Копоть над прошлым

Филигранности его пальцев можно было позавидовать. С такой точностью и коварством он вырисовывал ручкой узоры на стекле. Не ради вандализма, а для чистейшего самовыражения. Те каракули, что у него получились, в его глазах выглядели произведениями искусства. Довольно ухмыльнувшись и немного успокоившись, он перевёл взгляд на кричащего отца, который совсем не следил за дорогой, хоть и был за рулём. Это их и погубило. Последняя мысль, которая промелькнула у него в голове была «наконец-то». А затем он проснулся. Сказать, что он был разочарован? Он рыдал как младенец. Такого живого сна ему давно не доводилось видеть. И в этом сне у него ничего не болело – сказка! Никаких сдавливающих грудь пустот, никакого стыда и абсолютная свобода сильно подкупали. Он укутался в одеяло и захотел снова заснуть. Но крики матери и звон будильника прервали эти надежды. Вытерев слёзы, он с трудом заставил себя встать и добрести до ванной. Там он уселся на край ванной и включил воду в раковине. Подставив свои руки под тёплую воду, он находился в полудрёме и всеми силами запоминал приснившийся сон, попутно кемаря. Сейчас было его время, в ванной его никто не тревожил. Но и это время проходило. Невозможно долго сидеть на краю ванной – слишком больно. Хотя пару раз он доставлял себе такое удовольствие – жуткую колющую боль в онемевшей ноге. Помогало чувствовать себя живым. Мать уже давно не готовила ему завтрак, так как сильно уставала на работе. Кто добровольно будет работать продавцом? Да никто, это бред. Приходишь на работу в семь утра и уходишь в одиннадцать вечера. Когда он пару раз сидел с матерью в ларьке, он чуть сума не сошёл от скуки. От этих мыслей его отвлекло онемение в ноге. Пора выходить. Отец, такой же заспанный и злой, ждал, когда сын всё-таки натянет на себя одежду и возьмет рюкзак, чтобы вместе выйти в эту холодрыгу. Что может быть хуже, чем учиться в школе? Учиться зимой. Тьма и холод. И зачем? Чтобы отсидеть уроки, на которых ничему не учат? Чтобы встретиться с ненавистными одноклассниками? Лучше дальше бы спал. И вот они сели в машину. Отец, как всегда, орёт на всё, что движется от и в сторону машины, хоть сам и не умеет водить. Сначала казалось, что отец нормально водит, но стоило один раз сесть в машину к человеку, который действительно умеет водить, как всё становилось на свои места. Он как обычно начал подгонять отца, отчего отец не на шутку разъярился, разъяряя и его. Сонливость временно спала, уступив место гневу. Апофеозом перебранки стала громко, с силой хлопнутая дверь машины, после чего последовали многочисленные гудки и удар по газу с запахом жжённой резины. Такими темпами отец снова начнёт клянчить деньги у матери на новые шины. Школа, вверх абсурдизма и агонии. Ни с кем невозможно по-человечески поговорить, ни с кем нельзя подружится, да и зачем это всё. Жизнь – это пустая оболочка, тонкая скорлупа, что тебя окружает, снаружи которой - полная темнота. От вида школы, покрытой снегом, защемило сердце. Но больнее всего были следы тех несчастных, кто пришёл до него. А он приходил всегда одним из первых. Не потому что хотел, конечно нет. А потому что мать-истеричка боялась, что он ненароком опоздает. Проблема была в том, что пару раз он будил охранников, звоня в закрытую школу, настолько она «перестраховывалась». Крики и угрозы в этом отношении на мать никак не действовали. Основным посылом раннего прихода в школу было «зато повторишь перед уроками». Ага, в полубреду, сонный, уже уставший он будет что-то там повторять. Было бы что. Основное, что он делал, войдя в школу – так это искал место, где можно поспать. В основном это был подоконник напротив кабинета, в котором начнется первое занятие. Сев поудобнее и облокотившись на стену, он снова задремал. В этот раз окончательно заснуть ему мешали два фактора – ветер, что поддувал из затхлого деревянного окна и переговоры немногочисленных школьников, слонявшихся по