Зачем тебе это ничтож...?! Заткнись.

*** (Где текст Лебовски?) Сколько Данил себя помнил, они были лишь друзьями. Точнее, лучшими-неразлучными-аля-парочка-друзьями, по крайней мере до 2015 года. Костя с трёх лет стал негласным лидером в их тандеме(не нравится мне это слово): он придумывал, что они сегодня будут делать, он решал, куда они сегодня пойдут, он выбирал, что они сегодня посмотрят, послушают или будут есть, и многое другое. Практически всё. Окружающие были более чем уверены, Шадрин — будущий сильный альфа с мощным внутренним зверем (может стержнем?). Ловкий, поджарый, весёлый и харизматичный он был предметом детских мечтаний одноклассников обоих полов и причиной улыбок их учителей, такой мальчик растёт. Куда уж лучше? Он просто не мог не стать вожаком. Десятков же, очевидно, был прирождённым омегой. Миловидный, добрый, нежный он вечно бежал за Костей как привязанный и неустанно кивал, глядя горящими глазами, в ответ на любую его идею. Возможно, это и послужило началом для шуток и смешков сначала у взрослых:"Какие милашки! Данилочка будет преданным и заботливым омегой и прекрасной парой для Костика!", а затем и сверстников:"Ты прямо как его омежка!" или "А родители знают, что вы парочка?". Но в их десятый день рождения всё изменилось… *** Костя вышел из кабинета врача, выбив деревянную дверь с ноги: — Бета? Какой я, нахуй, бета?! Как это вообще возможно?! — парень в негодовании пнул железное кресло напротив Данила. Предмет мебели скрипнул в негодовании. После стольких лет так не вовремя начинавшихся родов омег, попрыгушек ещё маленьких, но уже в меру тяжёлых альф, и редких приятно спокойных поп бет, на металлическом сидении появилась первая вмятина. "От папы попадёт" - пронеслось вдруг в голове, Костя мотнул головой. — Ты чего...? - паренëк округлил зелёные(эээ? Это фанканон? Голубые же) глаза. Друг не редко выходил из себя и даже откровенно пугал младшего своей агрессией, но в таком состоянии Шадрин был перед ним впервые. - Ничего страшного… Ты же от этого не изменишься. Между нами всё как и было прежде…? — полу-вопросительная интонация прозвучала очень не к месту. У парня в руках уже пятнадцать минут был стандартный больничный лист, на котором синим по белому аккуратными буквами был выведен его гендер. Омега За свою недолгую жизнь Десятков привык к этому слову. Никаких предубеждений и предрассудков, парень ждал этого. Он знал своё место с момента рождения. Рожать для своего альфы и заботиться о своей паре и их детях — вот его призвание. Но лучший друг был в ярости. — О чём ты вообще думаешь?! Да меня пацаны засмеют! Я прирождённый альфа! Родители всегда мне это твердили… Костя сел рядом, опустив голову в растерянности. Несколько минут в коридоре детского крыла распределительного центра стояла тишина. Его грустные глаза и неожиданно раздавшееся шмыганье заставили Данила на уровне инстинктов прильнуть к тёплому телу и утешительно пробормотать: - Ничего страшного, Костик. Не всё так плохо. Мы с тобой всегда будем лучшими друзьями! — Десятков ткнулся носом в плечо беты и горячо выдыхал, лишь краем сознания заметив, что запах мальчика стал еле уловимым. Шадрин вскочил со своего места. Его локоть больно проехался по носу Данила, но бета даже не обратил внимания. Негодования и ярости, идущих от парня волнами, казалось, можно коснуться. -Ты что?! Издеваешься? Ты серьёзно думаешь, что для меня ЭТО важнее собственного будущего? - он угрожающе навис над вжавшися в кресло другом. - Что ТЫ важнее? Десятков сжался в комочек и начал хныкать. Ручейки солëной влаги лились сами собой. Он не мог поверить собственным ушам! Его лучший друг так легко от него отказался... Хоть предательством это парень назвать и не мог, старший с самого детства говорил о высоте важности своего будущего, особенно по сравнению с их дружбой. Но ребёнок просто не понимал, за что Костя так с ним? Он же ни в чём не виноват. При чём тут вообще бедный омежка? Бета, продолжавший свою гневную тираду, прервался на полуслове. Слёзы лучшего друга заставили его, если не успокоиться, то хотя бы обратить внимание на его состояние, впрочем, как и всегда. Шадрин просто не мог смотреть, как тот плачет. У старшего сразу же возникла установка: "До слëз его буду доводить только я". Бета пугал его, выливал на голову ледяную воду вёдрами, рассказывал самые страшные истории ночью и много чего ещё. Маленький омежка пугался, ужасался, дрожал до утра. И плакал. Всегда. Если Костя делал что-то из списка максимально быстро, неожиданно и талантливо. Друг смеялся, подшучивал и гордился собой несколько недель. Но если кто-то другой доводил младшего, у беты включался инстинкт собственника. Слегка остыв, он подошёл вплотную к другу и присел перед его лицом. Ткань футболки коснулась мокрой щеки, когда Десятков рефлекторно отшатнулся и вжал голову в плечи. -Ну всё, успокойся. Да не реви ты, омежка, ей-богу... - убрав всю влагу с покасневших щёк, Шадрин потрепал мягкую макушку. В ещё мокрых глазах напротив блеснула надежда. Всё у них будет хорошо, ничего это не изменит. Тусклые лампы больничного коридора освещали светлые стены. Где-то этажëм выше хлопнула дверь и раздался тихий стук каблуков. Хотелось бы верить, но... (Но верится с трудом туц-туц-ту-ту-туц)