Без него

— Ты здесь уже два часа… — тихо пробормотала Коллеи. — Пойдем домой..? Замёрзнешь ведь. — Можешь пока идти в машину, я догоню… — не поворачивая головы ответил Сайно. — Только смотри, не подскользнись.       Вздохнув, девочка маленькими шажочками направилась к воротам, за которыми стоял автомобиль Сайно. Хотя ездить на нем он начал совсем недавно — машина почти год стояла без дела, одиноко собирая под окнами дома то снег, то листву. Коллеи забралась, не без труда, на переднее сиденье и тут же прилипла лбом к окну, наблюдая за отцом. Отсюда его фигура выглядела совсем маленькой, и ее это на секунду развеселило. Сегодня он простоял так дольше последних дней, а тут как на зло в добавок к и без того промозглой осени пошел непонятный, но очень неприятный дождь со снегом. «Теперь точно заболеет…» — подумала, вздохнув, девочка.       Но вот, Сайно повернулся и медленно побрел к выходу. Даже отсюда было видно, что у него успели заледенеть ресницы: они стали почти такими же белыми, как и его волосы. Он дёрнул ручку двери, сел за руль, пару раз выпустив пар изо рта. Опустив голову, он с усилием протёр глаза. — Все хорошо, пап? — Да, солнышко, — Сайно мягко улыбнулся, но по его щеке скатилась то ли растаявшая снежинка, то ли слеза. — Заедем в магазин. Он сказал угостить тебя шоколадкой. — Но… — Коллеи хотела было что-то сказать, но, видно, не захотела убирать с лица Сайно лёгкую улыбку. — Ладно, за шоколадкой!

***

      Так и прошла очередная суббота. Каждую неделю Сайно после смены в департаменте брал с собой Коллеи, и они вместе ехали в до боли знакомое место. За почти год они оба успели запомнить его как свои пять пальцев, и хотя многим в окружении Сайно столь частые визиты на кладбище кажутся странными, он просто не может от них отказаться. Это зависимость. Что-то психологическое.       Поначалу он не хотел брать с собой дочь — детям в подобных местах точно делать нечего. Но она попросилась сама. В первые несколько недель Сайно проводил там по пять часов, возвращаясь домой к самой ночи, Коллеи боялась оставаться одна надолго. Да и присутствие девочки несколько отрезвляло его, не давая погрязнуть там насовсем.

***

— А «он»… Часто с тобой говорит..? — несвойственно серьезно спросила Коллеи. — Нет… Но я его понимаю. Знаю, чего бы он хотел. — Мне не нравится, когда ты так говоришь от его лица…       Сайно и самому не нравилось. Но как иначе..? Он стоит. Днём и ночью смотрит в пустоту, которую заполняет собой Сайно, приходя на то самое место. Он ничего не говорит, ничего не делает. Но смотрит. Как живой, настоящий. Там, за оградкой, чуть вглубь. Сайно ещё ни разу не решался ее перешагнуть. Хотя так сильно хотелось. Одного его взгляда с каждой неделей становилось мало. Может, от этого он начал пытаться с ним общаться? Да, диалог выходил весьма односторонний, но он давал частичку чего-то знакомого, пусть и самую малую. Все это вместе — то, что так звало Сайно обратно. Он каждый день выслеживает наркоторговцев и наркоманов, но вот он — самый сильный наркотик. И Сайно на нем уже год.       Даже его дочь давно поняла в чем дело. Она многого не знает, но понимает, что это неправильно. Но что поделать, кроме как поддержать? Она лучше всех осознавала, что потерял Сайно. Она видела первые дни после случившегося. Ей тоже было больно — хуже всего, когда знаешь, но не можешь ничего сделать.