школе. - Рома! Его сладкую дрёму прервал одноклассник. В этот момент Рома готов был задушить его прямо сейчас. Но видимо очень недовольное лицо немного позабавило одноклассника. - Игорь, дай поспать, а. - Скоро урок начнётся, дебил! Мне Анна Ивановна сказала тебя разбудить! — сказав это, Игорь побежал в класс. - Господи Иисусе…- Рома слез с балкона и побрёл в класс. В классе все уже сидели на своих местах. Все улыбающиеся и озорные твари. От двери к столу учителя: Маша и Ваня, Игорь и Сергей, Аня и Ксюша на первом ряду. Эльдар и Костя, Юля и Снежанна, Кристина и Наташа на втором. Юлька и Таня, Максим и Саша, Алекс и Гивон на третьем. Намик и Вахит, Серега на последнем. Рома побрёл в самый конец класса и сел на свою парту, между Серегой и окном. Сейчас парта казалась мягче любой подушки. Но пока нельзя было спать. Он совершил ошибку и привлёк внимание Анны Ивановны. Поэтому надо обождать. После переклички начался русский язык. Один из самых ненавистных уроков. Зачем учить корни, знаки препинания, бесконечные правила? Что это ему даст. Да, он пытался изливать свои страдания в дневнике или в виде фанфиков, но всё это было таким бессмысленным. Уткнувшись в учебник, он видел только размытые силуэты букв и значков. Ударение на жэ? Что… - Роман! Фадеев Роман! Я с тобой разговариваю! Рома будто вынырнул со дна. Лихорадочно осматривая лица пялящихся и посмеивающихся одноклассников, он понял, что уснул раньше времени. - Да, Анна Ивановна? - Задание девять! Выполняй! Рома резко вспотел и захотел провалиться под землю. Он начал что-то мямлить. - Фадеев к доске! Это выбило его из колеи. К доске он не выходил уже очень давно. Сейчас начнётся очередное унижение. Надо что-то придумать… - Анна Ивановна, у меня живот болит. - Как он вовремя у тебя заболел! К доске, живо! Рома резко встал. Слишком резко, голова закружилась. Дрожащими руками схватив книгу, он листнул на страницу назад, исподтишка вглядываясь в правила сегодняшнего урока. Сна не было ни в одном глазу. Когда надо, мозги работали как надо, но не долго. -Долго тебя ждать?! Рома побрёл к доске, попутно слыша в свой адрес шёпот одноклассников. Чтоб они все передохли! Так, задание… фрагмент устного ответа ученика… лишние слова, мешающие воспринимать речь говорящего… - Пиши ответ на доске, чтобы все видели! -Значит…вот…как бы… Анна Ивановна… - Да, верно! Пиши, а не говори! Что? Что происходит? Мычание это и есть ответ? Лишние слова! Вот оно! Рома быстро написал все лишние слова в предложении. - Молодец! С подсказками, с трудом, ты его конечно выполнил. Сегодня двойку не получишь. Садись. Не обделался. Не обделался. Рома сел за парту и его охватила эйфория. Он смог! Да детка, обманул систему. Осталось подождать, когда этот ад закончится. Он аккуратно и тихо вынул свой дневник, чтобы посмотреть, какие у него сегодня ещё уроки. Но Серёга воспринял этот жест иначе. - Ха, в отличники заделался? Вот придурок. - Я расписание посмотреть… - Заливай. - Разговорчики сзади! Рома посмотрел уроки и обрадовался. Последние два занятия по физ-ре! А Сан Саныч болеет, поэтому ему осталось пересидеть ещё один русский, урок по алгебре, урок по геометрии последним будет история. Он посчитал на пальцах. Всего пять уроков. И второй урок по русскому его не будут трогать, потому что он отвечал сегодня у доски. Пустота в груди ненадолго отступила. Он знал, что днём она набросится на него с удвоенной силой. Сидим. Сидим. Сидим. Время прошло очень незаметно, успешный ответ у доски словно запустил новую временную линию, в котором всё проходит очень быстро. На алгебре все уткнувшись в свои телефоны играли в какую-то фигню. Рому же от мобильных игр уже тошнило. Он играл намного больше остальных, поэтому стоило ему что-то включить, как тут же воротило от игры. Он бы с удовольствием посмотрел какие-нибудь видео, но денег на беспроводные наушники и на мобильный интернет у родителей не было. Поэтому он, вздыхая, пытался что-то почитать. Книги