Rude boys

Феликс любил экспериментировать. Любил пробовать новые кинки, позы, секс-игрушки, смотреть не совсем обычное – но всё ещё законное – порно и лазить на характерных сайтах, чтобы использовать полученные знания для нововведений в их с парнями сексуальную жизнь. Остальные разделяли его увлечение, пусть и не так яро делая всё то же самое, но принимая во внимание все желания Ли и воплощая в жизнь практически все задумки. На этот раз ему в голову пришла новая идея, одно озвучивание которой смогло шокировать всех его возлюбленных, даже самых невпечатлительных, и сейчас, во время её реализации, Феликс был, мягко говоря, удивлён – в хорошем смысле, насколько можно было судить по его сбитому дыханию, громким стонам и дрожи в ногах, хотя он лежал на кровати всем телом. Он сам попросил этого, но не думал, что фантазия его парней будет настолько хороша. Джисон буквально трахал его, смотря на экран телефона, в котором проигрывалось записанное Чаном и Минхо характерное видео – они все временами обменивались домашним порно с участием друг друга в качестве дополнительного подарка на какой-либо праздник или когда пробовали что-то новое, чем, как оказалось, было грехом не поделиться с остальными. Когда долгожданное утро наступило, Феликс, будучи сонным, не совсем осознавал, ждали ли парни его пробуждения, чтобы убедиться в его самочувствии, или кто-либо из них уже трахнул его, пользуясь тем, что он был растянут ещё с прошедшей ночи. Он даже не обратил внимание на то, что проснулся в абсолютно другой комнате, несмотря на то, что та находилась дальше всего от ванной – это было не совсем логично, но, вероятно, сегодня он даже не вспомнит об этом. Единственное, что он понимал – Джисон прямо сейчас использовал его как настоящую игрушку, словно подросток, что открыл любимый ролик на сайте для взрослых и решил подрочить на него уже раз в десятый за последний месяц. И, чёрт возьми, Феликсу это нравилось. Ли даже не пытается привлечь его внимание – он сам настоял на этом, предварительно обсудив все нюансы, стоп-слово, жесты, которые он мог бы использовать, не имея возможности говорить, и тому подобное, убедив парней действовать наиболее реалистично. Будто он на самом деле был лишь вещью, игрушкой, которую можно было использовать в любое время для собственного удовлетворения и положить обратно в нижний ящик комода – только в его случае, передавать из рук в руки, оставляя отдыхать на более удобных поверхностях, чтобы иметь возможность находиться в сознании дольше. Феликс хнычет, когда Джисон снова попадает по простате. Делает это совершенно случайно, стоит ему поменять положение, чтобы поправить съезжающий по наволочке подушки, используемой в качестве опоры, телефон. Обычно он ухмыляется в таких случаях, делает всё, чтобы попасть по этому месту вновь, но сейчас, явно заметив это, парень даже краем глаза не смотрит в сторону Ли, продолжая подводить себя ближе к краю. И Феликса это более чем устраивает. Кажется, от одной только мысли о том, что его, как личность, игнорируют, Феликс готов был прямо сейчас кончить, запачкав свой и чужой живот в сперме. Судя по участившимся толчкам – Ли за прошедшие годы отношений успел невольно запомнить подобные привычки каждого из парней – Джисон тоже скоро будет совсем близко, что позволяло Феликсу ещё больше расслабиться. Проблем с тем, как довести его до оргазма после «использования» не было вовсе: со своей чувствительностью он почти всегда кончал раньше остальных, что, в данном случае, было ему только на руку. Никому не приходилось выходить из роли, чтобы доставить ему удовольствие, а сам он ещё больше млел от того факта, что никто, до конца обусловленного времени, не будет обращать на него внимание, если всё пойдёт по плану. На данный момент всё так и шло: он кончил раньше Джисона, как и предполагал, хотя чувствительность у них была близка к одинаковой. Тот всё ещё не опустил на него взгляда, но ненадолго замедлился или, возможно, Феликсу это показалось, учитывая тот факт, что в подобные моменты он соображал уж слишком плохо. На несколько секунд ему даже кажется, что звонок телефона, который он слышит во время того, как Джисон кончает в него, является не более, чем шумом в ушах, но эта мысль быстро исчезает, когда старший берёт трубку, всё ещё не до конца восстановив дыхание. Сквозь послеоргазменную негу до Феликса