***

— Держи, самая вкусная! — слегка дрожащая то ли от холода, то ли от немного отступивших чувств рука протянула Коллеи шоколадный батончик. — Фпафибо… — уже уплетая сладость, ответила девочка. — В следующую субботу оденемся теплее… Погода нас подставила. — В следующую субботу… Ровно год будет… — Не думай о грустном, цветочек. — Хм, — Коллеи откусила кусок побольше. — Кфо бвы говфорил!       Тщательно прожевав, она положила руку на плечо отца. — Не едь сюда больше. — Не начинай, Коллеи. — Мне не нравится видеть, как ты грустно смотришь в никуда. Давай больше не поедем! — Солнышко… — Знаешь, что сказал бы папа?       Сайно резко замедлил ход, вцепившись в руль с невероятной силой. Так, что они оба подались вперед. Повезло, что на трассе не было машин. — Не разговаривай во время еды, золотце... — спокойно проговорил он с закрытыми глазами после глубокого вдоха.       От неожиданности Коллеи чуть не подавилась, но отвечать ничего не стала. Стало немного не по себе. Страшно, скорее за него, чем за себя. Показалось, что это уже не совсем здоровое поведение. Но Сайно снова нажал на газ и поехал как ни в чем не бывало.

***

      Воскресенье. Сайно работал во все дни недели, точнее тогда, когда поставят смену. Часто выходит так, что оба выходных «пропадают». А после субботы работать было совсем не весело. — П-Привет, Сайно! — помахал рукой кто-то из коллег.       Отчего-то в участке было тише обычного. Да и самого Сайно будто бы сторонились… Это странно, но он не придал этому большого значения и проследовал за свой стол, на котором с утра пораньше множились отчёты, дела и прочие бумаги, коим в полиции не было числа. Все было как обычно, он достал одну из бумажек из стопки, подвинул к себе кружку с кофе, включил монитор на столе. Но что-то выбивалось из общего ряда. Точнее, чего-то не хватало. — Парни, вы никуда рамку со стола не убирали? — нарушив тишину клавишных клацаний, спросил он.       Коллеги начали переглядываться, а в глазах даже читался лёгкий страх. Сайно конечно был известен своей хладнокровностью и суровостью в работе, но не настолько же, правда? — Слушай, Сайно…       Ни одна фраза, начинающаяся со «слушай», к хорошему не вела. — К нам вчера особо буйного приводили после полуночи… Ну, он твою рамку и опрокинул… — Опрокинул?!       Коллеги молча одновременно кивнули. — И куда вы ее? — Осколки мы конечно выбросили, но фотография осталась! Правда… — Правда что? — Ну, сам посмотри…       Ему протянули две части. Одинаковые по размеру — фотография порвалась вдоль ровно пополам. Линия разрыва проходила прямо там, где сходились вместе руки двух молодых, а чуть выше — смыкались их губы.

***

      Сайно быстрым шагом удалялся от департамента. Оставив коллег и рабочее место, он смотрел не под ноги и не вперёд, а только на обрывки фотографии. Как так вышло, что он и ее не уберёг? Она ведь одна такая: Сайно не любил фотографироваться, поэтому единственная их совместная фотография была со свадьбы. Конечно, ее всегда можно склеить, но как больно будет каждый раз видеть линию разрыва между ними… Можно распечатать ещё, ещё пять или даже десять — но зачем? Все они будут казаться копиями, подделками. Почему Сайно не сделал больше фотографий..? Вернулся бы — ни одного дня бы не прошло без совместной фотографии. Да что там, даже фотография с Коллеи, самая первая из всех, сделана без Сайно.

***

      Та фотография, очевидно, поддерживала какой-то баланс. Потому что сейчас он разбился вдребезги, как ее рамка. Нужно срочно увидеть его. Плевать, что сейчас раннее утро. Плевать, что Коллеи дома. Плевать, что придется идти пешком. Он просто шел в направлении кладбища, не переставая пристально глядеть на части фотографии. Как ни странно, сейчас они лучше отображали реальную действительность. Два близких человека, между которыми непреодолимый разрыв…

А непреодолимый ли..?

