну? Ты собралась? - Асмодее почему-то не терпелось дождаться вылета дочери.       - Да, мама, - Аида действительно уже собралась, тем более собирать то было нечего, так как вся одежда есть у кузины, - а ты не летишь со мной?       - А что, тебя везде за ручку таскать надо? - огрызнулась женщина, подталкивая дочь к двери. - Лети уже, да побыстрее! У меня много работы в мире людей.

****

      Погода в столице была дивная, впрочем как обычно. Талант мамы Беатрис к управлению погодой никогда не пропадал даром, так как женщина вовсю им пользовалась во благо своему городу. Аида приземлилась на главный двор, где её уже ждали самые близкие демоны. Беатрис, как всегда, бежала впереди, подпрыгивая от счастья, по обыкновению впечатываясь в подругу и крепко сжимая её со всех сторон.       - Добро пожаловать, Аида, - Уфира, всегда выглядевшая изящно, словно фея, медленно приближалась к радостным девочкам, - как ты долетела? Не страшно было одной?       - Здравствуйте, тётя Уфира! - Аида, как и следовало по этикету, поклонилась женщине, после чего обняла тётушку, почувствовав приятный морской аромат. - Всё прекрасно. Мне, наоборот, спокойнее летать одной.       Каждый раз, прилетая сюда, Аида чувствовала, что она дома. Ей нравилось болтать с Беатрис часами, забывая о тренировках и уроках, нравилось нянчиться с Вином и Филом, которые достаточно подросли, чтобы бегать от взрослых и шипеляво разговаривать. Нравилось сидеть вместе с Беатрис под крыльями Уфиры, когда она рассказывала и показывала с помощью магии всем четверым сказки. Даже с родным братом матери, Велиаром, Аиде нравилось быть наедине. Дядя был с очень хорошим чувством юмора, любил подколоть, иногда даже крайне по-детски, но в то же время был прекрасным учителем и наставником, занимался со своей наследницей Беатрис и Аидой одновременно, учил их терпению, организованности, контролю и справедливости. Конечно, демон понимал, что к девочкам-подросткам данные качества придут только с возрастом, когда те поймут разницу между «чувствовать себя взрослым» и «быть взрослым по-настоящему», но всё же занятия не проходили даром и приносили кое-какие плоды.       В один из таких самых обычных и спокойных дней в гостях, уже за полночь Аида выходила из комнаты Беатрис, направляясь в свою спальню. Они, как всегда, засиделись допоздна, вызывая призраков, что было их частым развлечением. Было забавно, когда попадались души давно умерших смертных, которые боялись демонесс до дрожи, и было очень страшно, если в комнату вызывалась душа кого-нибудь из Тёмных. Однажды к ним залетел настоящий упырь, своими криками разбудив пол дворца, из-за чего девочки не только перепугались, но ещё и получили взбучку от старших.       Но в эту ночь им удалось от души повеселиться, поэтому Аида возвращалась к себе в приподнятом настроении. Её комната находилась несколько дальше от трёх спален детей Главы клана, но в то же время не так далеко. Единственная «опасность» таких ночных походов была комната родителей Беатрис, через которую лежал путь. Аида знала, что её не похвалят за очередное ночное бодрствование, а сестру и вовсе накажут, поэтому девушка двигалась через коридоры очень осторожно. Она внезапно остановилась, задержав дыхание, и насторожилась, услышав голоса. Тоненькая щель между полом и дверью, ведущей в спальню Главы и его жены, становилась то ярче, то тусклее, что говорило о том, что кто-то внутри расхаживает туда-сюда. Сняв обувь, Аида собиралась с помощью демонской грации по-быстренькому пройти, не привлекая внимания, но остановилась, когда её уха достигло знакомое имя.       - Асмодея не остановится… когда ты говоришь… Ты будешь… разочарование… - Уфира говорила почти шепотом, но до чуткого слуха юной демонессы всё же долетело несколько слов.       