доходят отголоски разговора, в котором Джисон благодарит кого-то – вероятно, Минхо или Чана – за только что просмотренное видео. Пускай Ли и не видел его, но, судя по разносившимся из динамика грязным разговорчикам, там было на что посмотреть, отчего он попытается не забыть попросить эту запись в будущем. — Ох, у тебя есть ещё одно, совсем свежее? — Вопрос Джисона кажется риторическим, но он сразу же замолкает, внимательно слушая, по всей видимости, краткое описание нового видео, которым его собеседник любезно решил поделиться. Судя по его реакции, это было что-то интересное. — Отправь его в общий чат, такое сокровище должны увидеть все. Он возвращает телефон на место, в то время как Феликс снова стонет, цепляясь пальцами за лежащую где-то в стороне подушку. Джисон, что до сих пор так и не вышел из него, возобновляет движения, скользя по собственной сперме слишком легко и быстро, отчего его член вновь встаёт, словно не он только что кончил. И Феликс реагирует не столько на факт того, что его наверняка ждёт второй заход, сколько на то, что́ он слышит, стоит Джисону открыть новое видео, что, судя по звуку уведомления, действительно было выслано в общий чат. Глаза младшего широко распахиваются, а сам он тихо хнычет, когда до него доносятся голоса из ролика, вынуждающие понять насколько ситуация безумна. Только что Чан – теперь он не сомневался в том, что именно с ним происходил разговор – скинул Джисону видео, снятое вчера с участием Феликса. Он, безусловно, был в курсе съемки, но, взяв в привычку не обращать на камеру внимания, после нескольких крышесносных оргазмов и вовсе про это забыл. Утром же обдумать это у него не было времени, поэтому сейчас это стало для него самым настоящим сюрпризом, которого он не ожидал вовсе. Этот факт будоражит его сознание, заставляя краснеть пуще прежнего, пока Джисон смотрит на всё это безобразие. Смотрит на то, как они с Чаном занимались сексом, при этом втрахивая Феликса в кровать. Просто немыслимо, не укладывается в голове, что и так не в состоянии здраво соображать, беря во внимание полное игнорирование вкупе с совсем недавним оргазмом. У младшего снова встаёт – это неудивительно, потому что Джисон, словно специально, практически при каждом толчке задевает его простату, а на экране телефона, кажется, начинается самое интересное. Феликс только сейчас вспоминает, что вчера выпрашивал у Чана разрешение кончить, делая это с помощью самых смущающих выражений, которые только знал. Искра трезвости, проявившаяся в сознании во время небольшого перерыва, заставляет его испытывать стыд, прикрываясь руками, хотя Джисон в его сторону даже не смотрит. И всё же, технически, смотрит, если учитывать, что его взгляд сейчас направлен на то, как Чан превращал Феликса в скулящую лужицу из желания и похоти. Всё происходящее делало с Ли практически то же самое и в данный момент. Джисон сжимает его задницу, вбиваясь слабее, но чаще, что позволяло ему почти тереться о простату, изводя младшего до полуобморочного состояния. Юноша почти задыхается при каждом движении, крупно дрожа и прикрывая глаза, когда снова кончает, чувствуя себя до ужаса хорошо. Слабость во всём теле не даёт ему возможности даже стонать, отчего он просто что-то невнятно бормочет, ощущая себя не более, чем куклой в чужих руках. Феликс чувствует, как тепло разливается где-то внутри, и до него только спустя минуту или около того доходит, что Джисон вновь излился в него, стоило ролику подойти к концу. Ли рвано выдыхает, наконец-то полностью расслабляясь и стараясь не сжиматься – так чужая сперма дольше останется в нём, а не вытечет, испачкав бёдра и простыни. Единственный момент, когда Джисон обратил совсем малую долю своего внимания на Феликса – то, как вставлял в него найденную в тумбочке пробку, не позволяя своей сперме вытечь и, напоследок, шлёпнув по ягодице юноши, не удержавшись от столь привычного жеста. Ли практически мурлычет что-то невнятно, тоскливо прикрывая глаза, когда парень не наклоняется к нему, чтобы поцеловать, как это происходило обычно. Никаких поцелуев. От этого Феликсу хотелось выть, но он сам поставил такое условие – вещи не целуют. От этого происходящее ощущается более остро, позволяя им не выбиваться из ролей. Такая жертва того стоила. Будучи слишком уставшим, он проваливается в дрёму, предвкушая, что ещё для него приготовят парни.