часто помогали уйти из этого отвратительного мира, но в последнее время и это не спасало. Он не понимал, почему всё кажется таким бледным, неживым, не приносящем ни капли удовольствия. Урок геометрии подходил к концу, и удовольствие от ответа у доски уже успело полностью улетучиться. Когда все в перерыве между алгеброй и геометрией пошли в столовку, он всё так же полулежал на парте и листал страницу за страницей вроде бы интересной книжки. Начался урон истории. Кому к чертям собачьим нужна эта Антанта?! Русско-японская война? Зачем?! Это было так давно и бессмысленно. На уроке истории Роман честно заснул крепким сном. Его разбудил удар по стулу. Он расцепил глаза и увидел над собой Серёгу. - Урок закончился, придурок. Пошли на физ-ру, хочу отдубасить тебя в вышибалах. - У нас нет физ-ры, кретин. Учитель болеет. На глазах Серега из мрачного ублюдка превратился в улыбающуюся и довольную рожу. - Ехуууу! – прокричал он и выбежал из класса. Рома остался в классе один. И тут он понял, что совершил огромную ошибку. Не позвонил отцу заранее, ведь тот припрется после седьмого урока. А если позвонить сейчас, то не раньше, чем через полчаса…гадство. А дома ждал компьютер и его любимые игры. А теперь он не поиграет лишний час! Это его взбесило. Но ещё остались деньги от обеда, можно купить билет на трамвай. Но он их копит, чтобы купить игру! Такими темпами он купит игру не раньше, чем на следующей неделе и выходные будут коту под хвост! - Каналья. – Рома набрал отцу, и через бесконечную ругань объяснил, что последние два урока отменили и он сам доберется до дома. Он так и не понял, услышал его отец или нет. Да и пофиг. Надо скорее домой. Очень не хотелось тратить деньги на билет, но пришлось. Зайцем кататься было очень опасно и нервно. Добравшись до дома, он спихнул с себя ботинки и бросил куртку в коридоре. Скорее…Как же медленно включается эта железяка. Наконец-то. Это были лучшие девять часов его жизни. Лишь один раз его отвлек отец, который принёс поесть. В одиннадцатом часу вечера возвращалась мама. Рома как обычно за полчаса до её прихода быстренько скопировал все ответы на домашние задания и корявым почерком набросал в тетрадь. Затем, после звонка домофона, спустился и забрал у матери тяжелые пакеты с продуктами. И затем вернулся к играм. Через полчаса властный голос матери донёс, что пора закругляться. Но Рома потихоньку сдвигал это время, клянча каждые десять минут «ещё пять минуточек, мам». В двенадцать разъярённая мать обычно врывалась в комнату и грозилась выкинуть компьютер из окна. Но эти полчаса стоили того. Сна не было ни в одном глазу, Рома хотел играть, играть и ещё раз играть. Как только он ложился в кровать, то доставал телефон и играл на нём. Жизнь ощущалась прекрасной и тяжесть в груди уходила. Ночь – это его время. Никто не смеет мешать ему наслаждаться этим временем. Обычно в полпервого сонная и разъяренная мать забирала и телефон, хоть это и происходило редко, потому что Рома за несколько секунд слышал приближение её тяжелых шагов к комнате и прекрасно притворялся спящим. Но даже без телефона, он осторожно, крадучись, приоткрывал дверь своей комнаты, чтобы свет из коридора немного её освящал, и принимался за чтение фэнтези. Обычно он засыпал в два или в три ночи, чтобы быть разбуженным в семь. И снова начинался этот ад. *** Филигранным движением пальцев Роман разглядывал нити своего прошлого, все ошибки, что он совершил, будучи школьником и лоботрясом, страдающим депрессией. Он винил во всём себя. Родители, конечно, тоже внесли свою лепту, они были суровы и строги, но не в том месте. Они не понимали и половину его проблем, его переживаний и того, что ему действительно было нужно. А тринадцатилетний мальчик не мог не только понять, но и высказать это. - Ты действительно хочешь прожить свою жизнь заново? С этого возраста? - Нет. Я не хочу проживать свою жизнь заново. Я хочу прожить другую, лучшую жизнь. Со знаниями и