Девушка сомневалась, что этот разговор для её ушей, но не спешила уходить. Да, Асмодея её мать, но они почти ничего не знают друг о друге! Мама никогда не интересовалась Аидой как личностью, а у самой девушки не было возможности узнать, какая Асмодея на самом деле, потому что каждый раз она видела перед собой только начальницу. Испытывая жуткий стыд, из-за того, что всё же собирается подслушать разговор уважаемых демонов, девушка, рискуя быть обнаруженной, поближе подошла к двери, закрывая глаза и напрягая слух. По частоте и тяжести шагов Аида сразу поняла, что по комнате ходит Велиар.       - … никогда бы не предала меня, - его низкий бас звучал громче, чем голос Уфиры, но в нём не слышалось агрессии, - она меня удивила, отказав в поставке, но это не может приравниваться к предательству.       Он недолго молчал, продолжая неспешно ходить, после чего остановился и заговорил вновь:       - Она моя сестра. Мало ли какие у неё были причины. Возможно, она слишком погружена в свой новый проект и у неё просто нет времени?       - Нет времени выполнять свою работу? Нет времени отчитываться перед тобой, как перед Главой клана? Нет времени даже на то, чтобы растить свою дочь? - высокий голос Уфиры вдруг стал передавать чуть больше эмоций, чем обычно. - Велиар, ты слеп! Асмодея не занимается ничем хорошим, а этот её новый «проект» так и веет опасностью.       - Она не затевает ничего сверхнеожиданного, рыбка моя, - настаивал на своём мужчина, пытаясь успокоить свою жену, - сестра ещё много лет назад рассказала мне про Мегамицелий и сказала, что будет с ним работать.       - Да, и ты был против этого! - Уфира не унималась. - Что изменилось, Велиар? Когда ты стал ей так доверять? Ты позволяешь ей работать над новым оружием и даже не пытаешься контролировать её действия. Хочешь, чтобы повторилось то, что было после твоей коронации?       О, Аида помнила из рассказов учителей, что её мать попыталась выкрасть у Велиара венец Благоразумия и кольцо Магии сразу после его коронации, устроив почти переворот. К счастью, тогда всё закончилось быстро, так как Асмодея не приняла во внимание то, что обладатель этих двух артефактов становится гораздо сильнее, чем был ранее, а потому и потерпела сокрушительное поражение. Но после девятнадцати лет изгнания, Велиар по каким-то причинам простил её, вернув в столицу, а чуть позднее даже даровал своей младшей сестре титул Властительницы Северных гор, как бы навсегда закрывая их конфликт.       - Во-первых, Мегамицелий - не оружие, а всего лишь новый способ подпитки для нашего клана. Когда он будет полностью изучен, Асмодея распространит его среди нас, делая огромный вклад в развитие нашего общества, - по звуку было понятно, что демон сел на кровать, - во-вторых, Асмодея повзрослела и помудрела с тех пор. Она больше не импульсивная молодая девушка, а взрослая, ответственная демонесса, знающая свои обязательства. Просто сейчас у неё наверняка не хватает времени.       - Тогда почему она тебе это не объяснит, а просто продолжает избегать? Почему она не говорит о своих успехах и так часто бывает в мире людей? Почему нам неизвестно, кого она наняла для работы с Мегамицелием и сколько она тратит на исследования? - Уфира какое-то время ждала ответа, но её муж так и не отвечал. - Дорогой, я бы не напрягалась, если бы у меня перед глазами были хоть какие-то отчеты. А у нас нет ни цифр, ни фактов. Единственное, что мы знаем, это то, что Мегамицелий в необработанном виде опасен для демонов, а также то, что с ним работает Асмодея, однажды уже восстававшая против тебя. В конце концов, подумай о наших детях! Если ты не доглядишь за своей сестрой, они могут оказаться в опасности!       Они долго молчали и, похоже, не двигались, так как Аида не могла уловить ни шороха за дверью. В какой-то момент молчание так затянулось, что девушка даже подумала, что пора уходить, но в последнее мгновение Велиар тихо произнес:       - Я хочу доверять ей.       После этого мужчина встал, явно направляясь к двери, из-за чего Аиде срочно пришлось ретироваться с места «преступления»

