Что для тебя красота?

      Безудержно скитаясь по пустым коридорам школы, Ася долго размышляла о том, как сильно изменилась ее жизнь после переезда в новый город. И ладно, если бы это произошло в начале десятого класса, тогда она смогла бы свыкнуться с обыденным ритмом новоиспеченных одноклассников и нашла себе хотя бы одну приятельницу. Но ее будущее изменилось крайне неожиданно и неприятно.       Пока она с удовольствием готовилась к поступлению в лучшую академию страны и сдаче предстоящих экзаменов, ее отец принимал важное не только для него самого, но и для их семьи решение. Известный во всем городе врач, выступающий на многих симпозиумах и поднимающий вопрос о самых табуированных заболеваниях, хотел открыть свой собственный исследовательский центр, фонд, дарящий надежды! Но в сравнении со столицей мегаполис, в котором они жили, казался лишь маленькой песчинкой среди целой пустыни. Здесь совершенно невозможно было воплотить такие масштабные планы в жизнь, а все, что оставалось для талантливого человека, — задыхаться от кипы ненужной бумажной волокиты.       В один из обыденных для семьи Новицких дней появилась новость, которая прозвенела так же неожиданно, как гром среди ясного неба. На одной из лекций, которые часто проводил Станислав Александрович, его заприметил весьма внезапный гость. Когда-то за ужином друг этого человека — выдающийся хирург, поведал ему о том, что буквально в четырехстах километрах от столицы живет многообещающий врач и исследователь, которому не дают возможности открыть свое собственное дело. Все влияние в городе было в руках нелицеприятного коррумпированного губернатора, и ему не хотелось иметь у себя под боком человека, который пытается прыгнуть выше головы.       Эта новость настолько сильно обескуражила бизнесмена, потерявшего единственную дочь из-за нелепой врачебной ошибки, что он в скором времени узнал, чем занимается и где живет тот самый гениальный человек. Выяснив дату ближайшей лекции, он отправился в жаркий город Ливат, чтобы самолично убедиться в его профессионализме.       Скромно заняв место в конце зала, он слушал долгие рассуждения о важности причинно-следственной связи аутоиммунных заболеваний. Он внимательно разглядывал оратора, стоявшего рядом с большим экраном, на который была выведена красочная и подробная презентация. В глазах Станислава Александровича он видел огонь, зажигающий его искреннюю любовь к своему делу. Мужчина давно не встречал на своем пути людей, которые так горели бы своим детищем, помимо его друга.       Когда лекция подошла к концу, зал постепенно начал пустеть, и весь тот ликующий шум от воодушевленных слушателей больше не давил на барабанные перепонки. Сквозь пустые места он медленно двигался в сторону своей цели, оглядываясь по сторонам, чтобы удостовериться в том, что рядом не будет лишних ушей.       — Простите, Станислав Александрович, — невысокий плотный мужчина средних лет мягко окликнул оратора. — Не могли бы вы уделить мне несколько минут вашего времени?       — Ох, — Станислав неспешно приподнял голову, чтобы разглядеть лицо незнакомца. — Да, конечно, только быстро, у меня есть еще дела.       — Не беспокойтесь, — мужчина мягко переложил пиджак в свободную руку, чтобы поприветствовать собеседника. — Я не украду у вас больше пяти минут.       — Тогда я вас внимательно слушаю, — Станислав с интересом всматривался в добродушные и простые глаза напротив, ожидая, что, скорее всего, сейчас у него будут просить помощи.       — Меня зовут Матис Лаваль, — протянув ладонь своему собеседнику, сказал он.       — Приятного познакомиться, Матис, — Станислав ответил ему крепким рукопожатием, заведомо отметив в своей голове, что разговор явно будет не о болезни кого-то из близких.       — Мне тоже, — слегка пригнувшись, он будто бы поблагодарил за уделенное время. — Знаете, один мой хороший друг рассказывал мне о вас.       — Надеюсь, только хорошее, — Станислав мягко посмеялся, чтобы развеять неловкость между ними.       — Не сомневайтесь, — ответив легкой улыбкой, мужчина продолжил: — В его словах точно не было места для негатива, поэтому я здесь.       — Кстати об этом, о чем же вы хотели поговорить? — Станислав поглядывал на свои часы, намекая собеседнику, что сильно ограничен во времени.       — Не буду таить. Меня заинтересовал ваш потенциал, и я хотел бы предложить сотрудничество, — лицо Матиса вновь приняло спокойное и уверенное выражение. — Сейчас я, как никто другой, нуждаюсь в человеке, который смог бы подарить людям надежду.       — Извините, если вы хотите, чтобы я выступил перед кем-то с лекцией, то буду вынужден вам отказать, — Станислав почувствовал некое разочарование от услышанных слов. — Я хотел бы подарить ту самую надежду, о которой вы говорите, всем людям, но не думаю, что в Киросе или в любом другом большом городе нет специалистов лучше меня. Они точно смогут помочь вам.       — Ошибаетесь, — Матис вальяжно сел напротив собеседника. — Не многие хотят поднимать эту тему, да и копаться в ней считают гиблым делом.       — Готов с вами поспорить, но, к сожалению, мне пора, — собрав со стола все бумаги, Станислав был готов распрощаться с Матисом.       — Прекрасно понимаю, время — вещь ограниченная, но если я вам скажу, что хочу инвестировать в ваше детище? — тот начал копаться в своей небольшой папке.       — В каком смысле инвестировать? — глаза отверженного системой врача мгновенно забегали, пытаясь найти ответ в его лице.       — В самом что ни на есть обыкновенном смысле, — наконец найдя свою визитку нежного кремового цвета, он протянул ее Станиславу. — Если в общих чертах, то я сам планировал создать фонд в честь моей дочери. Но мне крайне не хватает специалистов, которые хорошо разбирались бы в аутоиммунных заболеваниях. И вы сейчас претендент номер один в списке талантов.       — А как же Лобин, Громов, Альва или даже Аус? — он с азартом перечислял фамилии известных врачей и научных деятелей, чтобы попытаться скрыть волнение, которое разгоралось в нем. Слегка трясущейся рукой он взял визитку, но, даже не взглянув в нее, продолжил. — Неужели ни один из этих выдающихся людей вам не подошел?       — Я очень долгое время искал того человека, кто мог бы полностью соответствовать моим желаниям, — своими пухлыми пальцами Матис аккуратно поправлял выбившиеся из папки бумаги. — Но ни в одной из названных вами фамилий я не нашел ядра, которое смогло бы все объединить. Возможно, я уже отчаялся и потерял всякую надежду. Пока в последний момент мой друг, кстати, тоже врач, не рассказал мне как-то за ужином о вас. Я прочитал пару ваших работ и понял, что, пока не увижу воочию то, о чем вы вещаете, не пойму до конца, есть ли в вас то самое ядро.       — Но ведь сейчас меня даже не пускают к практической деятельности, — Станислав привык, что на все его предложения за последний год он всегда слышит отказ. Поэтому, узнав, что его все же признали, не мог понять, не играет ли с ним человек, которого он видел впервые.       — Именно по этой причине я здесь, — Матис, слегка кряхтя, встал со стула и вновь протянул руку. — Я думаю, что мне пора. Я дам вам время подумать, и, если вы все же решитесь, позвоните мне. Я более подробно расскажу вам, чего хочу от вас, и что вы можете получить взамен.       В голове Станислава царил хаос. Его губы то и дело нервно подергивались от неожиданной новости. Ему хотелось кричать во все горло, ведь теперь кипа его научных работ не будет пылиться где-то на книжной полке, а сможет обрести практический ход и принести огромную пользу для страдающих больных. Крепко сжимая в пальцах визитку, он боялся даже взглянуть на человека, который показал ему, что у его детища еще есть будущее, ведь все это казалось необычным и реалистичным сном. Набравшись смелости, он глубоко вздохнул и расправил плечи. В знак благодарности он обменялся с Матисом звонким рукопожатием и, будучи окрыленным своей собственной мечтой, отправился в далекие размышления о новой жизни.       В квартире Новицких всегда царила атмосфера безграничного движения. Дом часто ломился от друзей и родственников, дарящих ему некую сумбурную живость и счастье своими широкими и шумными застольями. Их двери всегда были открыты для тех, кто нуждался в уюте и беззаботной компании. Вечерами, сидя за большим круглым столом, они часто играли в настольные игры, обсуждали скучные новости, громко смеялись или сопереживали тяжелой утрате.       Большие окна балкона всегда были раскрыты нараспашку, впуская в комнату приятный и освежающий аромат морского воздуха. Каждую субботу хозяева дома устраивали некие квартирники, где каждый мог показать свой талант. Маленькие дети, скромно сжимая крохотные кулачки, стеснительно рассказывали стихи. Друзья Аси часто показывали сценки из популярных литературных произведений, даря зрителям целый спектр разных эмоций. Другие же гости всячески пытались внедрить свои по-доброму нелепые и смешные номера, чтобы на подольше оттянуть долгожданный апогей вечера.       Когда время близилось к полуночи, на абстрактную сцену выходили главные звезды этого места. Яркий и теплый свет в квартире постепенно сменялся на приглушенный, даря всем более таинственную и глубокую атмосферу. Станислав Александрович с тяжестью в груди брал в руки свою любимую акустическую гитару, которая должна была погрузить всех слушателей в пучину неизведанных эмоций. Едва начав свою игру, весь взор зрителей переключался на пронзительный голос позади него.       