опытом, которые ко мне пришли слишком поздно. Я думаю, каждый человек когда-то об этом мечтал. - Как пожелаешь. *** А затем он проснулся. Первое, что он почувствовал, так то, что он чертовски не выспался. Ему снился какой-то странный сон про аварию и про то, что он почему-то был этому рад. Второе чувство, которое он испытал – это давящая боль в груди, некую пустоту внутри себя. Он приветствовал эту боль как старого друга. Прожив большую часть жизни с депрессией, он прекрасно знал это ощущение. Но знать одно – а чувствовать совершенно другое. Крики матери и звенящий будильник напомнили ему, где он находится. Заставив себя встать, он побежал в ванную и принял ледяной душ. Всё его тело свело жуткой судорогой, но он знал, что это нужно, чтобы хоть как-то проснуться. К тому же он знал, что воняет. Ведь заставляй-не заставляй, а мыться при депрессии эта та ещё задачка. Вскоре, выскочив из ванной, он оделся и заглянул в дневник. Два урока по русскому, алгебра, геометрия, история и два урока по физкультуре. Запихав учебники и прихватив сумку со спортивным костюмом, он надел куртку и стал дожидаться отца. Отец, крайне удивлённый такому бодрому состоянию сына, даже пропустил его вперёд. Роман понимал, что ни холодный душ, ни холодная погода не помогут ему окончательно сбросить сонливость, а она крайне мешала. Поэтому он попросил отца ехать помедленнее, аргументируя это тем, что в новостях говорили, что сегодня на дорогах будет очень скользко. Отец смотрел на Романа с приоткрытым ртом, но даже не стал спрашивать, с каких это пор сын интересуется новостями. Пока они медленнее обычного ехали в школу, Роман успел урвать больше получаса крепкого сна и теперь чувствовал себя немного лучше. Но как бы медленно не ездил отец, в школу Роман всё равно попал в числе первых. Грудь сдавило сильнее обычного при виде унылого пейзажа снежной школы, но Роман почти до крови прикусил губу. Сейчас его волновало два вопроса. Как быстро он сможет достать антидепрессанты и когда выкинуть видеокарту из компьютера? Он знал, что если он снова начнёт играть, то ощущения будут как в детстве и его оторвать от игры уже будет невозможно. Зайдя в класс, предварительно сверившись с доской, на которой была вывешена таблица с занятиями и номерами кабинетов, Роман нервно пытался вспомнить, где же он сидел. Точно! У окна, в самом конце кабинета! Развернув дневник и прочитав домашнее задание, он тут же достал учебник и начал внимательно читать. Сонливость никуда не делась, но она не мешала воспринимать информацию. Сегодня досталась совсем лёгкая тема - различия устной и письменной речи. Пока Роман читал параграф, его одноклассники удивлённо заходили в класс и откровенно пялились на него. -Рома! - Привет, как сам? Как же звали этого парня? - Ты откуда такой бодрый вылез? У тебя комп сгорел? Одноклассники захохотали. Роман понимающе улыбнулся. Он бы сам посмеялся с ними, но сейчас надо было ответить на колкость. - Да нет, просто с утра принял холодный душ. Сказав это, Роман тут же понял, что совершил ошибку. - Ты и душ – вещи несовместимые, дебил! Класс снова разразился хохотом. Роман понял, что ещё одной ошибки будет достаточно, чтобы похоронить его надежды на дружбу с одноклассниками в ближайший семестр. - Люди взрослеют и меняются. Это нормально. Не переживай, и ты скоро вырастешь. Учитывая низкий рост собеседника, это был удар ниже пояса. Не все поняли шутку, но те, кто понял, чуть не упали со стульев. -Вырастет! Ахаха! Игорь и вырастет! Игорь. Точно, этого зубрилку зовут Игорь! - А ну верни свои слова назад! Лицо Игоря закипело. Роман, предвидя это, заранее перестал улыбаться и посмотрел Игорю в глаза. - Игорь, извини, что оскорбил тебя. Это моя вина. Но признай, что ты тоже хорош. Вспышка гнева переросла в озадаченность. Наверное, слишком по-взрослому ответил, подумал Роман. Надо сменить тему. - Игорь, скоро урок начнется, давай лучше к нему готовится. Уткнувшись в книжку, Роман