****

      - Мама, - Аида спустя какое-то время после возвращения домой решилась спросить, пользуясь таким редким хорошим настроением матери, - что такое Мегамицелий?       Отрываясь от каких-то бумаг, которые ей только что передал незнакомый Аиде демон, Асмодея с любопытством посмотрела на дочь, словно удивляясь этому вопросу.       - Где ты услышала это слово? - дьяволица выгнула бровь, отложив свои дела.       - Вычитала, - соврала демонесса, глядя старшей прямо в глаза.       Асмодея прищурилась, глядя на наглую девчонку, и почувствовала, как повышается тревога у юного создания от внимательного взгляда. Женщина легко могла считать ложь любого, тем более у чада, которое сама же и породила, так что данный трюк с ней никогда не прокатывал, но, пребывая в хорошем расположении духа от первых положительных результатов от своей новой рабыни, она лишь снисходительно улыбнулась.       - Глупая, - засверкала клыками Асмодея, потрепав дочь по голове, - думаешь я не знаю, что ты не любишь читать? А, в прочем, не важно, где ты узнала о нём.       Женщина задумалась, что уже можно поведать дочери. В её планы входило растить Аиду в качестве своей помощницы, но, заботясь о своей безопасности, она даже в ней видела потенциальную опасность, а потому доверять не спешила.       - Возможно, ты знаешь что-либо о существовании потомков существ Тьмы среди людей, - то ли спрашивая, то ли утверждая, произнесла женщина, спокойно глядя на дочь, - много тысячелетий назад, когда не было разделения между существами Тьмы и Света, когда никто не заботился о явных различиях между этими мирами, никто не придавал особого внимания опасным кровосмешениям. Демоны могли заключить брачный союз с эльфами, вампиры с феями, сирены с русалками и так далее. Естественно, рождались совершенно нежизнеспособные создания, которые не принадлежали ни Свету, ни Тьме. Такие дети быстро умирали, разрываясь от несовместимых энергий, которые были в них заключены.       Аида боялась даже вздохнуть, опасаясь прервать столь ценный для неё момент. Её мама разговаривала с ней, не имея для этого особой причины! Она отвечает на её вопрос без крика, злобы и агрессии! Демонесса не помнила, когда подобное было на её памяти.       - Но были и исключения, - Асмодея не замечала изменений в дочери, иначе бы тут же прекратила рассказ, не пожелав бы проявлять даже намека на тепло к собственному ребёнку, - существовали те, кому удавалось выиграть в лотерею жизни и выжить, будучи Светлым и Тёмным одновременно. Только вот ничего хорошего из подобных детишек всё равно не вырастало. Часто, это были психически нестабильные, неконтролируемые существа, не знавшие разницу между добром и злом, между смертью и жизнью. Они погубили множество цивилизаций того времени: ближайшие к нам это Ацтеки, Майя и дети вод Атлантиды. Естественно, с этим нужно было бороться.       Асмодея открыла один из шкафчиков своего комода, доставая стеклянный прозрачный шар, в котором извивалось нечто серо-зелёное. Вручив предмет дочери, она вальяжно разлеглась на диване, наблюдая за подростком.       Аида вертела шарик, наблюдая за тем, как странная материя парит внутри, не переставая менять свою форму. Это нечто то становилось похожим на кляксу, то принимало вид твёрдого камня, а иногда даже становилось похожим на лицо человеческого ребёнка, хотя насчёт этого девушка уверена не была.       - Что это? - Аида скривилась, когда материя вновь стала похожа на какую-то соплю, чуть не задев стекло шарика.       - Мегамицелий, - ухмыльнувшись на шокированное выражение лица дочери, Асмодея продолжила, - это тот самый способ борьбы с нежеланными и опасными детишками Тьмы и Света.       Нахмурившись в отвращении, девочка отдала шар матери, непонимающе на неё взглянув.       - И что он с ними делал? - Аида наблюдала, как Дьяволица с помощью левитации, не вставая с дивана, кладет шар обратно. - Убивал?       - О, нет, глупая, - зловеще ухмыльнулась Асмодея, чувствуя, как напрягается девочка, - он делал с ними вещи гораздо хуже смерти. Представь, что твоё тело в муках умирает, а сознание навечно запечатано в каком-то самостоятельном организме, который не даёт тебе забыть ни момент смерти, ни другие муки, которые ты испытывал при жизни. В этом и есть суть Мегамицелия: он забирал сознание и душу тех, кого ему преподносили, дабы не дать этим существам воскреснуть или переродиться, а после сохранял их в себе, веками переваривая, перерабатывая в энергию, подходящую для всех существ, владеющих магией.       - И ты забираешь эту энергию из Мегамицелия? - быстро сообразила Аида, но оказалась не совсем права.       - Если бы всё было так просто, - задумчиво ответила женщина, запуская руку в свои густые волосы, - чистейшая энергия слишком глубоко, её не достать, не углубившись туда самостоятельно. Я отправляла туда своих подчинённых, но все до единого сгорели заживо из-за необработанной энергии, так и не добравшись до глубин.       Девочка уже сидела на полу, погружённая в рассказ матери, вникая в каждое слово:       - А почему они сгорели?       - Ты что, не слушала меня? - вдруг вспыхнула Асмодея, но заметив желание дочери понять, так же внезапно смягчилась. - Необработанная энергия состоит как из Тёмной, так и из Светлой магии, что означает, что никто из Тьмы или Света не сможет перенести её.       Аида помнила, как на уроках проходила типы магии и узнала, чем отличается мана Светлых и Тёмных, а также чем опасны противоположные энергии друг для друга. Она знала, что Светлая магия обожжёт существо из Тьмы, а Тёмная существо из Света, поэтому пояснение матери ей показалось понятным.       - Тогда зачем тебе Мегамицелий, если ты не можешь достать чистую энергию?       - Потому что и с необработанной можно иметь дело, если у тебя есть работники, не принадлежащие ни Свету, ни Тьме, - Асмодея расплылась в улыбке, поясняя, - люди.       - Люди добывают тебе энергию?! - демонесса пришла в восторг, впервые услышав о том, что людей можно использовать не только для питания.       - Один представитель от людей, - поправила девочку Дьяволица, - я сказала этой дуре, что могу вернуть жизнь её мёртвой дочери, так что она обязалась служить мне до конца жизни. Признаться, эта женщина довольно умна, раз в короткие сроки смогла разобраться в работе с такой нестабильной субстанцией, как Мегамицелий. Но всё же, человек остаётся человеком в любой ситуации, и Миранда не стала исключением. Обмануть её было достаточно просто…       Аида смотрела на мать со смесью восхищения и настороженности. Для девочки не было понятно, как дьяволица обводит людей вокруг пальца и заставляет играть по её правилам, так как люди, на первый взгляд, не казались такими уж глупцами.       - А если и она тебя обманет? - сказала было демонесса, но тут же замолкла, когда Асмодея на неё грозно посмотрела.       - В таком случае придется изъять из сучки память и найти другую куклу для опытов, - взгляд женщины сверкал зелёным пламенем, пока она говорила это, - но она не сможет подставить мне подножку так, чтобы я упала: как только она что-то задумает, я об этом первая узнаю.       - Почему?       Асмодея хихикнула, наслаждаясь своими мыслями о своей рабыне, после чего подошла к дочери, взъерошив её и без того непослушные волосы:       - Мы едины, когда мне это нужно.