Нежно обнимая плечи мужа, величественная Дария Адилевна полностью отдавалась музыке. Ее пение завораживало любого присутствующего человека, заполняя пустые уголки душ проникновенными словами. С каждой исполненной нотой все сильнее ощущалась та химия, что вспыхнула между парой несколько десятков лет назад.       И вот на сцену под звуки трогательной песни входила главная звездочка этого душевного вечера. Легкое белое платье развевалось по воздуху от каждого плавного движения Аси. Ее танец был как глоток терпкого дорогого вина, хранившегося долгое время в старом деревянном погребе. Изящно расправляя свои плечи, она вживалась в образ той девушки, чье сердце неустанно искало покоя, но обречено на вечные скитания в поисках истинной любви.       Гости знали, как сильно она обожает танцы и как готова бросить все ради любимого занятия. Ася будто вкладывала всю свою жизнь в каждый жест. Изумительные изгибы ее тела в сочетании с размеренными движениями сводили зрителей с ума и крепко-накрепко привязывали взгляды.       Словно позабыв обо всем, Ася кружилась из стороны в сторону, изредка смахивая со своего лица пару непослушных прядей, пытающихся угодить ей прямо в рот. Сливаясь воедино с переплетением двух голосов, неспешная и драматичная мелодия близилась к своему скорому завершению.       На лицах гостей можно было заметить настоящее наслаждение от этой чистой и непорочной сцены. Эмоциональные гримасы, выражавшие полное восхищение, застыли в мгновение, словно маски на стенах укромной комнаты какого-нибудь охотника за антиквариатом.       Бурные аплодисменты мгновенно пришли на замену стихающим звукам туго натянутых струн роскошного музыкального инструмента. Зрителям явно не хотелось оставлять помещение в полном одиночестве после прекрасного и эмоционального выступления четы Новицких. Дебют семьи наводил всех на мысль, что камерный вечер близился к своему скорому апогею.       Постепенно воодушевленные гости покидали этот творческий дом, отправляясь обратно в скучную реальность, храня в душе искорку ожидания следующего квартирника.       Позже, сидя на балконе в объятиях матери, Ася укрывала свои и ее плечи мягким пледом. Несмотря на то, что на улице стояла теплая весенняя погода, необыкновенная для этого времени, вечера в Приморском городе Ливат давали своим жителями глоток свежего и прохладного ветра, распространяющего повсюду запах распускающихся растений вперемешку с соленым ароматом моря.       Хмуро уставившись в ночную водную гладь, Станислав Александрович размышлял о том, что скоро ему придется попрощаться с родными сердцу пейзажами. Но прежде, чем принять окончательное решение, ему предстояло сообщить об этой новости своей ни о чем не подозревающей семье.       Ася, уложив голову на плечо мамы, наслаждалась ее тихим пением, которое всегда успокаивало встревоженную душу. Впереди оставались последние месяцы учебы, а следом за ними один из важнейших этапов для подростка — экзамены. Она знала, что с легкостью сдаст их, но волнение с каждым днем нарастало, как снежный ком, все быстрее и напористее. Но рядом с ней всегда были люди, готовые разбить эту глыбу в пух и прах и подарить больше уверенности талантливой девчонке.       Станислав крепко сжимал в зубах сигарету, размышляя о том, с чего бы ему начать этот нелегкий разговор. Рано или поздно Ася все равно покинула бы Ливат и своих родителей, ведь художественная академия, в которую она с ранних лет мечтала поступить, находилась в Жеве. Далекий и холодный город был пропитан с ног до головы искусством, и там она наконец смогла бы раскрыть в полной мере свой талант.       — Стас, ты какой-то задумчивый сегодня, — мягкий голос Дарии заставил его отвлечься от своих размышлений. — У тебя все хорошо? На работе что-то случилось?       Наконец, обернувшись, Станислав уткнулся взглядом в встревоженные глаза своей супруги. Теплый свет фонаря ложился мягким одеялом на острые черты ее лица, оставляя за собой легкую тень.       — Эх, девочки, — он затушил сигарету и присел на корточки у колен своей жены и дочери, — я так сильно вас люблю.       — Ты чего, пап? — ласково положив руку на ладонь отца, Ася пыталась разглядеть в его взволнованных глазах истину.       — Мне нужно вам кое-что рассказать, — он запрокинул голову назад, набирая полной грудью большой глоток воздуха.       — Стас, что случилось? Не пугай нас, — Дария заботливо коснулась побритого подбородка мужа, нежно повернув его голову в свою сторону.       — Нет, нет, ничего серьезного, — Станислав обхватил своей большой ладонью запястье супруги, обжигая своими горячими поцелуями каждый сантиметр тонкой кожи.       — Тогда чего ты места себе никак не найдешь?       — Сегодня на лекции ко мне подошел мужчина, — не успел Станислав закончить фразу, как Дария ловко встала со своего места и серьезным голосом заявила.       — Тебе опять угрожали? Стас, ну что ты молчишь? Что он сказал тебе? Я…       — Дорогая, — усадив жену обратно на мягкий диванчик, Станислав продолжил: — Не переживай, никто мне не угрожал, напротив, мне предложили очень выгодное дело.       — Правда? — ликующе ворвалась в диалог Ася.       — Да, солнышко, — заботливо погладив колено дочери, он вновь принялся рассказывать историю. — Этот господин поведал мне о своем фонде и сказал, что его очень заинтересовали мои работы.       — И что он сказал? — Дария скрестила руки у себя на груди. После многочисленных преследований ее мужа та с особой осторожностью относилась к таким неожиданным гостям.       Станислав встал в полный рост, достав из кармана своих широких брюк очередную сигарету. Звонкий звук открывающейся коллекционной зажигалки сменился на тихое тление табака, окружив Станислава светлым едким дымом. Долго настраиваясь, он вновь смотрел на редкое явление. Море в этот день было как никогда спокойным, и даже легкий ветерок не мог нарушить умиротворение царства Нептуна. Наполнив легкие терпким и обжигающим дымом, он мгновенно выпустил его часть на свободу и начал свой длинный рассказ.       После прощания с Матисом Станислав Александрович еще долгое время не мог понять его намерений и побуждений. В нем боролись его внутренние демоны и страх, ведь вся эта ситуация, начиная от встречи и заканчивая выгодным предложением, в конечном итоге могла быть просто очередной ловушкой. За рулем своей легковушки он взвешивал все за и против, но так и не смог прийти к окончательному решению. Остановив машину у обочины, Станислав вышел на улицу с прекрасным видом на безлюдный участок дикого пляжа. Волны били о скалы, разбиваясь вдребезги от столкновения с каменными ножами. Завороженный и взволнованный Станислав неустанно вертел визитку своего гостя между пальцев.       И все же набравшись смелости и выдохнув всю нервозность, он решился сделать важный звонок. Долго ответа ждать не пришлось, так как практически мгновенно гулкие гудки на обратной стороне трубки сменились на тихий мужской голос.       Диалог длился не так долго, как этого хотелось обоим собеседникам, поэтому Станислав рассказал о том, что в этот вечер в их квартире пройдут скромные семейные посиделки. Он выразил свою признательность бизнесмену этим приглашением в самое сердце своей жизни — родной дом. Но услышал отказ.       Матис оказался в полном одиночестве много лет назад и готов был отдать все свои деньги за то, чтобы хотя бы на минуту очутиться рядом со своей любимой женой и дочкой. Поэтому каждый раз, когда кто-то из его сотрудников хотел отменить или перенести вечер с семьей в пользу работы, бизнесмен отчитывал тех без зазрения совести и отправлял домой.       И хотя Станислав не хотел нарушать данное всем гостям обещание, а лишь предложил Матису составить им компанию, тот все равно отказался. Он не желал, чтобы Станислав Александрович отвлекался от веселья на нового знакомого. Но он настаивал на своем и все же смог уговорить бизнесмена прийти хотя бы после того, как гости разойдутся, чтобы тот смог познакомиться с его семьей лично.       Услышав весь этот рассказ, глаза Дарии Адилевны округлились до размера бильярдных шаров. Она хватала ртом воздух, чтобы не сорваться на крик при дочке, но пылкая восточная натура одержала победу над холодным разумом.       — Ты с ума сошел? — она вскочила с места, не видя перед собой ничего кроме своего мужа. — Тебя жизнь хоть чему-нибудь учит? А если он бандит? А если он на самом деле убить тебя хочет, ты об этом думал?       — Он не такой, — тяжело вздохнув, выдавил из себя Станислав.       — Да откуда тебе это известно, объясни мне?! — эмоционально скинув с себя часть пледа, Дария подошла вплотную к мужу. — Ты позвал его в дом, где живет твоя семья, а не ты один! Ты хоть понимаешь, какой это риск?       — Понимаю, но я готов привести тебе аргумент, с которым ты не сможешь не согласиться, — Станислав вновь нервно пожевывал сигарету, гоняя ее то в одну, то в другую сторону своего рта.       — Ну и? — крепко сжав свою челюсть, чуть ли не рыча, произнесла Дария.       — Помнишь, мы ездили с тобой в Кирос на встречу с одним хирургом? — с каждым новым вдохом он все сильнее растворялся в дыму своей смертельной привычки.       — И что мне это должно доказать? — Дария чувствовала, что все сильнее закипает от лирических пауз своего мужа. — Помню, и что дальше-то?       — Этот человек его друг, — потушив сигарету, Станислав обхватил руки жены. — Давай дадим ему шанс. Я звонил Толе, и он сказал, что опасаться его точно не стоит.       — Да плевать я…       Не успела Дария Адилевна закончить свою фразу, как по квартире разнесся пищащий звонок. На лицах семьи Новицких повисли разные эмоции от появления неожиданного гостя. Чтобы родители не начали еще сильнее спорить, Ася отправилась к входной двери. Интуиция редко подводила ее, поэтому каждый раз, когда отец замышлял новые авантюры, она с опаской относилась к его энтузиазму. Но в этот день все было иначе. Колкие мурашки, бегающие по каждому сантиметру мягкой, смуглой кожи, словно играли в прятки с ее стальными нервами.       Прикоснувшись своей нежной щекой к холодному железу, Ася вглядывалась в глазок, чтобы разузнать, как же все-таки выглядел их незваный гость. Мужчина по ту сторону не вызвал у нее никакого отвращения, наоборот, ей стало интересно встретиться с ним лицо к лицу, рассматривать, не останавливаясь, пока умиротворение не достигнет ее.       Под звонкие возгласы мамы, сопровождающие каждый ее тяжелый шаг, Ася открыла дверь. Матис был мужчиной не особо высокого роста с весьма выдающейся овальной головой, напоминающей чем-то яйцо. Дабы поприветствовать одну из хозяек дома, он снял свою шляпу, выдвинув руку с ней вперед. И тогда Ася в полной мере смогла разглядеть лицо бизнесмена. Оно было крайне обыкновенным, серым и безэмоциональным, слегка морщинистым, но глаза… На фоне заурядной внешности глаза выглядели по-настоящему добрыми и мягкими, от одного взгляда в них захотелось поскорее оказаться в крепких объятиях этого маленького человека.       — Проходите, — скромно улыбнувшись, Ася открыла дверь шире, впуская его в дом.       — Дари, подожди, — Станислав словно летел по всей квартире, чтобы успеть за своей разбушевавшейся женой. — Угомонись, пожалуйста.       — Кто вы? И чего хотите? — Дария встала перед дочерью, намереваясь в любую секунду закрыть перед незнакомцем дверь.       — Добрый вечер, меня зовут Матис Лаваль, я… — не успел он представиться, как Дария прервала его.       — Я знаю, как вас зовут, я спрашиваю, кто вы? — она сильно выделила слово, чтобы показать всю свою настороженность и раздражительность.       — Прошу вас, давайте успокоимся и поговорим обо всем внутри, — от столь неловкого и резкого приема Матис немного опешил и не знал даже, куда деть свою шляпу. — Если вы не хотите меня впускать, тогда ничего, мы можем поговорить в другом месте и в другое время.       — Вот и славно, а теперь идите туда, откуда пришли, — Дария попыталась закрыть дверь прямо перед ним, но крепкая рука мужа остановила ее.       — Дария, — слегка прикрикнув, сказал Станислав, отчего Дария и Ася подскочили на своих места от неожиданности. — Матис, прошу простить нас, проходите.       Постепенно напряжение со всех возможных сторон начало стихать, возвращая дому ту самую атмосферу теплого уюта. Дария Адилевна долго не могла потушить внутри себя обиду на мужа, который из-за своей доброты открывал свою широкую душу практически всем, веря, что даже в самую темную комнату проворный маленький лучик света сможет найти свой вход.       С первого взгляда у многих складывалось впечатление, что Станислав настолько прост внутри, что даже дурак сможет обвести его вокруг пальца, не прикладывая при этом ни малейшего усилия. Но в реальности все было совсем иначе. За безграничной теплой душой скрывался весьма дотошный и справедливый человек.       Но зная мужа, как облупленного, Дария переживала, что именно эта его черта не приведет ни к чему хорошему. Буквально за пару лет до этой встречи Станислав занимал должность ректора в одном из лучших медицинских университетов. Весь город знал его не только как замечательного преподавателя, но и как человека, готового бороться до конца за жизни других.       Все изменилось после смены губернатора. В то время проект по фонду помощи людям с аутоиммунными заболеваниями готовился к финальным этапам согласования. И именно новая верхушка власти была заинтересована в том, чтобы все проходило исключительно через их руки. Станислав, как добропорядочный гражданин и деятель, понимал, что даже благотворительность в какой-то степени является бизнесом, поэтому готов был искать любые обходные пути, чтобы не быть полностью подвязанным на влиянии городского управления.       С каждым днем открытие фонда отодвигалось все дальше и дальше, ведь он совершенно не хотел идти на поводу у нового губернатора. А позже, когда этот корыстный и жадный до власти мужик, и вовсе повесил множество необъективных и явно притянутых за уши обвинений, Станиславу не оставалось ничего, кроме как заморозить проект.       Безусловно, новость об этом разлетелась по всем возможным инстанциям быстрее, чем первый солнечный луч достигал гладкой поверхности бездонного синего моря. В то время как мобильный Станислава разрывался от бессчетного количества звонков от близкого окружения и сотни неизвестных номеров. Весь шум города словно слился в единую какофонию допросов и обвинений. Не желая играть по правилам, навязанным ему человеком, лишенным каких-либо моральных норм и эмпатии, он с трудом мог сохранять хладнокровие и действовать, как минимум не причиняя вреда собственной семье.       