Evil Be My Witness

Раз... Раз, два... Три?..

Что я вообще пытаюсь проверить? Слышу ли собственные мысли? Продолжаю ли ощущать себя... собой? Похоже, на оба вопроса ответ — «да». Выходит, это всё — конец? Как говорится, «сыграла в ящик»? Никогда не думала, что его падение окажется таким «скорым». Таким безболезненным, таким... бесформенным? Я к тому, что даже не почувствовала, как... перестала существовать. Так подумать: столько раз сталкивалась с человеческой гибелью — уже и забыла, как испытывать перед ней хоть какие-то эмоции. Обычно это страх, да? Паническое осознание того, что тебя скоро не станет. Испуг перед неизвестностью — что тебя ждёт с концом твоего существования? Я не почувствовала страх: «смерти бояться — в охотники не подаваться». Лужи крови под ногами — как еженедельная попойка в баре; возможно, даже по их случаю. По случаю удачного убийства демона — или потери бойца по отряду, если не умертвили гада вовремя. Однако я почувствовала сожаление. Сожаление, что больше не услышу твой голос, Аки. Как и ты — мой. Мои вечные «не смей умирать» — возможно, себе стоило говорить то же самое. Отдала тебе всю свою волю к выживанию. Возможно, я бы даже заплакала из-за этого... давящего в груди чувства. Но не могу — я всё отдала: глаза, грудь, слёзные железы. Отдала всё своё тело — чтобы спасти тебя. Надеюсь, моя жертва была не напрасной. Скорее всего, ты меня не услышишь... Нет, ты совершенно точно меня не услышишь. Мои теперешние слова — мысли, что я не могу произнести: лишилась того, чем могла их озвучить — и канула в небытие, до которого тебе не дотянуться. И я, блядь, надеюсь, что ты до него не дотянешься. Только попробуй забыть мои предостережения, что я вдалбливала тебе как мантру. Прокручивай в голове всегда, когда влезаешь в драку с любым, кто пожелает тебя прикончить. В общем, к чему я это всё... Я хочу поговорить. Высказаться — сделать то, что мне следовало сделать раньше. С наивной мыслью, что так или иначе моё обращение до тебя дойдёт: загробной почтой, межмировой связью — любой другой фантастической хренью. Не знаю, заметил ты или нет, но... Я тебя любила. Не как дорогого себе напарника — как дорогого сердцу человека. Как в этих фильмах про любовь, которые я подначивала тебя смотреть вечерами под предлогом «с пивом покатит», а на самом деле — следила за твоей реакцией на проявление этого чувства между людьми. Пускай и обыгранного профессиональными актёрами — моя любовь к тебе была настоящей. Не то чтобы я старалась её утаить: открытые романтические чувства между коллегами чреваты понижением рабочей продуктивности. Проще говоря, скажи, что втюрилась в тебя — ты бы стал чаще лезть на рожон. Сразу после выстрела от одержимого — побежал бы меня спасать. И получил бы удар в спину — раньше и фатальнее того, что получил по итогу. Помнишь, как подсадила тебя на сигареты? «Охотники живут недолго, поэтому — какая разница, от чего умирать до старости» — как-то так сказала? С тех пор, если не заняты поиском и устранением демонов — стали вместе курить в переулках. Если не курили и уже не на службе — выпивали в барах. Последний случай, конечно, особо примечателен. Тогда я приревновала тебя к Макиме. Перебрала с алкоголем, засосалась с Денджи — к несчастью для паренька — хотела даже трахнуться с ним, но что-то не срослось (и слава Богу). Всё произошедшее при жизни не вспомнила, но со смертью — будто снизошло озарение. На следующее утро — предложила юнцу сделку: я помогаю ему с Макимой, а он мне — с тобой. Честно говоря, понятия не имела, как мне провернуть «свою часть» (будто мне было дело до отношений этих двоих), а Денджи вряд ли задумывался по поводу своей (он в принципе редко задумывался, если не о Макиме, еде и сне). Впрочем, это уже не важно. Сейчас нас не сведёт и само мироздание — что уж говорить о шестнадцатилетнем парне с бензопилами во лбу и на руках? Жалею ли о том, как поступила? С собой — с тобой? Не знаю. Я выразила надежду, что ты оплачешь мою смерть — громче и с большей горечью, нежели всех охотников, что работали и погибли под твоим началом. Но этого — уже не увижу. Я эгоистка? Из-за того, что ставлю свою жизнь выше других? Не от ощущения собственной исключительности — как потерю для тебя. Себя в качестве утраты, в твоих глазах. В глазах, свет и взгляд которых всё это время побуждал меня двигаться по жизненному течению дальше. Радоваться этой самой жизни, где источник эмпатии был закупорен моим опытом охотника. А после — очищен тобой. Честно — плевать. В границах планеты наши жизни ничего не стоят — мы существуем, чтобы создавать их значимость друг для друга: напоминать нашим близким о ценности их существования для нас. Твоя жизнь, Аки, стоила для меня жизни многих — очень многих. Чьё напоминание о себе ограничивалось случайной встречей наших взглядов и сталкиванием плечами по дороге на работу. Если не станет кого-либо из них, по моей спине не пробежит и мурашки — даже если речь зайдёт о тысячах. С каждой новостной сводкой — всё больше привыкаешь к тому, что в масштабах мира мы лишь циферки в статистике родившихся и умерших. Скажешь, что рассуждаю как приспешница классического зла? Тогда пускай оно и станет моим свидетелем — свидетелем моей привязанности к тебе. Привязанности, что стоила мне чувства самосохранения, тяги к эгоизму и, конечно, земного бытия. Что ж, наверно... На этом всё? Я высказалась — куда-то в себя или в пустоту, в которой оказалась. Ставлю на второе, ибо не чувствую, чтобы... что-то из себя сейчас представляла. С другой стороны, если я в принципе чувствовала, когда адресовывала тебе всё это... Может быть, я перешла в состояние бесформенной материи? Среди пустоты — но не в абсолютном вакууме. Сгусток энергии, что не расходится на отдельные нити — благодаря желанию, что унесла с собой в абстрактную могилу. Я ведь пожертвовала телом — не своей душой. Скажи напоследок (как будто можешь это сделать, ха-х...) — я заслужила реинкарнацию? Животным или растением — сиамской кошкой или цветущей орхидеей на подоконнике? Та, кто будет ласкаться к тебе или радовать красотой лепестков в свете утреннего солнца? Если есть вероятность, я готова предстать перед тобой чем угодно — лишь бы иметь возможность быть в компании с тобой. Убеждаться каждый день — созерцанием тебя возле или дуновением на меня — что ты всё ещё живёшь. О чём я всегда просила — с того самого момента, как мы познакомились.

Прощай, Аки. Твоя назойливая, влюблённая в тебя Химено.