****

      Приятный запах зелёного чая, несколько чашек которого успели распить за время рассказа, укутывал собравшихся, смешиваясь с табачным дымом от сигар. Карл до сих пор курил, пользуясь тем, что Альсина уже попросту устала делать ему замечания по поводу раскиданного пепла.       - И чё это типо значит? - куда-то в потолок задал вопрос Гейзенберг, раскинувшись на диване.       Аида, которой казалось, что всё и так понятно, лишь сердито посмотрела на него. Она восседала в кресле, одну за другой поглощая конфеты, выдавая свою любовь к сладкому. К ней иногда присоединялись Кассандра с Даниэлой, но под грозный взгляд матери они отступали, продолжая скромно сидеть рядом. Сама Альсина была поражена рассказом демонессы не только из-за его жестокости по отношению к рассказчице. На самом деле, для неё этот разговор был первым погружением в прошлое демонов, которое она слышала из первых уст. Леди задумалась, стоит ли её расспрашивать о прошедших годах у Беатрис после услышанного. А вдруг минувшие месяцы принесли ей так много боли, что она не захочет говорить о прошлом? Да и сама Альсина ничего не рассказывала демонессе про себя и свою жизнь. У них всё это время как-то получалось и без подобных откровений. «Всё же стоит переступить через эту черту. Мы же не можем прятать от друг друга шрамы прошлого», - подумала женщина, расчесывая пальцами волосы Беатрис, чья голова уже давно покоилась на её коленях.       - В таком случае я скажу, что это значит! - внезапно Карл вскочил, отбрасывая с глаз черные круглые очки. - Я был прав! Её следовало убить ещё тогда, после боя. А вы все, - Гейзенберг обвел пальцем всех собравшихся, кроме Кассандры и Донны, - жалкие мелкие трусы! Видите ли жалко им эту суку!       - Как раз наоборот, Карл, - спокойно проговорила Альсина, не обращая внимания на его вспышку, - Миранда в рассказе Аиды была жертвой, а не агрессором. Её обманули и поработили подобно тому, как обвели вокруг пальца нас.       - Не припомню, чтобы Асмодея давала Миранде задание собирать тут левых людей и превращать в то, чем мы сейчас являемся, - парировал Гейзенберг, указывая на раскрывшего рот Моро, которого мутация от Мегамицелия коснулась сильнее остальных.       Беатрис решила подключиться к вновь разогревавшемуся спору, который с этими двумя мог продолжаться ещё долго.       - Если бы Асмодея никак не задевала тему возвращения дочери Миранды, Матерь бы очень рано поняла, что её обманули, - Беа села, отрывая Альсину от её занятия, - это Асмодея сказала ей искать новое тело для её дочери, поэтому Миранда и привлекла вас всех к этой истории.       Гейзенберг недовольно всматривался в Беатрис, как будто чувствуя некое предательство.       - Прекрасно! Давайте все дружно запишемся в клуб психологов Миранды и забудем, что она против нашей воли притащила нас сюда, изуродовала, как могла, а после заставила тиранизировать местных жителей, чтобы и те страдали! - Карл подошёл к углу, где стоял его молот.       - Не все здесь находятся против своей воли, - с ноткой грусти произнесла Леди, внимательно наблюдая за мужчиной.       - Все совершают ошибки, - лишь хмыкнул тот, прикрепив тяжелый инструмент к креплениям на спине.       - Ты куда? - поинтересовалась Кассандра, собираясь пойти следом.       - Исправлять то, что вы натворили, - Гейзенберг хлопнул входной дверью, быстрыми тяжелыми шагами удаляясь от гостиной.       - Куда это он? - вдруг всполошилась Белла, вмиг оказываясь возле старшей Димитреску.       - Бредит спьяну, впрочем, как всегда, - фыркнула женщина, закатив глаза.       - Или всё же очень даже трезво мыслит, - перебила её Беатрис, вскакивая с дивана.       Слыша, как Карл спускается всё ниже и ниже, девушка быстро нашла связь между его словами и действиями. Мужчина с самого начала ясно давал понять, что не хочет видеть Миранду живой, а потому и было понятно, что в какой-то момент его терпению придёт конец.       - Он собрался прикончить Миранду! - Беа не стала ждать реакции на свои слова, тут же покидая комнату следом.       