Глава 9. Вернуть всё назад
25 ноября 2023 г., 20:12
Абсолютно преисполненная отчаяния Асока сидела в медицинском корпусе у Баррисс, обречённо опустив голову и думая о том, какое сложное решение она сейчас принимала. Это было достаточно резко и даже относительно жестоко, но, это был единственный верный и правильный путь.
Оффи медленно вошла в комнату и, понимающим взглядом окинув Тано, переспросила:
— Ты уверенна? Это не самое лучшее решение в твоём положении.
Тогрута лишь опечаленно и мрачно кивнула головой.
— У меня нет другого выбора.
Яркие солнечные лучи корусантского солнца бликами играли на окнах одной из кафешек Среднего уровня, куда Энакин пригласил Асоку на очередное вынужденное свидание. Тано понимала, что ни ему, ни ей это не было нужно, но нечто успокаивало её, сегодня это всё закончится.
Тогрута медленно вошла в зал, сквозь вежливо открытую перед ней дверь Скайуокером, и плавно проплыла к дальнему столику.
«Сегодня… Сегодня всё закончится…» — про себя твердила женщина, всё медленнее и медленнее приближаясь к цели.
Магистр шёл за ней, ничего не подозревая, и выглядел даже более чем старательно настроенным на необходимую романтику. Увы, это оказалось совершенно бесполезным…
Когда Асока и Энакин подошли к столику, и Скайуокер манерно, откуда он этого только понабрался, отодвинут перед Тано стул, предлагая сесть, тогрута уже было пошатнулась вперёд, как, внезапно, её живот пронзила резкая волна боли.
Женщина вскрикнула и чисто интуитивно ухватилась за участок, который сейчас отдавался, словно электрическими токовыми разрядами.
Выражение лица Асоки в один момент сменилось с относительно безмятежного и почти счастливого, на страшную гримасу, искажённую в страданиях, а на пол, с громким стуком одна за одной стали падать капли крови.
Увидев это, Энакин резко рванулся к тогруте и очень вовремя успел подхватить ту, так как ноги её уже почти не держали, и женщина едва не рухнула посреди кафе.
— Ребёнок… Я могу его потерять… Я не хочу терять нашего ребёнка…
Слабым измучанным голосом простонала вся бледнеющая, даже несмотря на её яркий цвет кожи, Асока, а на глазах её проступили горькие слёзы испуга и истерики.
Ситуация была совсем плоха, и Скайуокер это понял сразу, хотя бы по тому количеству крови, которое с каждым мгновением увеличивалось и увеличивалось на полу у ног Тано.
— Не говори так, нужно что-то делать! — как никогда взволнованно воскликнул магистр, суетясь от собственной беспомощности в данный момент.
Не зная, что и предпринять, мужчина заботливо усадил женщину на стул и, трясущимися руками вырвав стакан воды у прибежавшего, как и другие посетители, на суматоху зеваки, официанта, подал ёмкость с жидкостью Асоке.
Тано сделала несколько отчаянных глотков, как будто это могло помочь, но неприятные, режущие ощущения внутри брюшной полости усилились.
— Больно, мне очень больно… — бледнеющими губами прошептала тогрута, чувствуя, как по ногам сбегают новые струйки крови.
Скорую было ждать бесполезно, пока они приехали бы, Асока уже наверняка потеряла бы ребёнка.
В Галактике никто не водил спидер быстрее Энакина, а потому, преисполненный адреналина от переживаемого ужаса, Скайуокер решил отвезти Тано в больницу сам.
Однажды он уже потерял жену и детей потому, что не смог их спасти, сущим кошмаром для него было пережить всё это вновь, пусть даже тогрута была ему лишь другом, а вовсе не женой, но сейчас, в данный момент, джедай отдал бы свою жизнь, чтобы спасти их с малышом, так, как сделал бы это для Падме, Люка и Леи.
Браво подхватив Асоку на руки, у которой уже всё платье на подоле обильно пропиталось кровью, и, совершенно не заботясь о том, что его собственные руки сейчас тоже сплошь перемазывались багровой жидкостью, Скайуокер со всех ног рванул к выходу, туда, где находился его транспорт.
Асока, такая жалкая и совсем обессилевшая от нестерпимых мучений лишь горько плакала и громко стонала от боли, не в состоянии произнести что-то более-менее членораздельное.
Аккуратно, очень бережно усадив её на сиденье спидера, и, абсолютно не заботясь, что платье Тано, он сам, и яркое кожаное кресло сейчас оказались заляпаны в крови, магистр рванулся к водительскому месту.
Транспорт взлетел со стоянки с молниеносной скоростью и, вихляя между потоком других спидеров, устремился в неизвестном направлении. Кажется, Энакин нарушил сотню правил дорожного движения, но сейчас ему было это всё равно, главное жизнь Асоки и их ребёнка, хотя, честно признаться, Скайуокер был относительно растерян в том, что ему следовало делать.
Везти Тано в Орден он не мог, обратиться в больницу… Но в какую, скорой помощи? Хотелось рыдать от отчаяния, рвать и метать, просто неистово кричать в гневе! Выбора не было, и джедай направил транспорт в сторону ближайшей больницы, лучшей, что он знал на данный момент.
Видя, что именно собирается предпринять Энакин, Асока жалобно провела окровавленной рукой по его мужественному плечу и, из последних сил, умоляюще простонала:
— Баррисс… Отвези меня к Баррисс… Она знает, наш секрет… Она поможет…
Энакин замешкался, стоило ли ему поступать так, как просила Тано. Это было весьма безрассудно, да и новость о том, что кто-то ещё помимо них двоих знал о ребёнке откровенно шокировала. Ситуация была крайне неприятная, и с каждой секундой становилась всё хуже, огромной лужицей крови растекаясь по полу спидера.
