Most of freedom and of pleasure

— Пора заканчивать операцию «Неясыть», Сумрак. Уже понятно, что Аня не справляется с задачей. У неё всё ещё всего лишь одна стелла, но уже четыре тонита. — Но… Ещё ведь даже не кончился даже первый учебный год, Куратор. Я уверен, что Аня справится. Или Йор сблизится с женой Десмонда и через неё мы сможем выйти какие-нибудь образом на Донована. В любом случае ещё слишком рано, — возразил Сумрак. «Что ты делаешь? Как ты смеешь перечить руководству? Почему ты так реагируешь?» — спустя секунду отдёрнул он себя. — Я понимаю, что ты прожил с ними несколько месяцев и уже привязался, но война может наступить в любой момент. А мы слишком задерживаемся. Мы выделяли четыре месяца, а прошло уже почти восемь, и я не думаю, что за два месяца возможно собрать семь стелл, чтобы попасть на следующее собрание, а ждать новый учебный год — слишком долго. Тем более нам поступила информация, что местная группировка наёмников нацелилась на тебя. Так что тебе опасно оставаться здесь. — Но… Как я смогу объяснить своё исчезновение Йор и Ане? — спросил он, хотя прекрасно осознавал, каким будет ответ. — Лойд Форджер отправится в командировку по работе, где умрёт из-за несчастного случая, — ответила Куратор, и эти слова звучали как приговор. На мгновение всё словно замерло. Он… Умрёт? Нет, нет, не он. Лишь одна из тысяч личностей. Так было всегда, когда заканчивалась миссия. И каждый раз он с лёгкостью прощался со своим фальшивым «я». Так почему сейчас он даже не мог думать об этом? — Когда? — сухо спросил он. — Завтра вечером. Его сердце упало. — Что? — сорвалось с его губ быстрее, чем он успел это осознавать, а затем он был не силах остановить себя. — Но это слишком рано! Куда такая спешка? Почему мы не можем дождаться конца учебного года? — Война никогда не ждёт, и мы тоже. Мне искренне жаль, Сумрак, но я ничего не могу поделать. Мы шпионы, и наши задачи всегда будет выше наших желаний. Ты наша надежда, Сумрак. Ты лучший шпион Весталиса, который может вернуть мир нашим странам, — ответила Куратор, и в её взгляде читалась едва различимая печаль. Сумрак сжал челюсти после услышанного. Ему столько раз повторяли эти слова, он сам себе повторял это бесчисленное количество раз. Но почему же… Почему сейчас он не верил в это? Ведь лучший шпион не должен испытывать того, что он испытывает сейчас. Он не должен ощущать эту тупую боль в груди. Он не должен думать, как отреагируют на смерть Лойда Йор и Аня. Боже… Что с ними будет? Он даже не хотел думать, как они отреагируют, когда узнают, что его больше нет. — Что будет с Йор и Аней? Я прошу, отдайте мо… Аню в хорошую семью. Она заслуживает этого. — Насколько мне известно, Йор привязалась к девочке. Мы проследим за ними, и если Йор захочет продолжать заботиться о ней, то мы оставим всё, как есть. Как же жестоко и эгоистично заставлять Йор в одиночку воспитывать чужого для неё ребёнка, но она действительно слишком привязалась к Ане, и Сумрак не был уверен, что Йор когда-либо сама откажется от дочери. — Я обещаю, что мы позаботимся о них, — сказала Сильвия, и ему очень хотелось верить в это.