Запах сигарет вёл её довольно точно, поэтому девушка ни разу не запуталась, куда сворачивать. Гейзенберг оказывается неплохо так знал замок, раз настолько уверенно петлял по коридорам, двигаясь точно к цели. Этот проныра наверняка всё же нашёл способ, как можно изучать недоступные для него территории. Например, как помнила демонесса, он внедрил несколько своих роботов в лабораторию Миранды, благодаря чему следил за ней очень долгое время. «Что мешало ему пронести что-нибудь и в замок Димитреску?» - размышляла Беатрис, пока не наткнулась на дверь, открывающую узкую лестницу с вышибленным замком.       Демонесса скинула каблуки, перепрыгивая через каменные ступеньки, надеясь, что успеет. С каждым новым пролётом она всё больше ускорялась, уже не думая об осторожности. Беатрис было тревожно терять Миранду сейчас, ведь она не успела прочесть воспоминания женщины, которые могли бы пригодиться в грядущем сражении. «Чёрт! Я должна была вбить это в голову Карла прежде, чем он сделал все свои выводы!» - корила себя девушка, уже проносясь между железных пыточных, где когда-то тоже сидела.       - Гейзенберг! - завопила демонесса, увидев, как мужчина на другом конце коридора уже мнёт замок от следующей подвальной комнаты, где была заключена Миранда. - Остановись!       Карл обернулся, сверкнув очками, в освещённой только факелами комнате. Недолго подумав, Лорд понял, что демонесса будет непреклонна, а потому напряг обе руки, притягивая к себе металлические решётки, создавая между собой и девушкой преграду. Беатрис не стала останавливаться, когда Гейзенберг создал новую стену, а лишь ускорилась, впечатываясь в неё своим весом, стараясь разорвать металлические прутья, за которыми столетиями гибли люди.       - Ты думаешь меня это остановит? - прорычала Беа, прорывая себе путь.       - Не остановит, но хоть займёт, - Карл повернулся к демонессе спиной, что было огромной ошибкой.       Беатрис, понимая, что между ним и Мирандой всего лишь какая-то дверь, а металлическую стену она быстро пробить не сможет, мысленно извинилась перед Карлом, применяя на нём магию. Подняв мужчину в воздух, она со всей силы швырнула его в бок, ударяя его затылком о кирпич замка.       - Блять! - что-то в теле Гейзенберга хрустнуло, но он быстро поднялся, выглядя уже совсем не дружелюбно. - Ну всё, теперь по-взрослому.       Мгновение, и в Беатрис отовсюду летят металлические прутья с такой скоростью, что она едва успела отскочить. Образовав вокруг себя щит, девушка вскрикнула, когда какая-то железяка в очередной раз влетела в него, распространяя по прочной поверхности трещинки. Осознав, что зря недооценивала Лорда, Беа приняла свою боевую форму, наполняя своё тело Тьмой. Рука девушки раскалилась, выпуская поток лавы в сторону ещё стоявшей стены, заставляя её плавиться, словно мороженное на солнце. Карл, слегка обомлев, лишь хмыкнул, собирая капающий на пол металл.       - А знаешь, так даже интересней, - завладев достаточным количеством раскалённой смеси, он начал маленькими порциями запускать её в демонессу.       Летя на огромной скорости, металл успевал затвердевать, отчего Беатрис вновь пришлось уворачиваться от атак, словно от патронов. Почувствовав мимолётное замедление мужчины, она воспользовалась заминкой, в один прыжок преодолев расстояние между ними. Карл, обладая прекрасными рефлексами, отскочил, замахнувшись своим гигантским молотом. Девушка увернулась, не пытаясь перехватить тяжеленное оружие, дробившее кости словно стекло. Вместо этого, Беа схватила мужчину за волосы, но промахнулась, так как в следующую же секунду у Беатрис в рука была только скомканная шляпа, а сам Гейзенберг уже направлял в её сторону металл.       