Необоснованные слухи, которые крутились вокруг будущего главы фонда, разрушили образ гениального человека, словно песчаная буря, обрушившаяся на несчастных искателей приключений в жаркой пустыне. Асе, как и ее матери, пришлось терпеть множественные нападки от людей, которые то и дело пытались их уколоть всплывающими ложными фактами. В силу своих довольно импульсивных характеров эти прекрасные дамы с трудом могли сдерживать внутреннее пламя злобы и агрессии на всех, кто так старательно пытался отказаться от какой-либо связи со Станиславом, при этом не навредив ему же еще сильнее.       Пока дочка тихо спала в своей спальне, Дария крепко обнимала своего мужа, пытаясь всеми своими силами подбодрить его. В его глазах она видела лишь пустоту от разрушения его мечты и истинного призвания. И хотя он всем видом не подавал даже малейшего намека на сломленный дух, его прекрасная спутница жизни чувствовала всеми фибрами души, что все вышло из-под контроля.       Прошло два года, пока обвинения в сторону Станислава не прекратились. За это время его «попросили» покинуть пост ректора, фонд передали в руки его бывшему партнеру, который в конечном итоге превратил прекрасную идею в полный балаган. Фонд не проработал и года, разрушив вместе с собой не только саму идею, но и все наработки, разрабатываемые Станиславом долгие годы.       Постепенно слухи стали затихать, и в семью Новицких больше никто не тыкал пальцем в открытую. Иногда Ася слышала тихие перешептывания в школе, но после зоркого и строгого взгляда своих темных, как смоль, глаз в сторону мышек-сплетниц, те, поджав хвостики, тут же замолкали и как можно скорее пытались скрыться из виду.       Вспоминая весь ужас того времени, Дария боялась новой волны нападок со всех возможных сторон. Для нее все слова господина Лаваля звучали лишь как очередная сказка и ложная надежда, которой пытались выманить ее, как она думала, бедного мужа. Но внимательно рассматривая лицо Станислава, который оживленно обсуждал с Матисом свои новые идеи, она вновь заметила тот стойкий и жизнерадостный взгляд.       — Думаю, я услышала все, что мне было нужно, — Дария медленно встала со своего стула, опершись о край стола. — Я скажу честно. Я все еще не верю вам, но если Стас говорит, что готов рискнуть, мне ничего не остается, кроме как следовать за мечтой мужа.       — Дари… — с особым придыханием с губ Станислава сорвалось имя его любимой женщины, и неожиданно даже для себя самого он мгновенно подскочил со своего места, подняв жену на руки и закружившись с ней в кратковременном танце. — Я так тебя люблю!

***

      Словно призрак, Ася бродила по коридорам пустой школы. В ее мыслях царил настоящий хаос из различных вязких, как тягучий, горячий деготь, разливающийся по неровной дороге, и назойливых домыслов, тяжелых вопросов и невыносимых, как комары в летнюю ночь, упреков.       От этого царства неутолимой болтовни в каждом уголке сознания ей хотелось не просто бежать, а со всей своей мощи умчаться куда-нибудь далеко, позабыв о страшной находке. Воспоминания о проблемах в прошлом добавляли всей этой ситуации больше прилипчивых, как жвачка, мыслей.       Подхватив сумку с вещами из раздевалки, Ася стремительно направилась к выходу на свободу, где стены не будут давить на нее своими мерзкими цветами. Инстинктивно, практически с закрытыми глазами она протискивалась вдоль холодных труб турникетов. Казалось, будто ничто уже не сможет нарушить заветный план освобождения, пока хрупкая голова не наткнулась на чью-то крепкую грудь.       — А вот и ты, — с улыбкой произнес хозяин спортивного тела.       «Вот черт. Только не он», — услышав голос, Ася мгновенно отпрыгнула в сторону от человека, которого так старательно избегала уже вторую неделю.       — Ну чего ты, спасительница, я же просто поговорить хотел, — ехидный голос, словно паук, утягивал обратно в пучину грязных слухов.       — Артем, я же говорила не называть меня так, — Ася с особой гордостью выдавила из себя эти слова, будто мечтала поскорее избавиться от незваного попутчика.       — Ладно, ладно, — Артем слегка приобнял ее за плечо, развернувшись к выходу. — Я хотел спросить.       — Что на этот раз? — Ася с особой осторожностью попыталась выползти из крепких, как ей казалось, объятий хитрой лисы.       — Ну вот, даже обнять уже нельзя, — явный жест неприязни Артем счел крайне враждебно. — Вечно ты от меня шарахаешься, угомонись. Не укушу же я тебя.       