♡

Феликс на мгновение теряется в пространстве, когда просыпается, сидя на коленях Чанбина в гостиной. Ему интересно который сейчас час, но искать взглядом что-либо, что могло указать на это, хотелось в последнюю очередь – сонливость и лень одолевали его, не позволяя поднять голову с плеча Со, чему он, впрочем, не противостоял. Парень, похоже, заметив, что Феликс проснулся, начал оглаживать его талию, что окончательно приводит его в чувство, насколько это вообще возможно с их нынешним экспериментом. Ткань длинного свитера, в который его одели – наверняка без разрешения взяв тот, кажется, из гардероба Хёнджина или Чонина – при каждом малейшем движении тёрлась о его член, заставляя вскинуть бёдра от ещё не до конца ушедшей чувствительности. Чанбин лишь вжимает младшего в свой пах, не переставая проводить ладонями по нежной коже. Феликс не знал куда себя деть – он млел под сильными руками парня, отзываясь на прикосновения и цепляясь за чужие предплечья, но этого было мало. Это, наравне с поцелуями, тоже было обговорено заранее, и всё же, он не думал, что будет настолько разбитым без объятий и большого количества касаний. Разум Феликса мутнеет окончательно, когда его приподнимают без особых усилий, придерживая одной рукой под бёдрами, дабы иметь доступ к его заднице. Чанбин совершенно не беспокоится о том, что сперма Джисона, вытекающая из дырки младшего, испачкала его штаны, стоило ему вынуть пробку. Это добивает Феликса. Парень что-то говорит, суть чего до Ли так и не доходит, хотя тот и догадывается, что это что-то связано с расплывчатыми – для его возбуждённого сознания и подетого поволокой зрения – цветными силуэтами на экране телевизора. Да, точно, всё это время Чанбин был отвлечён фильмом, а Феликс и не заметил, хотя сидит прямо напротив того. Также, юноша только спустя время замечает, что рядом с ними в своей привычной тихой манере сидит ещё и Сынмин, делая вид, что не происходит ничего необычного. Кажется, Феликс бы так и продолжал думать, что они с Чанбином в гостиной одни, если бы парень не вёл с Со полноценный диалог, обыденно обсуждая происходящее на экране. Это ощущалось так непривычно и правильно одновременно. Совсем скоро Чанбин, не глядя, опускает Феликса на свой член, и глазом не моргнув, когда на всю комнату звучит протяжный стон. Он двигается размеренно, но чувствительность всё ещё играет с младшим злую шутку, делая его до неприличия громким. Хотя, можно ли было все остальные их действия назвать подобающими? И Чанбин никак не реагирует. Совершенно. Продолжает насаживать податливое тело на себя подобно одному из мастурбаторов, лежащих у половины из них в коробке под кроватью рядом с остальными игрушками. Если бы Феликс мог адекватно соображать, то он, вероятно, даже разозлился бы такой невозмутимости, несмотря на то, что сам этого и просил – будучи обладателем преимущественно игривого и милого характера, временами он мог быть довольно дерзок, если это помогало ему добиться желаемого. Но сейчас это ему никак не помогало. Точнее, Феликс даже не может подумать над тем, помогло ли бы оно ему в принципе – настолько Чанбин в буквальном смысле вытрахивал из него все мысли вместе со стонами. Один вид его мышц заставлял юношу быть на грани оргазма, что уж говорить о том, с какой лёгкостью Со его поднимал, используя в качестве игрушки. Феликс дрожащими руками кое-как подносит край свитера к своим губам и цепляется за него зубами, дабы тот не задевал его член, что был слишком чувствителен для такого трения. Также, это помогает ему быть не таким шумным, что, с малой вероятностью, могло как-либо мешать остальным парням. Те, если бы это действительно было так, уже давно спустились со своих комнат, сказав об этом, но, похоже, необходимости в этом не было и всех всё устраивало, и всё же Феликсу от этого немного спокойнее. Подобные случайные мысли о том, как себя чувствуют остальные в такие моменты, сами собой каким-то образом временами всплывали в его голове незадолго до оргазма. Иногда это было беспокойство о том, не причиняет ли он слишком много шума, а порою и теории