Пирсинг.

Иногда это были дни, иногда недели. Но в этот раз Дазай в первый же момент, пока даже эфемерный аромат одеколона партнёра всё ещё висел дымкой в коридоре, накинув толстовку и схватив ключи, так же поспешил покинуть их уютное гнездышко.

***

— Осаму, я дома. И я сразу в душ. Раздеваясь догола прямо в прихожей, чтобы не тащить пыль по всей квартире, Чуя проходит в ванную комнату, чтобы смыть с себя остатки грязи, пыли и чужой крови, а главное, усталости, что легла, словно камни, на его плечи за прошедшие недели. В квартире темно, и это нормально, ведь Накахара был единственным, кто по вечерам зажигал ночники в каждой из комнат. — Малыш? Просушивая волосы мягким полотенцем, Чуя ступает в темноту их спальни, где при едва пробивающимся из окна свете уличных фонарей можно было разглядеть фигуру Дазая, кто валялся на кровати, раскинув ноги и руки в стороны. — Как и обещал, я вернулся вовремя — Угу Чуя осторожно присаживается на край кровати, проводя ладонью по тёмным локонам на голове родного человечка. — Ты ведь не обижаешься? — Не-а И, вставая сначала на четвереньки и затем подползая к Чуе, Дазай мгновенно впивается своими губы в его, жадно проталкивая язык внутрь и требуя наконец своего. Руки Накахары сразу опускаются парню на спину, притягивая на себя как можно ближе. Чёрт, он тоже скучал. Когда он вдруг резко отстраняется от партнёра, и осознание бьёт набатом в его голове. Широко распахнув глаза, Чуя смотрит на ухмылку Дазая напротив своего лица. — Какого?… Что ты наделал? — Наделал?… Тоже мне… — Покажи! Закатывая глаза, Дазай высовывает язык. Штанга поблёскивает в темноте комнаты, и брюнет мгновенно прячет язык обратно, лукаво наклоняя голову вбок. Чуя в растерянности. Но Дазай не даёт ему и минуты осмыслить данный поступок, обеими руками надавливая на ещё чуть влажную после душа грудь и поваливая на подушки. — Тише, Чиби Пальцы у Дазая, как обычно, ледяные, и это не непривычно, но мурашки бегут по телу, пока тот быстро расправляется с полотенцем на бёдрах партнёра, распахивая его и открывая вид на Накахару во всей его красе. Бросая быстрый взгляд, Дазай ловит в ответ пристальный взгляд синих глаз. Понятно, что брюнет задумал — встретить своего парня из затянувшейся миссии, приготовив для него сюрприз из сюрпризов. Две недели прошло, и прокол уже не болит, как и язык вернул свою привычную форму. Штанга только вот ещё пока стоит первая, длинная, но. Облизывая губы, Дазай садится у бёдер Чуи, быстро раскатывая смазку между пальцами. Первое прикосновение настолько долгожданное. И вообще, не заниматься сексом две недели для них это, так скажем, слишком долгий перерыв. Пробное движение рукой вверх-вниз. Закрыв глаза, Чуя позволяет себе утонуть в мягкости подушек и в руках Осаму. Эрекция подбирается постепенно, и Дазай в блаженстве от того, как быстро член партнёра твердеет в его ладони. Вены перекатываются по коже, ещё несколько уверенных движений, чуть выворачивая ладонь в сторону на подступе к головке. Чуе впивается пальцами в простынь до хруста. Дазай хорош, но хочется поскорее оказаться в его влажном рту. Хотя Чуя терпелив, а Дазай — он уж точно знает, что делает. Через мгновение это потрясающее зрелище подрагивающего и твёрдого, как камень, члена с первыми каплями предэякулята на головке зажигает игривые огоньки в карих глазах Осаму. Он сам начинает поёрзывать на своих подогнутых ногах и чувствует, как мурашки от предвкушения бегут по его спине, покрытой мягкой тканью домашней футболки. И непонятно, кто из них жаждет этого минета больше. Придерживая член у основания тремя пальцами, Дазай обводит влажную головку кончиком языка, это пока. Внимательно слизав предэякулят, он проводит шариком от штанги по уретре. Сильная дрожь проходится по телу Накахары настолько ощутимо, что Дазай