ФиолетовыйXБирюзовый

— Вот, я, например, бирюзовый, а Лёша, — фиолетовый. Фиолетовый, значит влюблённый! — Фиолетовый влюблён не в бирюзовый. — Что? — Фиолетовый и бирюзовый не сочетаются. … А ведь Леонидов считал себя гением! Прекрасно скрывающим, наиправдоподобно лгущим, на лево и на право, о чём все конечно же не догадывались. И маленькую «тайну», нет, скорее «пунктик», сходу выдал какому то аутисту. И ведь всё висело на грани… Лена поверила. Но пока только поверила, ещё не знала. Тайна, собственно, заключалась в том, что ни к кому, а в особенности к Максу, он Лену не ревновал. Всё в точности, но наоборот. И сказать об этом, было равносильно самоубийству. Ведь, в первую очередь, ушла бы Жарова. Не то, чтобы он её любил столь же сильно, сколь на словах, но она была отличным запасным вариантом. По правде, к Максимову, слово «любовь», тоже не шибко относилась. В это хотел верить опер. Но сердце просто не по дружески сжималось, при виде холостого мента, подбитого на задании. Пусть даже обычная кровь из носа- Лёша начинал ненавидеть виновных подонков сильнее, раза так, в два. Но Лёша не мог быть один. Просто не мог, он бы не вынес. Но есть один нюанс, что бы там все не думали, любить он не способен тоже. Только чувствовать, кем пустоту заполнять хочется, а с кем- на расстоянии вытянутой руки достаточно. И вот Максимовым заполнять как раз хотелось, а Ленка… Так, уже просто привычка. Привычка, как орать на Гнездилова, привычка, как не замечать Вахтанга, привычка, как называть привычку любовью. — Ленусь, ты не так поняла, у меня… У меня наверное аппендицит воспалился! — Цитируя саму Лену: пусть либо врёт Максимов, либо говорите правду. Но и правду не скажешь, и Максимов ушёл, так что Лёша замолчал свой рот, как ему часто советовали и покинул помещение. Дальше, он помнит задержание, крики, песок психа химика и острую боль в животе. Проснулся в палате, Лена поила его водой из стакана. И тут, в палату заходит Макс, всего на пару минут, просто поглядеть, всё ли с Лёшей в порядке… И у Леонидова перехватывает дыхание. Теперь он Лене подходит. Как удачно, что всё обошлось простым аппендицитом.