Небылица мачехи новелла

Похоже, я заснула, прислонившись к окну. Когда я открыла глаза, уже рассвело. На улице шел снег. Я удивилась, что мое лицо, отражающееся в белом запотевшем окне, сейчас более походило на лицо старухи. Несмотря на то, что мне 23 года, я чувствую себя старцем, которому уже около 60 лет. Хотя все мы говорим, что старшие мудры, я не знаю, умна ли я, но точно чувствую себя старой. В любом случае, идет снег. Леону и Рейчел это понравится… Ох, или, неужели, те времена давно прошли? Когда дети были маленькими, всякий раз, когда выпадал такой снегопад, они шли во двор играть. Пока близнецы лепили снеговика, а Элиас просто разбрасывал снег повсюду, Джереми бегал по горкам с собакой. А я наблюдала за их игрой через окно здесь, у себя в комнате. Это смешно и нелепо. Хотя я давно знала, что мне нет места среди них, но теперь я грущу из-за этого. — Мадам, вы проснулись? Хотите, я подготовлю карету? — Да, пожалуйста… И, Гвен, у меня к тебе просьба. Через некоторое время начнется свадебная церемония века, к которой готовились месяцами. Это будет великолепная и ослепительная картина. Она должна быть иной, нежели моя свадьба, которая заключалась в простых свадебных клятвах и подписанием документов. Я ручаюсь, что все гости не смогут оторвать глаз от жениха и невесты. Даже семья жениха будет наслаждаться этим временем… Единственное, что я могу, — это знать, когда церемония окончится и с достоинством принять этот факт. Леон и Рейчел, которые были так опечалены потерей двоих своих родителей в столь юном возрасте, Элиас, что всегда был взбалмошным, но его нельзя было ненавидеть за это, и… ты всегда заставлял меня нервничать, Джереми. Ты никогда так и не узнаешь, что в прошлом, когда ты лежал с высокой температурой, я проводила бесчисленные ночи рядом с тобой и думала, что была бы счастлива, если бы смогла обменять свою жизнь на твою. Я и сама не знала, что могу думать так о ком-то. Говорят, что, делая что-то в надежде получить за это награду, остается только горечь. Потому я не буду тебя винить… Я знаю, что у вас есть свои причины. Не то чтобы я не волновалась насчет будущего. Сможет ли молодой мальчик позаботиться обо всем в соответствии с завещанием отца? Сможет ли он защитить это великолепное наследие? Мне, которой пришлось шагнуть во взрослый мир с самого раннего возраста, было только тревожно и беспокойно. Но это уже не мое дело. Для детей нормально жить отдельно от родителей. — Госпожа? К тому времени, как я расставила все вещи на столе, Гвен, горничная, Роберт, дворецкий, и Альберт, капитан рыцарей, стояли бок о бок. Последний был верным членом семьи, что в течение длительного времени был сторонником нашего дома, и единственный, на кого я могла положиться в полной мере. — Я еду в Гейдельберг. Никому не говорите об этом, я покидаю детей, так что подготовьтесь. — Гейдельберг… Я понял. Однако, на сколько дней миледи планирует туда поехать? — Я не вернусь. — …Что? Вилла маркиза Гейдельберга — это то единственное место, которое можно назвать полностью моим. Мой муж подарил мне ее в качестве свадебного подарка. Хотя я и была там всего один раз в начале нашего медового месяца. Так или иначе, не стоит даже упоминать, как глаза всех троих, смотревших на стол, расширились до размеров чайных блюдец. На столе лежали все сбережения, которые я собирала последние семь лет: ключи, шкатулки с завещаниями и печати. — Госпожа, что происходит? — Это такая внезапность, что госпожа уезжает. — Сегодня же свадьба Джереми. Мой старший сын женится, и, как мать, я должна сделать ему свадебный подарок. — Что? — Этот злобный мальчуган, должно быть, отчаянно надеется, что я поскорее удалюсь, — когда я сложила руки на талии и звонко расхохоталась, их лица напряглись, — расслабьтесь. Ведь это же правда. — Госпожа. — Позаботьтесь о себе, когда я уеду, хорошо? — Госпожа… — Добросовестно служите новой леди, когда она войдет в этот дом. С этого момента Джереми — ваш новый хозяин. Не иди против него. Знаете сами, у этого парня взбалмошный характер. — Нет, мадам, это все глупости. Вы единственная, кто воспитали юных господ и молодую леди! Роберт, дворецкий, не выдержал. Подобно сетованиям перед смертью, его печальный возглас заставил меня внезапно запнуться, но затем я улыбнулась. — Я рада, что вы, товарищи мои, понимаете это. Но, все же, не говорите подобного при детях, ладно? А то они и вас возненавидят. — Госпожа! — Скорее, у нас нет времени на это. Все трое спускайтесь вниз сейчас же! На этом мои обязанности здесь исчерпали себя, с этого момента я собираюсь хорошо питаться и жить в одиночестве. У меня никогда не было нормальных отношений с близкими, потому что я много трудилась, отныне мне придется начать все заново только для себя. Да, все превосходно. Все будет хорошо. Однако это была всего лишь одна из моих иллюзий.