о том, как бы они себя вели, присутствуя рядом лично. Феликс поворачивает голову в сторону Сынмина, что до сих пор сидел до жути спокойно и смотрел в экран, даже не поглядывая в их с Чанбином сторону. Он поражается выдержке младшего – будь Ли на его месте, то наверняка бы уже давно всё испортил, не сдержавшись и то и дело пялясь на своих парней, трахающихся в одной с ним комнате. Кончает Феликс не настолько бурно и ярко, как утром – последствия уже прожитого оргазма в начале дня, что не делал впечатления от остальных менее великолепными. Если бы не чужие руки, вовремя подхватившие его, он бы запросто упал набок от ускорившихся толчков и накрывающей с головой сверхстимуляции. Младший ногтями впивается в чанбиново предплечье, но тот словно и не замечает этого, продолжая движения в умопомрачительной тесноте до тех пор, пока не кончает внутрь, заполняя Ли своей спермой вместо той, что вытекла на его колени ранее. До конца фильма Феликс греет Чанбина в себе и вновь почти засыпает, полностью откинувшись на чужую грудь. В полудрёме он чувствует, как старший неосознанно поглаживает его волосы, на что не может не замурчать, подставляясь под тёплую ладонь.

♡

Когда Феликс предлагал эту идею, он не думал, что его парни будут так хороши в этом. Честно признать, он предполагал, что скорее всего, всё будет проходить не так гладко и где-нибудь да кто-то выйдет из роли, но этого не происходило. Или, возможно, происходило, но за испытываемым удовольствием он этого попросту не замечал. Юноша пришел в себя, когда Чанбин куда-то его относил и, судя по тому, что они только что поднялись на этаж выше, это точно не была комната кого-либо из них. В принципе, все они довольно редко засыпали непосредственно в своих комнатах одни, на постоянной основе используя те лишь для хранения собственных вещей или траха с кем-либо, чья комната могла в этот же момент быть занята другими парнями. Феликс немного удивился, осознав, что они направляются в комнату Чана – тот был, кажется, единственным, кто проводил в отделённом себе пространстве довольно много времени, обустроив там небольшое подобие кабинета и работая на дому, несмотря на то, что его студия находилась на соседней улице и он ходил туда пять дней в неделю минимум. Остальные парни постоянно пытались его отвлечь, дабы он не перетруждался, что, собственно, работало, но буквально через час Крис всё равно садился за компьютер и доделывал то, что не успел ранее. Чанбин несколько раз стучит – неоспоримое условие не только для комнаты Чана, а и для личного пространства всех остальных – и заносит младшего внутрь только после одобрительного восклицания, которое Крис издал, попутно вставая с кресла. Смотрит он лишь в лицо Со, как и другие, не обращая внимания на Феликса в его руках. Это было ожидаемо, но тот всё равно тихо всхлипывает, не представляя, каким образом его на этот раз доведут до края. — Хён, ты просил принести тебе кое-что, — до Феликса не сразу доходит, что под кое-чем Чанбин подразумевает его, всё с той же лёгкостью передавая юношу в руки Чана и заводя недолгий диалог, в подробности которого Ли даже не вслушивается. Это «прозвище» вновь отключило ему мозги и теперь все мысли сводятся к тому, что он прокручивает одну и ту же фразу по новой. — Да, спасибо, — Феликс не уверен, было ли это ответом на новую тему в пропущенном его сознанием диалоге или благодарностью за оказанную услугу, но судя по тому, что Чанбин уже направлялся к двери, их разговор явно закончился. Младший так и остаётся в руках Кристофера, что направляется в сторону рабочего стола, вероятно, чтобы сохранить уже выполненные задания и после заняться Феликсом. Так ведь? Взгляд Ли невольно падает на лежащие на кровати распорки и прикреплённые к углам изголовья наручники – неубранные последствия того, чем они вчера занимались. По всей видимости, Чан даже постель застилать не стал, а сразу же, по привычке, сел за работу, как только проснулся и, в лучшем случае, спустился на кухню чего-нибудь перекусить. За это он наверняка получит неодобрение со стороны Минхо, за что будет извиняться