подал пример всей первой парте и всем отличникам. Учительница зашла в класс. Анна Ивановна, кажется? И его сегодня вызывали к доске, если он не ошибся. Пошла перекличка, которую он чуть было не пропустил, потому что давно перестал откликаться на Фадеева Романа, обычно к нему обращались как к Роману Алексеевичу. Затем Анна Ивановна начала разъяснять тему. После разъяснений она уткнулась в учительский журнал и вызвала Романа к доске. Под очередные удивлённые взгляды, Роман спокойно вышел к доске и без запинки, с пояснениями, объяснил упражнение номер девять, в конце добавив, что каждый уважающий себя человек обязан избавляться в разговорной речи слов-паразитов. - Фадеев, дневник на стол. -Хорошо, Анна Ивановна. Роман был в замешательстве. Он всё правильно рассказал, неужели он перегнул палку и сейчас ему запишут замечание? Положив свой дневник на стол, он собрался вернуться к своей парте, но Анна Ивановна окликнула его. - Фадеев. Я никогда не думала, что поставлю тебе пять. Да какие пять, я не думала, что ты хоть раз получишь четвёрку. Сегодня ты наконец-то показал, что если захочешь – то можешь учиться. За одно задание я обычно пятерки не ставлю, так что пусть эта пятерка будет авансом в мою веру тебя, Роман. - Анна Ивановна, я вас не подведу. Ошарашенный, Роман сел на место. На него смотрели одноклассники, но он разглядывал красивую пятёрку в своём дневнике. Восторг, который выдавало молодое тело, ни с чем невозможно было сравнить во взрослой жизни. Роман решил, что сегодня получит пятерки по всем предметам. Так и вышло. Алгебра, Геометрия, История. Четыре пятерки красовались в его дневнике. Интересно, получил ли он пятерку по физкультуре? Сосед справа всё это время подозрительно смотрел на Романа и периодически разбрасывался оскорблениями, такими как «зубрёжник», «учительская подстилка» и прочим. Если раньше Роман сам так считал, то теперь всё изменилось. Эти пятерки были гарантом того, что родители сегодня выполнят его просьбу. После истории он направился на физкультуру вместе со своим соседом, но никого не оказалось ни в зале, ни в раздевалке. Они пошли на первый этаж и спросили одного из одноклассников, что случилось. - Так Сан Саныч заболел, физ-ры нет! Роман позвонил отцу и объяснил ситуацию. Через полчаса отец, немного рассерженный, или даже расстроенный, приехал. Чтобы порадовать отца, Роман достал дневник и показал свои пятерки. - Новый компьютер не купим. Была первая реакция отца. После этих слов, Роман вспомнил, почему бросил учёбу. Сердце защемило от обиды на глаза навернулись слёзы. Отец воспринял это как подтверждение своей догадки. - Пап, нельзя так говорить своему сыну! Ты можешь просто со мной порадоваться, что я начал хорошо учиться! - Не вешай лапшу мне на уши, порадоваться, как же. Это ты сегодня такой молодец, а завтра снова у тебя вся задница будет в двойках! - Тогда отвези меня к маме, может хоть она порадуется. И тут отец чуть не врезался в столб. Чтобы его сын сам попросился на работу к матери? Вместо того, чтобы играть весь день в компьютер? Какой бы странной не казалась просьба сына, но отец её выполнил. Роман, зашедший в цветочный ларёк, крепко обнял свою мать. Как бы он не ненавидел своих родителей всё детство из-за надуманных и не очень причин, при виде его маленькой, несчастной матери, горбатящейся в маленьком холодном «сарайчике», на глаза проступали слёзы. Она это делала не из-за прихоти, она пыталась прокормить семью. Отца-лоботряса и сына-дурачка. Роман крепко прижимал свою мать и жадно вдыхал её аромат. Она всегда пахла розами и геранями, и если в детстве его воротило от любых запахов цветов, да и уже во взрослом возрасте он терпеть не мог покупать цветы, то сейчас этот запах напомнил ему, сколько он должен сделать, чтобы спасти себя от ужасной жизни и семью от не менее ужасной нищеты. Гибкое мышление ребёнка вкупе с проницательностью и мудростью взрослого слились воедино, выстраивая грандиозный план.