Вновь уворачиваясь и желая сократить расстояние, Беа в какой раз попадала в просак. Да, она сдерживалась, так как не хотела причинить сильный вред мужчине, да и находились они в подвале огромного сооружения, где были её близкие. Карл тоже не сказать, что сильно старался: демонесса была уверена в том, что при других обстоятельствах он не терял бы темп и не давал столько времени на продумывание контратаки. Скорее всего Лорд по тем же причинам сдерживался, лишь подгадывая удачный момент, чтобы прикончить Миранду. «Для чего мы вообще дерёмся?» - всё рассуждала Беатрис, когда Карл, вновь приблизившись к двери, вдруг прокричал:       - Не, ну мне понятно теперь, почему ты сбежала, бросив свою семейку на попечение Асмодеи, - мужчина расплылся в улыбке, - с такими то данными странно, что ты вообще до сих пор жива.       О, а вот это уже выходит через край! Услышав упоминание своей семьи и прошлого, демонесса за секунду забыла о сдержанности. Сначала остановившись в осознании, что только что произнес мужчина, она глубоко и часто задышала, чувствуя как её нестабильная в последнее время мана заполняет тело. От резкого прилива гнева Беатрис не выдержала, собрала последние силы и зарычала, запуская яркую шаровую молнию прямо в Карла. Такого заряда хватило бы для запуска целой электростанции, так что для Лорда это были последние секунды жизни. Вернее были бы, если бы Гейзенберг был так прост. Прекрасно умея провоцировать, мужчина надавил на больное, чтобы использовать Беатрис в своих же целях. Пока демонесса собирала всю свою мощь воедино, он выбил дверь в камеру Миранды и встал напротив прохода, в нужный момент отскочив, пропуская смертельный шар в комнату с пленницей. Беа не успела среагировать, так как только столкнувшись с внутренней стеной камеры, молния взорвалась, заполняя весь подвал яркой вспышкой и характерным звуком, сметая с ног как Лорда, так и демонессу.       Когда всё смолкло, Беатрис ещё какое-то время лежала на полу, вслушиваясь в тишину. Но после нескольких секунд молчания, послышалось характерное для Гейзенберга кряхтение, что заставило демонессу резко подняться.       - Ты жив?!       - Ха, а тебе так хотелось обратного? - Карл встал в полный рост, стряхивая с себя пыль. - Ну что, хочешь полюбоваться на обугленный труп Миранды? Надеюсь, там хоть что-то осталось.       С этими словами мужчина вошёл в «бывшую комнату для хранения особо важных пленников».       - Нет! Миранда! - Беатрис только что осознала, что сделала, уже подбегая к озадаченному Карлу.       Лорд ходил по помещению, пиная разбросанные от взрыва кирпичи, пытаясь найти хоть что-то похожее на тело женщины.       - Так блять, - мужчина обнаружил под завалами камней цепи, которые держали Миранду прикованной к стене, - разве такое возможно, что цепь уцелела, а от суки ничего не осталось?       Как только девушка вошла в камеру, она сразу почувствовала, что что-то происходит. Воздух здесь был каким-то тяжёлым, да и кожа покалывала от наличия магии, но не её.       - Твою мать, - в очередной раз выругался Гейзенберг, проворачиваясь лицом к Беатрис, - кандалы раскрыты.       Глаза демонессы округлились, когда и она осознала, что молния не могла аккуратно раскрыть кандалы, сохранив цепь целой, а после уничтожить без следа тело Миранды и в конце нахрен взорвать стену, на которой висели и женщина, и цепи.       - Кто-то освободил её? Или она сама могла? - тихо задала вопрос Беа, но осталась без ответа.       Карл сначала многозначительно помотал готовой, собираясь ответить, он даже издал какой-то звук, но резко замолк. Его глаза вдруг помутнели, собравшись в кучку, после чего мужчина просто упал, потеряв сознание. Беатрис подбежала к нему, не понимая, что произошло, но чуть позже почувствовала нечто подобное, что могло способствовать отключке Гейзенберга. Девушка схватилась за голову, сразу отползая от мужчины. Её виски сдавило словно в тисках так, что Беа даже почувствовала, как набухает вена на её лбу. Дышать стало словно невозможно от тяжести воздуха и резкого запаха знакомых духов. Перед глазами появился полупрозрачный туман, отчего они невольно покраснели и наполнились слезами. Но даже в таком состоянии Беатрис узнала бы её. Хоть это и была всего лишь тень на стене, но она скалилась в улыбке, радуясь, что доставляет мучения.       - Наконец-то я нашла тебя, - голос, от которого тело начинает дрожать как при лихорадке.       Асмодея.