Ghoap

Соуп тихо ступает по рассыпанному на раздолбанном бетоне битому стеклу и щепкам древесины, служившими когда-то дверью. В его наушнике - неприятная тишина, только пищание электроники и невнятные помехи, куда не переключи. Зад и спину ужасно саднит от удара каким-то мусором, отброшенным в его сторону ударной волной, и для Джона сейчас не было бы ничего лучше пары глотков холодной воды, (или тёплой; на самом деле, он бы выпил и из болота сейчас, но воды нет совсем) и от сложившейся пренеприятной ситуации хочется сесть на жопу и никуда не идти. Но Гоуст уже давно не выходил на связь, а патроны, как и силы, на исходе, и остановиться здесь будет плохой идеей. Соуп остановился возле проёма в стене и прислушался, оперевшись плечом на поверхность. Было тихо, и шотландец не знал, ему радоваться или напрягаться. Он аккуратно выглянул в проём и вскинул винтовку, но его встретил только всё ещё медленно истекающий кровью мужчина с ножом, торчащим из черепа. —Саймон.. —Сухо констатировал Джон и рывком выдернул нож из головы трупа. Обтерев нож от остатков мозга и крови о своё бедро, Соуп сунул его в свободный подсумок, как трофей.

***

Но главным трофеем всей этой миссии стал Гоуст - живой и почти невредимый. Злой, уставший, неаккуратно управляющий угнанной машиной. Но главное, что живой. И даже простреленное колесо ни на йоту не умаляет радость Джона от их встречи. —Ты в курсе, что нельзя вот так пропадать из эфира? Ты специально мне пытку радиотишиной устроил? —Говорит Джонни почти беззлобно. —Я за тебя до усрачки перепугался. —Если б я хотел, Джонни, я бы вообще не появился тут. —О, посмотрите-ка, Мистер Недотрога! —Ради всего святого, Соуп, заткнись. —А ты больше не затыкайся, Гоуст. Я не хочу потерять тебя ещё раз.