Персиковый сок.

— Коля!!! — Слышен отчаянный юношеский голос, в купе с стуком по решетке на окне, — Да проснись ты, едрить-мадрить! Именно это услышал названный Коля после того, как упасть с маленького, старого диванчика. Протерев глаза и встав с пола, он принялся искать свои очки по всей комнате, благополучно забыв, где он их оставил перед тем, как погрузиться в дневной сон. И все это под уже надоевшие стуки по решетке окна и москитной сетке. Хорошо, с одной стороны, когда живешь на 1 этаже, но все-таки лучше бы Фарид на улице позвонил… Стоп, телефон все это время не заряжался. Да-да, плохо воткнутая зарядка, классика. Найдя, наконец, свои очки на подоконнике, Коля стучит по окну, дабы оповестить своего друга о том, что он сейчас откроет дверь, чтобы тот перестал доламывать итак старые решетки, что стояли на окнах еще с — дай бог — советского союза. — Да перестать стучать, Фарид, я сейчас на тебя цветочный горшок скину! — Кричит очкастый через окно, тут же снова исчезая из поля зрения друга. Выходить на улицу и открывать дверь подъезда для него совершенно не хотелось, а потому он просто пошел за ключами, с целью скинуть их Фариду, откроет и сам. — О, чепушила наконец проснулся! — Смеется каратист на весь двор, переставая долбить по гребаной решетке на окне и засовывая замершую руку в карман старого дедовского пальто, а второй, той, что находилась все это время в кармане, поправлял не менее старый рюкзак на плечах, — Ну еб твою мать, опять ушел, — закатывает глаза Фарид, прекрасно понимая, что приятель просто пошел скидывать ключи, как делает всегда; однако хотелось немного поерничать, да и настроение поднялось, когда он увидел сонною и, отчасти, от этого недовольную моську Коляна. Слышится справа звук открывающего окна, а за ним лязг связки железных ключей, где выделялся ключ для домофона, выделанный в побитым жизнью зеленом пластике. Фарид подбегает к окну и хватает ключики из теплой ручки Коли, что после этого сразу захлопнул окно. На улице, как никак, уже зима начинается. Холодно. Вставая на бетонную ступеньку, заводила прикладывает уже знакомый ему ключ к домофону, после чего раздается привычных звук. Тяжелая дверь отворяется, впуская в подъезд гостя, также быстро в последствии закрываясь, не давая холодному воздуху проникнуть в пятиэтажку и обморозить бродячих кошек, что прятались в подвале дома. Пару ступенек — и вот она, дверь заветной квартиры! Не успел Фарид даже дернуть за ручку, как Коля по ту сторону сам открыл дверь, отходя сразу в сторону, впуская друга внутрь теплого жилища. Каратист проходит внутрь, его красные от холода щеки сразу начинают гореть, также, как и руки. Он улыбается при виде своего любимого друга, одетого в растянутую зеленую футболку своего деда. — Ну привет тебе, чувырла сонный, — усмехается длинноволосый, расстегивая куртку и сбрасывая обувь на грязный коврик. Вопреки тому, что слова его были, откровенно говоря, не самыми лестными, он говорил их с явной и нескрываемой нежностью и добротой. — Ага, привет, — вяленько здоровается Коля, уже оборачиваясь и собираясь идти в гостиную и упасть на диван, снова попытавшись отдохнуть. — Воу, воу, воу! — Весело восклицает Фарид, — А че все? Обниматься не будем? — С наигранной грустью говорит он, раскидывая руки в сторону. А Коля, хихикнув, поворачивается и шагает к нему, чтобы, соответственно, обнять его. — Не ну все! Проход закрыт! — Уже смеется заводила, складывая руки в замок, — Надо было раньше! — Да ла-адно, — тянет отличник, поправляя очки и грустно смотря на друга, — дай обниму! — Нет! Ты меня это… — Парень запнулся, вспоминая слово, — Угнетаешь! Вот! — Воскликнул он, — Ты меня угнетаешь и вообще АБЬЮЗЕР, я с тобой общаться не буду больше! — Задирает нос Фарид, смотря на мягкое личико своего друга, что жалобно на него смотрело. — Я