уже, кажется, раз в сотый, только лишь бы не ощущать на себе его угрожающий взгляд. Стоящий рядом штатив дал юноше, как минимум, понятие о ракурсе съемки, отчего он делает ещё в не до конца возбуждённом сознании небольшую пометку. Ему определённо стоит посмотреть то видео, но немногим позже. Ему также интересно что приготовил для него Чан сейчас. Тот укладывает Феликса животом на свободную половину стола, будто специально заготовив свободное пространство для этого, и раздвигает его ягодицы, открывая себе вид на пробку – Чанбин всё-таки использовал её вновь, но перед этим вытер веснушчатые бёдра от уже вытекшей спермы, пока юноша отдыхал и всё ещё отходил от оргазма. Ноги Феликса спокойно достают до пола, поэтому цепляется за другой край стола он, скорее, по привычке – установленная посреди кухни столешница, на которой его довольно часто брал кто-то с самого утра, была чуть выше и более скользкой, отчего держаться изначально он хотя бы пытался, выработав небольшую привычку. Правда, в итоге кому-либо из парней всё равно приходилось удерживать весь его вес в своих руках, но это не создавало проблем. Феликс тихо хнычет, чувствуя, как пробку вынимают и по внутренней стороне бедра начинает стекать сперма. Ему нравилось ощущение заполненности, но чувствительность всё ещё давала о себе знать, заставляя его дрожать и сжиматься вокруг неприятной пустоты. Чан откладывает игрушку куда-то рядом на стол, судя по характерному звуку, на который Ли отвлёкся, пропустив момент, когда старший уже собирался войти в него. Резко и одним движением на всю длину – так, как Феликс любит, отчего его ноги на мгновение подкашиваются, ударяясь об ручку самого нижнего ящика стола. Младший тихо шипит, из-за секундной боли, но тут же стонет, стоит Чану начать двигаться в заданном темпе, не дающем Ли и на секунду подумать о чём-либо, кроме члена, вбивающегося в его задницу. Чан слишком хорошо его знал и, даже без привычной похвалы, служащей самым действенным способом подчинить себе всё внимание юноши, и грязных фраз, от обилия которых тот мог кончить себе в штаны, изводил не хуже остальных парней. Феликсу кажется, что с таким ритмом, позой и властью в чужих движениях, он кончит через несколько мгновений, не беспокоясь о том, что на стол его положили всего пару минут назад. Но внезапно, Чан останавливается. Не выходит, но стоит на месте и убирает руки с чужой талии, получая от падкого до любых проявлений тактильности младшего ещё больше хныканья и неразборчивых жалоб. Феликс поворачивает голову в его сторону, пытаясь хоть как-то разглядеть причину остановки, и натыкается на то, что при любых других обстоятельствах вызвало бы у него уйму возмущения. Блять. Чан был сосредоточен на ноутбуке, доделывая какой-то заказ и, кажется, открывая одно из приложений для сведения музыки. Спустя ещё несколько мучительных секунд он возобновляет движения, но сверхчувствительному Феликсу теперь необходимо больше времени, чтобы дойти до края. Искра здравомыслия где-то в сознании подсказывает ему, что одним разом всё не ограничится. Его буквально трахают в перерывах между работой. Это невыносимо – Ли вот-вот ощущает, как достигнет оргазма, и всё резко обрывается, когда Чан, остановившись, тянется к ноутбуку, дабы напечатать что-то, заставляя младшего разочарованно застонать. Феликс даже предполагать не хочет, чем тот сейчас конкретно занимается – отвечает заказчикам на почте, размышляя, стоит ли браться за задание; думает над текстом или, может, вообще пишет музыку, воспроизводя ритм в равномерных толчках. Звучит безумно, но, учитывая то, при каких обстоятельствах он здесь лежит, вполне реально, поэтому Феликс совершенно не удивляется, когда Чан в очередной раз обрывает его, заставляя вновь и вновь скулить, отчаянно прося кончить. Это не причиняло боли или какого-либо дискомфорта, но с каждым разом ускользающий сквозь пальцы оргазм делал глаза Феликса всё более влажными, а его стоны – хриплыми и слабыми. Ожидаемо, что его слова игнорируют. Сам Кристофер, видимо, вообще не ставил для себя цель кончить – казалось, даже если он