— Пожалуйста, Энакин… Мы теряем нашего ребёнка…
Только и смогла на последнем издыхании прошептать Асока, прежде чем залиться громким, прорезающим реальность криком боли и страдания.
Скайуокер мгновенно развернул спидер в противоположную сторону и стремглав понёсся к больничному крылу Ордена.
Баррисс была предупреждена и уже встречала х на входе.
Магистр нёс тогруту всё больше и больше истекающую кровью, каплями окропляющую гладкий мраморный пол храма, в операционную так быстро, как мог.
Всё было как в тумане, в тумане страшного ужасающего кошмара.
Вот Энакин спешно кладёт Асоку едва ли не теряющую сознание на операционный стол, вот Баррисс оперативно начинает необходимый осмотр и прочие действия по спасению ребёнка, вот дроиды выталкивают Скайуокера зашей прочь в коридор, он смотрит на свои окровавленные руки с ужасом и не видит перед собой ничего, лишь траурные портреты Падме, Люка и Леи на надгробье…
Осмотр, или что там делала Баррисс с Асокой, казалось, длился целую вечность, всё это время Скайуокер метался из угла в угол, как раненный зверь, и вот двери медицинского помещения отварились.
Маленькая толика надежды…
И этот яркий лучик света, прорезающий тьму опасений, погас.
Магистр понял всё по мрачному виду Оффи. Джедай-медик, отрицательно покачала головой, подтверждая самые худшие опасения мужчины, и мир для Энакина рухнул.
Больше ничто не имело значения, только Асока, которая сейчас переживала то же самое, что и он, с которой их объединяло общее горе.
Совершенно не задумываясь о том, что их кто-то может увидеть, всё понять и раскрыть страшную тайну, Скайуокер рванулся к Тано, словно молния.
Она уже лежала на больничной койке, переодетая и укрытая белоснежными простынями, совершенно бледная, с опухшими заплаканными глазами, такая слабая, такая беспомощная, такая трогательная…
— Мы потеряли нашего ребёнка… — одними губами из последних сил прошептала тогрута, усевшемуся на её кровать магистру, держащему её слабую, почти невесомую кисть, как последнюю соломинку спасения.
Говорить было нечего, впрочем, как и пытаться что-то сейчас разыгрывать.
Горькие слёзы боли и отчаяния хлынули из глаз Энакина, слёзы неистового страдания, которое он не мог больше сдерживать внутри своей души и сердца, и Скайуокер резко ринулся к женщине, крепко обнимая её в порыве сострадания, к женщине, которая так и не родила их общего ребёнка.
Казалось время застыло в вечности, в те долгие и мучительные часы, когда Энакин и Асока говорили о её выкидыше. Все слёзы были выплаканы, вся первая волна боли пережита, все самые важные слова сказаны…
Скайуокер ушёл из медицинского отсека с таким видом, словно оставшаяся половина его души после смерти Падме, Люка и Леи, сегодня тоже умерла, и ничто в мире уже не могло оживить вновь не состоявшегося отца.
Когда магистр вышел из комнаты и отдалился на достаточное расстояние, так, чтобы никак не мог уловить ни малейшее колебание в Силе, говорившее хоть о каком-то подвохе, Асока слабыми руками утерла всё ещё по инерции сбегающие из глаз слёзы и завороженно повторила ложь:
— Мы потеряли нашего ребёнка…
На что зашедшая в комнату Баррисс лишь нахмурилась и недовольно покосилась на неё.
— Не хорошо так говорить о своём ребёнке.
Тогрута проигнорировала её безмолвное укоризненное замечание, в слух ответив:
— Так было нужно. Я должна была инсценировать выкидыш. Иначе никак. Энакин до сих пор переживает потерю Падме, Люка и Леи, и ему этот ребёнок был ни к чему.
Оффи не стала комментировать выбор подруги, который она явно не одобряла, лишь помогла ей доиграть этот фарс до конца.
После всего случившегося Асока вышла из медицинского крыла не скоро, того требовал её глупый обман, а после того, как выписалась, старалась держаться от Энакина подальше, мотивируя это якобы тем, что была слишком опечалена утратой. Впрочем, убитый горем Скайуокер и сам не стремился больше ни к чему, казалось, он наглухо закрылся от всего мира и, даже ранее приоткрытая лазейка души для Тано сейчас захлопнулась навсегда.
Это было действительно к лучшему, так тогруте проще было скрывать её, и вновь, только её секрет.
Однако, случай едва не ставший роковым, опять, как на зло, представился.
Магистр Йода, усиленно пытавшийся сейчас разговаривать с абсолютно безучастным Энакином в одном из коридоров храма, хитрым взглядом маленьких глаз уловив Асоку, неожиданно подозвал Тано к ним обоим. Это был, пожалуй, первый случай, когда после «выкидыша» тогрута оказалась так близко со своим бывшим учителем.
Но делать было нечего.
И, вся преисполненная до дрожи пугающего волнения женщина подошла к ним. Казалось, Асока так сильно нервничала, что на секунду у неё закружилась голова, магистр Йода что-то говорил в пространстве, но тогрута его уже не слышала, споткнувшись на ровном месте и едва не теряя сознания.
Энакин среагировал молниеносно и крепко подхватил падающую Тано, невольно касаясь её руками. Одна из кистей легла на её слегка округлившийся живот, и Скайуокер, на секунду ощутив мягкую обширную поверхность, в недоумении нахмурился.
Понимая, что ещё секунда, и он о чём-то догадается, тогрута, словно обожжённая огнём, вырвалась из рук друга и побежала прочь, ничего не объясняя так и не понявшему произошедшего Йоде.
Навсегда оставляя с неразрешёнными вопросами и его, и Энакина.