никакой не «абьюзер»! — Восклицает напротив Коля, возмущенно взмахивая рука, как ребенок, — Я просто сонный! Не выспался! — Он всерьез начинает дуться. — Ой, ну ладно, ладно, — сразу переобувается Фарид, как только видит надувшиеся пухлые щечки друга, — В этот раз прощаю! — Он убирает руки с груди и вытягивает руки для объятий. — Как великодушно с твоей стороны, — уже менее обидчиво буркает отличник, обнимая заводилу, что сразу же похлопал того по спине, как он обычно делает. Сколько лет проходит, а привычки товарища остаются те же, разве не мило? — Еще как, — усмехается Фарид, показывая яркую улыбку, что могла даже в самых стрессовых ситуациях успокоить и развеселить Колю, что она сейчас и сделала. Парень проходит внутрь, встречая уже до боли знакомую квартирку любимого… друга. — Куда в гостиную в куртке?! — Ах да, Фара настолько был взбудоражен ситуацией 2 минуты назад, что забыл раздеться. И о рюкзаке он тоже забыл, хотя там есть то, из-за его он и наведался к Коле. — А, реально, — пожимает плечами и неловко улыбается он, снова проходя в коридор, скидывая куртку и небрежно вешая ее на крючок, под недовольным взглядом очкарика. Он поднимает рюкзак на руки и пытается открыть старую молнию, — а я, кстати, не с пустыми руками пришел, — подозрительно широко улыбается он, пытаясь как можно быстрее показать, что у него такого интересного в рюкзаке. — Если ты хочешь, чтобы я написал за тебя индивидуальную домашку, то иди нафиг, — фыркает Колян, уже предвещая увидеть зеленую ободранную тетрадку, наспех подписанную витьеватым почерком «Тетрадь для работ по албере алгебре ученика 9 класса Исаева Фарида». — Ой-ой, мне уходить значит? — Шутливо смеется парень, лишь бы вывести своего товарища на эмоции. Конечно, в рюкзаке у него не домашка и даже не учебники. — О боже, Фарид, — Коля хмуриться, деловито поправляя очки с красной оправой пальцем, — ты разбудил меня, ворвался ко мне домой, чтобы я сделал за тебя алгебру? Снова?! — Уже по-настоящему возмущено восклицает парниша, вскидывая руки в разные стороны и смотря на непутевого друга оскорбленно. — Ладно, ладно, успокойся, королева драмы, — сразу поняв, что он ненароком расстроил Колю, Фарид дает заднюю, наконец, покопавшись еще немного в портфеле и доставая коробку персикового сока, который так сильно любил друг. Фара специально так долго дразнил его, он знает, что это поднимет ему настроение мгновенно! А сам Коля, немного потупив, поднимает тонкие брови в удивлении, перекидывая взгляд своих больших янтарных глазок на ехидное лицо заводилы. — Сейчас какой-то праздник что-ли? — Недоверчивым тонов, неловко улыбаясь, вопрошает отличник, наблюдая за тем, как улыбка на лице напротив стала шире и ярче. — Да! Сегодня праздник «скажи спасибо своему любимому другу, что делает за тебя домашку и вообще просто самый лучший на этом свете»! — Эти громкие и такие лестные слова заставляют лицо и уши Кольки немного покраснеть. Достаточно хорошо виден румянец на его бледной коже, отчего каратист умиленно улыбается, — Пошли давай на кухню, бухнем сока, че я, зря принес что-ли? — Разбавляет смущенную атмосферу он, слыша со стороны друга характерные хихиканья. — Спасибо, Фарид, — проходя по коридору на старую кухоньку, мурлычет Коля, смотря куда-то вбок и закрывая своими отросшими пшеничными волосами красные уши. — Ой, да не за что!

***

— Давай тост, едрить-мадрить! — Смеется заводила, поднимая стакан с соком и смотря на отличника, ожидая, пока он пожмет плечами и шутливо поднимет свой стакан, — За нас и за Кавказ! Хотя че за нас то, за тебя! — Восклицает он, чем в очередной раз очень смущает друга. Ему о-очень нравиться это делать, все-таки милое красное лицо Коли не каждый день увидишь! — Мастер тостов, — прикрывая смущенную улыбку стаканом, лепечет будущий геолог. — Еще какой!