***

      Вот знакомые ворота. За ними — два изгиба тропинки, ещё несколько метров, и место достигнуто. Сегодня тише обычного, скорее всего потому что ещё совсем утро. Птицы ещё не кричат, редкие посетители вовсе отсутствуют. Прикрыв глаза, Сайно встал на знакомое место и приготовился смотреть. Как он это делает всегда. Теперь это все страшно походило на ломку, и вот он пришел за новой дозой. — Не ждал тебя сегодня…       Что за..? Он говорит?! И он совсем близко, не как обычно — протяни руку и дотронься… Похоже, Сайно окончательно сошел с ума, но вопреки здравому смыслу продолжил неосознанно подыгрывать своему безумию. — Тигнари… Я так давно не слышал твой голос… — Почему ты пришел?       Фигура Тигнари как будто не обратила внимания на слова Сайно. — Я… Я не знаю. Я видел тебя только вчера… — Ты никого не видел.       После этих слов Сайно поднял полные слез глаза прямо на стоящего перед ним парня. — И сейчас ты никого не видишь. Ты понимаешь..? — последний вопрос прозвучал по-доброму обеспокоенно.       Сайно только растерянно помотал головой. Нет, совсем ничего он не понимал. — Ты можешь… взять меня за руку? — спросил он с надеждой. — Нет. Ты и сам это знаешь… — Почему… Почему ты постоянно стоишь там, вдалеке? — Потому что ты продолжаешь приходить… — Почему ты ни разу не заговорил со мной?! — перейдя на полукрик выпалил Сайно. — Ты не хотел бы меня слышать… Ты знал, что я скажу.       В голове сразу ярко предстала сцена с Коллеи в машине… «Что сказал бы папа…» — Ты зря ее не слушаешь… Не приезжай сюда больше. — Т-Ты… не хочешь меня видеть.? — Я не хочу видеть тебя таким. Ты не живёшь, Сайно. — Тигнари… — Ты держишься от субботы до субботы. Приезжаешь, смотришь на то, чего нет… — Но… ты же есть.! Мы говорим, как обычно, как… раньше… — Тот с кем ты говоришь… Я не Тигнари. Мой голос — это твои воспоминания.       Сайно медленно опустился на колени, испачкав рабочие брюки в осенней грязи, смешанной с каплями слез. Это меньшее, что его беспокоило. По телу побежали мурашки, а руки затряслись с новой силой. В ураган мыслей и чувств вмешивался проклятый холод, сковывающий и пронизывающий. — Я… не понимаю… — Ты знаешь, что сказал бы Тигнари. Но ты не хочешь это принять, — фигура подошла ещё ближе, наклонившись над оградкой. — Так послушай хотя бы меня. Ты знаешь, что сказал бы… я? — Конечно, знаю… Но как я могу не приходить?! Каждый день я жду момента, когда посмотрю тебе в глаза! — В следующую субботу, посмотри в другие глаза. Я не буду ждать тебя здесь.       Обессиленно вытерев слезы, Сайно поднялся с земли и взглянул на фигуру перед ним. Точнее, сквозь: она постепенно теряла цвет и насыщенность, становилась прозрачнее. В конце концов, «Тигнари» развернулся, направившись в привычное место. Но на полпути он повернул голову. — Я люблю тебя. И Коллеи. Это ты точно знаешь.       С этими словами, фигура исчезла полностью.

***

— Алло, пап, ты что, задерживаешься? — Нет, солнышко, я уже подхожу. Одевайся. — Угх… Не хочу… — Не хочешь в парк..? — В парк..? Это тот, что с огромной горкой?! — Ну, если ты не хочешь, конечно… — Сейчас выйду!

***

— О, Сайно, ты склеил фотку? — Нет, эта новая. Вчера дочка в парке в фотобудку завела… — Смотри теперь, чтоб и эту не разбили! — У меня ещё много, и ещё столько же будет!       Сайно с улыбкой и лёгким смехом посмотрел на фотографию. Коллеи так никогда не улыбалась! И глаза ее так блестят — точно как у него…