Глядя в практически прозрачные глаза, Ася ждала какого-либо подвоха в двусмысленных движениях, легких и необоснованных прикосновениях и пристальных взглядах хитрого Артема. Все это напоминало ей пытку, которую она уже переживала в последние годы жизни в Ливате. Молчание Артема в ожидании ее ответа лишь добавляло больших опасений, несмотря на то, что явных причин на это вовсе не было.       — Я спешу, — Ася с особой силой сжала челюсть, стараясь как можно скорее избавиться от навязчивого собеседника. — По-моему, ты должен был быть у Льва сегодня, так чего стоишь тут?       — Я как бы поэтому и жду тебя, — лукаво улыбнувшись, Артем коснулся мягкой девичьей щеки, заправив пару непослушных коротких прядей за маленькое ушко. — Вот ты бегаешь от меня, а я, может, новость хочу тебе рассказать.       — Прекрати, — Ася чувствовала, как злость неустанно пытается пробить железную дверь непоколебимости, забывая об образе, который она так старательно пыталась сохранить. Не выдержав очередного касания, она звонко ударила Артема по руке. — Говори давай, и мы разойдемся.       — Тс, и ты такая же, — обидчиво произнес Артем, скрестив руки на груди. — Никакой романтики в вас нет. Один наворчал, теперь и вторая по его стопам.       — О чем ты? — на мгновение лицо Аси приобрело взволнованный и ничего не понимающий вид. Растерянные угольно-черные глаза напоминали собой взгляд испуганного кролика, встретившего хитрого хищника.       — Ой, ой, а чего это мы так занервничали? — Артем мгновенно рассмеялся, скрыв за ярким и отнюдь не враждебным смехом кипу обид. Именно в этот момент он окончательно осознал, что все его попытки добиться внимания Аси заканчивались там же, где начинало звучать имя его лучшего друга.       — Да можешь ты хотя бы сейчас перестать шутить? — Ася не могла больше держать марку непоколебимой статуи, о чьих чувствах рассказывали лишь в сказке одного известного писателя. Шквал эмоций, словно сильный поток воды в пробитой плотине, рванул из всех возможных щелей.       — Тебе так идет быть живой, а не вот этой вот куклой бездушной, — холодным пальцем Артем с особой нежностью в движениях поддел кончик аккуратного носика. — Очнулся он. Так что, если захочешь, можем сходить сегодня к нему. Страна должна знать своих героев в лицо.       — Нет, — решительный ответ Аси озадачил Тему, оставив его в неком замешательстве, пока та удалялась прочь из школы.       — Добровольский, чего встал тут? — голос охранника заставил очнуться от короткого шокового сна, в который Артема ввел однозначный ответ Аси. Однако придя в себя, виновницы этого состояния и след простыл.       Пока он стоял в замешательстве, Ася с необыкновенной скоростью неслась вдоль школьного двора, чтобы поскорее исчезнуть из вида назойливого преследователя. Все чувства смешались в единый запутанный клубок, который придется расплетать еще долгое время.       «Что со мной? Почему я бегу? Почему я вообще так нервничаю? Какая мне разница, очнулся он или нет?» — с этими мыслями Ася продолжала двигаться в неизвестную ей сторону.       Громоздкие панельные дома дорогих жилых комплексов давно сменились безлюдным простором парковой зоны. С каждым новым шагом в лицо бил прохладный ветер, наполняющий легкие ароматным запахом хвои и мокрой земли. Окончательно выбившись из сил, Ася наконец смогла осознать, что совершенно не понимает, где находится. Вся эта пробежка длилась в ее голове всего пару минут, но часовая стрелка на ее часах твердила об обратном.       — Черт, — до конца поняв, что она однозначно потерялась в глухом лесу, а силы благополучно покинули ее, Ася плюхнулась на сырую землю.       «Я сошла с ума. Не понимаю уже ничего. Как же я устала от этого. Зачем вообще наговорила ему тогда, что буду с ним теперь всегда, если, по сути, даже не знаю, какой он. А вдруг он такой же, как папаша его? Или как этот надоедливый. Не хочу я его видеть и говорить ничего не хочу. Жив, значит жив, на этом моя миссия окончена, и я могу теперь подумать о себе! Да, о себе! Мне же поступать скоро. Все, не нужно забивать им свою голову. Да! Так и поступлю. Наверное. Но он же останется совсем один».       Полностью остыв после длительной пробежки, Ася чувствовала, как по ее ногам неустанно стали бегать мурашки, образуя на коже мелкие бугорки. Вечерняя прохлада наступала в лесу значительно раньше, чем в городе, а солнце, что должно было еще светить и давать хоть какую-то надежду на спасение, предательски скрывалось за зеленой стеной пышных деревьев.       