впивается пальцами свободной руки ему в бедро, успокаивая и заземляя. Посасывая и облизывая головку, прикосновение металла концентрирует все ощущения на себе. Это невозможно. Кажется, что сейчас, как никогда ранее, Дазай контролирует процесс, и Чуя через секунды превратится в мечущееся по постели нечто. И Дазаю это оххххх как нравится. Да, он начинает движения рукой вверх, когда плотнее обхватывает губами под головкой, задавая нужный темп языком. Шарик от пирсинга игриво движется вслед за языком, и так влажно, и так тепло, и скольжение металла… Узел скручивается быстрее, чем хотелось бы, и мышцы Чуи могут лишь напрячься в спазме от беспощадных ощущений, разрывающих всё его существо. Его кадык нервно ходит от частых сглатываний, чёрт возьми, что за минет блять такой. Он вознесётся к небесам, но его мысли прерваны, ибо Дазай плавно опускается ртом на всю длину, принимая член полностью в себя. Дазай не может и закрывает глаза. Член Чуи у него во рту, и эта долгожданная заполненность. Как хорошо… Как же, блять, хорошо. Он скучал. Чуя настолько охуенный, прости господи, Дазай готов кончить сам от минета который делает, но сейчас цель — это сделать максимально приятно его любви. Поэтому он даёт себе мысленную пощёчину, пальцами плотнее пережимая член у основания, поднимаясь и вновь оказываясь губами у головки. Так горячо было внутри, но так холодно теперь, и Чуя невольно опускает дрожащую руку на голову партнёра, слегка направляя. Дазай бы ухмыльнулся, но занят, вновь опуская голову, он проводит языком вдоль возбуждённой плоти, плотнее прижимая шарик от штанги, ведя уверенно и надавливая всё сильнее. Чёрт возьми, этот темп — это блядская пытка. Но Чуя знает, к чему клонит Дазай, он просто жаааааждет, чтобы его трахнули в рот прямо здесь и сейчас. Но бля. Чуя не совсем этого хотел, но партнёр своенравен, и заправляет парадом сегодня он. — Детка… быст-рее… про-шу… Последняя попытка и последние остатки рассудка, пока Дазай делает вид, что ничего он так-то и не расслышал, и продолжает медленно принимать в себя всю длину, плотнее обхватывая член уже припухшими губами. «Ёбаный… Дазай… ты… мой… паршивец» И скобу срывает. Чуя, резко подняв бёдра, толкается сам в горячий рот, отчего они оба стонут в унисон. Дазай ослабляет хватку руки у основания члена, прежде чем совсем её убрать и удобно упереться руками в постель. Сейчас всё будет. Его язык наготове, окей, и теперь каждый толчок бьёт Накахару словно током от того, как металлический шарик проходится по всей его твёрдой длине. Наглый язык Дазая всегда творил чудеса. Но это. Блять это! Продолжая держать одну руку в растрёпанных волосах Осаму, Чуя намертво цепляется второй за изголовье. Как будто это поможет. Блять, он знает, что Дазаю нравится, когда его так трахают беспощадно, врезаясь снова и снова головкой в стенку гортани, но всё равно.. Но дальше мыслить невозможно. Мыщцы его ягодиц сжимаются, быстро падая на уже смятое под ним полотенце. Толчок. Ещё толчок. Это всё. Это блять всё. — Ч-ЧЁРТ…. ОСА… МУ.. Выдох. И Чуя валится на спину без возможности пошевелить и мускулом. Он не помнит, как заполнил рот Дазая, изливаясь в сильнейшем оргазме. Брюнет, сглатывая, остаётся языком на сейчас сверхчувствительной головке, продолжая ещё немного подразнивать уретру металлическим шариком. Чуя такое не любит, но сейчас он в отключке. Когда последние капли были слизаны и вкушены, Дазай устало валится на спину, вытирая тыльной стороной ладони алые губы. Он более чем доволен. Он чертовки рад. Довёл Чую до беспамятства, и, возможно, за это его отшлёпают. Но позже. И его член уже давно эрегированный. Но. Пусть Чуя немного отдышится. А пока, напоследок щёлкнув штангой, Дазай в блаженстве от доставленного партнёру кайфа довольно улыбается и медленно прикрывает глаза.