***

Возвращаясь домой, Сумрак чувствовал, что у него раскалывается голова от огромного количества мыслей, которых с каждой секундой становилось лишь всё больше. Но среди этого бесконечного потока вопросов к самому себе главным, наверное, был: «Почему было так тяжело отпустить фальшивую семью?» Сумрак бесчисленное количество раз бросал людей, которые ошибочно доверились ему, но никогда прежде не было такого, что он, шпион, ощущал тоску из-за потери кого-то, кого он использовал для своей миссии. Может, это было потому, что он впервые примерил роль семьянина, роль мужа, роль отца? Ведь раньше подобного никогда не случалось. Он никогда не был частью семьи с тех пор, как Остания скинула бомбы на дом, где была его мама. С тех пор он долгие годы был в одиночестве, боясь подпустить к себе кого-либо, ведь знал, что на войне может случиться всё, что угодно. Затем он стал шпионом и окончательно перестал быть… Он даже не хотел вспоминать тем, кем он был когда-то очень давно. Всё равно того мальчика не было уже больше десяти лет. Он умер вместе с его друзьями. Теперь же… Теперь же он стал частью семьи Форджер. Он нашел Йор, которая временами так напоминала его мать: такая же сильная женщина, рядом с которой он чувствовал себя в безопасности. А ещё была Аня, которая как и он когда-то давно, лет двадцать назад, не слушалась, не желая учиться. Его желание стать военным и её мечта быть шпионом были чем-то похожи. Однако… Не значило ли это, что он был похож на своего отца? Хоть он и не помнил его лица, но Сумрак навсегда сохранил в памяти ту пощёчину, которую он получил незадолго до того, как… До того, как его прежний мир рухнул. Его отец называл его трусом, который никогда не будет способен защитить страну. Временами Сумраку было интересно, что бы сказал его отец, встретившись они сейчас. Похвалил, будучи гордым? Или же… Или же испугался бы, увидев, кем стал его сын? Отец всегда хотел, чтобы он стал учёным, поэтому постоянно заставлял его учиться. Как он был счастлив в их… Последнюю встречу, когда ещё тогда не Сумрак, а маленький мальчик соврал, что хочет купить энциклопедию. (У него так и не было шанса извиниться перед отцом за эту ложь) Теперь же Сумрак сам стал заставлять свою фальшивую дочь учиться. И если его собственный отец делал это, скорее всего, переживая за будущее сына, то Сумрак делал это в своих корыстных целях, прекрасно видя, что для Ани это слишком тяжело. Временами он сомневался, что ей действительно шесть. Может, она соврала только для того, чтобы он удочерил её? То место, откуда он забрал её, было явно ужасным. И Сумрак даже не хотел думать о том, что возможно она вновь вернётся в подобный детдом. И ей опять будет больно. Он так и не узнал, почему от неё отказались предыдущие семьи, но Сумрак мог предположить, что в этот раз Ане будет очень больно, гораздо больнее, чем когда-либо раньше. У неё появилась подруга, собственная собака, любящая мать. И теперь она могла всего этого лишиться из-за него. Больно, когда чего-то нет. Но особенно больно, когда ты обрёл то, что ты так долго искал, но спустя, казалось бы, мгновение, ты теряешь это безвозвратно. Как он когда-то давно потерял своих друзей, которых нашёл спустя долгие годы. Какое право он имел причинять такую огромную боль невинной девочке, которая стала жертвой его эгоистичных желаний? Почему всё должно было закончиться сейчас? Почему руководство сразу не придумало другой план? Почему не отменили операцию Неясыть в самом начале, когда бы он без промедления отдал Аню в детдом? Почему это случилось тогда, когда он только начал… — Добрый вечер, Лойд, — раздался голос Йор. Он поднял голову и с удивлением обнаружил, что уже находится в их квартире. Неужели он задумался настолько сильно, что пропустил всю дорогу домой? — Что-то случилось? — Йор внимательно смотрела на него, похоже заметив его замешательство. — Нет, нет, всё хорошо, — покачал он головой. — Всего лишь задумался. Добрый вечер, Йор. — Точно всё хорошо? Может, у нас не очень близкие отношения, но я всегда готова выслушать. Он хотел возразить, но не знал, что сказать. И правда, они не были близки. Они были всего лишь фиктивными супругами, живущими под одной крышей. Была ли Йор его другом? Навряд ли. Он Фрэнки то с трудом мог назвать своим другом. Но почему-то ему хотелось довериться Йор. Хотелось сказать, что ему очень жаль, что ему придётся оставить её, что ей придётся думать, что он умер. Но он не