закончит работу так и не достигнув оргазма, то просто подрочит себе в ванной, если прямо уж невыносимо будет. Это буквально самый бессмысленный трах, который у Феликса когда-либо был, и этот факт заставляет его плыть и выгибаться навстречу. Он не знает, сколько времени прошло и сколько раз Чан наглым образом оборвал его, оттягивая его от края, но в один момент Феликс чувствует, что внезапно напряжение во всём теле исчезает, а он сам будто вот-вот взлетит от наступившей лёгкости. Старший слишком метко попадает по простате, заставив юношу излиться совсем тихо. Эта реакция отличалась от всего, что происходило с ним за день, но ощущалась не менее прекрасно. Чан кончает следом, не выдержав приятной умопомрачительной узости, из-за которой даже двигаться было затруднительно. Зато спустя каких-то несколько секунд Феликс размякал и расслаблялся так, что его подхватывать приходилось, дабы он не свалился куда-нибудь от упадка сил. В такие моменты Чан пытался как можно осторожнее выйти, дабы не причинять дискомфорта. Парень поднимает младшего на руки и кладёт на кровать, стараясь действовать как можно более аккуратно и бережно. Чан с помощью заранее обговоренного жеста говорит, что всё закончилось, и Феликс, в подтверждение, что он это понял, кивает, слабо улыбаясь. — Ты как, всё в порядке? Ничего не болит? Если тебе холодно, могу принести ещё одежды или одеяло из соседней комнаты, — и всё-таки, вне их сексуальной жизни, Чан был самым заботливым и беспокоящимся человеком, которого Феликс знал. Остальные парни тоже заботились о них и друг друге, но делали это по-своему, менее заметно, и только Крис был слишком прямолинеен. Это заставляло сердце младшего стучать быстрее. — Всё хорошо, — искренне отвечает Феликс, устало моргая – после хорошего оргазма он выглядел очень потрёпанно, но счастливо. — Только, если честно, мне не хватало поцелуев и прикосновений, но всё остальное мне понравилось. — Тебе было неприятно? Ты бы хотел, чтобы в следующий раз мы больше касались и целовали тебя? — Обеспокоен Чан, боясь, что где-то они всё же переборщили. Пусть младшему и не пришлось использовать стоп-слово, но если возникали моменты, когда удовольствие граничило с дискомфортом, они просто обязаны это обсудить. Феликс же думает лишь о том, что был бы не против следующего раза. — Не уверен... С одной стороны, без этого мне действительно было немного одиноко, но с другой – благодаря этому всё... Происходящее чувствовалось более ярко. Чан, мне правда очень понравилось, пусть я бы и не решился практиковать такое ежедневно. — Я рад. То есть, знаешь, было очень сложно не смотреть на то, как ты выглядишь во время всего этого. Твой нуждающийся взгляд я, кажется, кожей ощущал, когда поворачивался к ноутбуку, чтобы поработать, — ох, он всё-таки действительно в этот момент работал. — И всё-таки, тебе не холодно? Феликс смешно фырчит, ведь Чан сейчас более чем походил на тот тип родителей, что во время землетрясения беспокоились о том, надел ли их ребёнок шапку. Крис никогда не перебарщивал с гиперопекой, полностью осознавая, что его парни – взрослые и самостоятельные люди, но после – и во время, впрочем – секса он действительно хотел быть уверен, что партнёр не чувствует и малейшего дискомфорта. — Нет, но от твоих объятий прямо сейчас я бы не отказался. Знаешь, всё это жутко изматывает, поэтому не думаю, что у меня хватит сил на то, чтобы принять душ даже с посторонней помощью. Чан хихикает и, стягивая из-под них верхнюю простынь – как оказалось, очень удобная вещь, чтобы не менять после каждого секса постельное бельё – накрывает их одеялом, прижимаясь к голодному до тактильного контакта Феликсу. Что ж, стирку он всё равно планировал устраивать этим вечером, отчего душ можно было оттянуть до этого момента тоже, поддавшись усталости и лени. Зато теперь Феликс утолил своё любопытство и поделится опытом с остальными парнями, которые, вероятно, опробуют подобный кинк на себе – Сынмин успел даже тайком снять небольшое видео, естественно, в сугубо научных целях, для тщательного изучения темы и дальнейшей практики.