План дальнейших действий, как маленькая змейка, то и дело срывался с пальцев Аси, не давая ей никакой возможности мыслить трезво. Осознание, что она осталась совершенно одна в густом лесу с разряженным телефоном и надвигающейся темнотой, одновременно испугало и успокоило ее. Именно сейчас она предоставлена самой себе, и рядом не было никого, кто мог хоть как-то сбить ее с толку и помешать этому единению. Ася позволила чувствам окончательно освободиться из железных оков, и, откинувшись полностью на землю, она закрыла глаза и завыла в полную мощь, выпустив их наконец восвояси.       «Как мне быть? Бросить все и забыть обо всем этом, как о страшном сне, или все же быть рядом? А нужна ли ему я с этой помощью? Он же даже не знает, кто я такая. Все, решено! Если я сегодня увижу хоть какой-нибудь знак, что мне не нужно идти к нему, так и поступлю. Хватит тут нюни распускать».       Симфония лесных звуков сладко убаюкивала, не давая потерявшейся девушке возможности копаться в сомнениях. Асе оставалось лишь открыть глаза и отправиться на поиски заветного выхода из лесной темницы. Однако едва заметное шелестение высокой травы в паре метров мгновенно отрезвило ее.       В полной готовности бежать со всех ног Ася сорвалась со своей импровизированной постели и наткнулась на виновника звука. Гордый рыжий кот без какого-либо интереса наблюдал за ней, усевшись на поваленное дерево. Напряжение, что буквально секунду назад могло заискриться в воздухе, тут же сменилось на тихий гул деревьев.       Ася чувствовала, как бешено стучало ее сердце, забивая свой шумный ритм в грудной клетке. Все, чего ей оставалось, лишь взять свои вещи и отправиться искать дорогу домой, но она, как завороженная, смотрела в зеленые глаза кота, который даже не испугался ее резких движений. Почти на цыпочках она подошла практически вплотную к своему новому спутнику, но тот, в свою очередь, лишь спрыгнул с места и убежал.       «Я точно сошла с ума», — и с этими мыслями Ася отправилась на поиски дороги, пока солнце окончательно не зашло, и оставалась надежда найти выход.       С каждым своим шагом она слышала, как следом, практически незаметно, за ней хвостиком кто-то следовал. Рыжий спутник словно не собирался отпускать из вида Асю, повторяя за ней ее путь и темп ходьбы.       — Ну и чего ты увязался за мной? — Ася резко остановилась, всмотревшись в рыжего кота. — Иди отсюда, кыш.       Но в ответ она услышала лишь удивленное мяуканье. Маленький спутник лишь обошел ее, коснувшись своим пушистым хвостом голой кожи ног. Он явно не желал оставлять Асю в полном одиночестве в этом густом лесу. Отойдя всего на пару метров, кот уселся на дороге в ожидании девушки, чтобы вновь продолжить с ней крохотное путешествие.       «Вот черт, теперь еще и кот этот».       Долго искать выхода не пришлось, ведь маленький путник вовсю бежал впереди Аси, указывая ей нужные тропинки, а она, не понимая, почему вообще следовала за ним, шла, как загипнотизированная. И вот выход стал виднеться. Дойдя практически до самого конца дороги, рыжее создание резко остановилось, усевшись на небольшой камень и открыв взор на себя под светом появившихся уличных фонарей.       Ася не знала, как реагировать на то, что кот все же смог ее проводить до нужного выхода, где она отдаленно могла увидеть знакомую местность. В знак благодарности она подлетела к нему, обхватив его мягкое тело со всех сторон. Меры безопасности явно не интересовали ее тогда, ей лишь хотелось вдоволь отблагодарить маленького путеводителя. Удерживая упорное животное в руках, теперь она смогла более четко рассмотреть хитрую мордочку с белым пятнышком на носике. Он был не обычным рыжим котом, его окрас напомнил чем-то смокинг, белые пятна на лапках выглядели как перчатки, а пушистая белоснежная грудь однозначно заменяла дорогую рубашку.       — Ты мой спаситель! — Ася закрутилась вместе с котом в разные стороны, пока тот не начал оказывать некое сопротивление.       Соскочив с ее рук, рыжий кот лишь еще раз пробежал между ее ног, гордо мяукнув, и скрылся в темноте густого леса.       «Наверное, это был знак».       Теперь Асе оставалось лишь принять окончательное решение. Каждый шаг означал новый путь, путь к собственной свободе, новой себе! А рыжий кот, что уселся вновь на камне, с непоколебимостью статуи наблюдал за тем, как она бежит из страшного леса своих тяжб в иную реальность.

***

      Последнее, что Лев помнил, когда очнулся, это то, как он с особой силой тянул свою руку вперед, протяжно завывая чье-то имя. Оно было таким знакомым, но в то же время совершенно чужим. Все это заставляло мучаться вновь и вновь еще неокрепшие сознание.       — Не беспокойся, сейчас ты уже более-менее стабилен, поэтому тебе просто нужно поспать, — Анатолий заботливо поправил одеяло Левы. — Отдыхай.       — О… — с хрипом выдавил из себя он, попытавшись подняться с постели. — О-о-о.       — Не напрягайся, сейчас тебе нужно как следует отдохнуть, — тот вновь уложил его. — Все будет хорошо.       «Кого я зову?»