мог. Однако… Это Сумрак не мог говорить, что операция Неясыть провалилась. А сейчас он был Лойдом Форджером рядом со своей женой. — На самом деле… Неожиданно назначили командировку. Я уезжаю уже завтра, а я не был к этому готов. — Ох, — вздохнула Йор, прижав руки к груди. Она казалась действительно расстроенной. — А эта командировка надолго? Лойд почувствовал, что в его горле словно образовался ком, из-за которого он не мог говорить. Не в силах что-либо произнести, он лишь покачал головой. — П-простите! Мне не стоило давить на вас! Простите, что расстроила! — обеспокоенно сказала Йор. — Я, наверно, самая бестолковая жена в мире. Лойд слегка улыбнулся и подошёл к ней поближе. — Не говорите так. Каждый день вы так стараетесь для этой семьи, хотя и не должны. Это из меня получился ужасный муж. А вы прекрасная жена, Йор. Когда вы встретите того человека, который будет вас любить так, как вы этого заслуживаете, ему крупно повезет. И это было правдой. Он искренне хотел Йор счастья и был уверен, что однажды она встретит того, кто подарит ей ту любовь, которую она заслуживала, а не окажется шпионом, использующим её ради миссии. Йор от его слов покраснела и опустила взгляд. — Н-не говорите так. Я уверена, что ваша первая жена была самой счастливой женщиной. Вы заботливый, умный, трудолюбивый. И Аня вас любит, вы хороший отец. И вы очень хороший человек, раз терпите меня. Я же только благодаря вам становлюсь для других нормальной. Раньше бы на меня никто не взглянул, кроме вас. Так что… Если у меня когда-то и будет… Эм, другой муж, то это будет только благодаря вам. — Йор, — сказал Лойд, положив руку на плечо своей жены, которая после этого покраснела ещё сильнее, — пожалуйста, не принижайте себя. Вы удивительная девушка, и я не могу передать словами, как сильно я вам благодарен за всё. Йор смотрела на него широко раскрытыми глазами, чуть приоткрыв рот от удивления. — Я тоже благодарна вам. Спасибо, что позволили стать частью семьи Форджер, — прошептала она. — Папа с мамой флиртуют, — раздался детский смешок. — Не правда! — вскрикнули Йор и Лойд, отстранившись друг от друга и повернувшись к Ане. Девочка улыбалась, смотря на них, а у Лойда сжалось сердце. Что будет с ней, когда он уедет? Вдруг она действительно сильно привязалась к нему и его уход сломает её? Разве не он хотел мира во всем мире, где дети никогда не будут плакать? Так почему же он собирался причинить этой невинной девочке ужасную боль? Чем она провинилась перед ним? Ничем. Только тем, что доверилась ему. Никогда нельзя доверять шпионам, они всегда в конце концов предадут вас. Лойд почувствовал, как его глаза защипало. Это что… Слёзы? Нет, бред какой-то. Он не плакал уже очень давно. — Папа, что случилось? — спросила Аня, испуганно смотря на него. — Всё хорошо, голова всего лишь болит после работы, ничего страшного, — покачав головой, ответил он. — Как у тебя день прошел? — Ну… Не очень хорошо. Я опять немного поссорилась со вторым сыном и не смогла ответить у доски. Прости меня, пожалуйста. Я обещаю, что буду очень стараться и больше учиться! У неё было такое лицо, словно она собиралась расплакаться? Неужели он действительно довел её до того, что она настолько сильно боялась, что он будет ругать её? — Не извиняйся, Аня. Ты уже большая молодец, — погладив её по голове, ответил Лойд. — Но ты всё равно уедешь? — всхлипнула она. Он удивлённо уставился на дочь. Временами казалось, что она умеет читать мысли. Он никогда не знал, что дети так тонко чувствуют эмоции родителей. — Ты подслушивала нас, да? — с усталой улыбкой спросил он. Аня лишь виновато покачала головой, продолжая смотреть на него полными слёз глазами. — Не переживай. Это всего лишь командировка, она рано или поздно кончится. Единственное, что нам остаётся — надеяться, что командировка закончится как можно раньше. Он продолжал врать, но у него больше и не было вариантов. Он, величайший агент Сумрак, тоже был своего рода пешкой, он был не в силах противостоять руководству. — Я сейчас схожу в ванную и через пять минут начну готовить ужин, а за ним уже и поговорим подробнее, — сказал Лойд, ещё раз погладив Аню по голове. Возможно, это будет последний совместный ужин семьи Форджер, а значит, Сум… Лойд должен был сделать всё возможное, чтобы его жена и дочь вспоминали этот день с улыбкой. Может быть, Лойд Форджер погибнет завтра, но Сумрак всегда будет помнить тех двоих, кто подарил ему семью. Даже если и ненадолго.