Тот, кто следит за тобой

Солнце было высоко в зените, когда я проснулась. Где я находилась? Не дома, это уж точно. Ах, да! Воспоминания один за другим стали всплывать в моей голове. Я поняла, что нахожусь в руках человека, с которым некогда мечтала провести всю свою жизнь. Сейчас же мысль об этом – приводит в ужас. Рука затекла, попытавшись ею пошевелить, натолкнулась на другую руку. Подняв взгляд, увидела руку Амита поверх своей ладони. Его десницы большие, намного больше моих, в его руках я всегда была словно маленькая беспомощная птичка. Красивые пальцы, ухоженные, мягкие… на мгновение я залюбовалась им. Я призналась себе, что не смотря ни на что продолжала любить каждую клеточку его тела … навечно… Он спал на боку ко мне лицом, мягко обнимая за талию. От него исходил такой родной запах. Не удержавшись, я погрузилась в его аромат, словно в воспоминания. Амит оставался таким же красивым и опрятным, продолжая следить за своей внешностью. Он все так же сексуален. Глядя на него, невозможно остаться равнодушной. Я пропала, вновь и окончательно. Мне нельзя было с ним видеться, теперь я вновь в его власти, а стоит ему взглянуть на меня и окажусь в плену его глаз. Всем своим видом он всегда подчинял меня себе, заставляя позабыть обо всем на свете. Я должна держаться от него по дальше, не только ради себя… но еще и всех своих близких. Внутри меня все еще говорил голос миссис Коллинз: Не стоит обманываться его внешностью, снаружи им невозможно налюбоваться, а внутри он гнилой и червивый, как залежавшийся фрукт. Возможно она права, а если нет? Я же помню его любовь и доброту ко мне. Когда дети отвернулись от меня – Амит единственный кто хотел стать мне другом. Что сделало его таким жестоким? Семья? Общество? Дети в приюте? Или он связался с дурной компанией, в которой выражать свою злость таким способом естественно? Или виновата его болезнь, о которой я стала забывать? Я ничего не знала, но думать сейчас об этом – мне совсем не хотелось. - Доброе утро, - сонно пробормотал он, открывая глаза. – Давно не спишь? – я отвернула голову от него, не желая разговаривать с ним. – Собираешься молчать? – он говорил со мной сладким голосом, лаская ладонью мою щеку и опускаясь вниз по шее к груди. За четыре года, что я провела в разлуке с ним, я, порядком, успела отвыкнуть от его прикосновений. То, что было с нами, казалось таким далеким и нереальным, будто бы ничего и не было, только хороший сон, ставший кошмаром. Прикосновения Амита по-прежнему вызывали во мне сладкие, будоражащие чувства, сердце бешено колотилось в груди, а дыхание учащалось. Никаким консультациям психотерапевтов, никакому гипнозу не дано избавить меня от любви к Амиту. Я потеряла себя еще тогда, когда впервые увидела и безоглядно влюбилась в него. Жаль, что этой истории не суждено иметь хороший конец, только плохой, в конце которой меня ждала смерть от его руки... или я все преувеличивала и он действительно излечился, полностью избавившись от злости и агрессии? В конце концов он пробыл в той клинике два года! А это не мало для лечения. Возможно теперь мы сможем быть наконец счастливы? Вот уж вряд ли, Беатрис! То есть, Анетта! Вряд ли препараты или психиатры могут в полной мере излечить от болезни и дать гарантию, что ничего из прошлого не повторится! Мне ведь психотерапия помогла лишь на время, пока он был далеко. Встретившись с ним воочию, от психотерапии не осталось и следа, моя любовь и прежние чувства вернулись к нему с новой силой. Меня вдруг осенило - с кем в одной комнате я находилась! С психом, который едва не убил меня тогда! Этот человек, последние 2 года, преследовал меня в кошмарах. Я не хочу быть с ним, не хочу, чтобы вновь все повторилось. Как мне вернуть былую тихую и размеренную жизнь, как избавиться от кошмара наяву? - Замерзла? – спросил обеспокоено Амит, почувствовав мою дрожь. Всему виной страх, а не холодное помещение, но естественно я не сказала правду. Он укрыл меня одеялом. – Так должно быть теплей, правда? – тишина. Поняв, что я не собираюсь разговаривать с ним, Амит разрезал хомут, скрепляющий наши руки. Встал с кровати и пошел в другую комнату. Пока он возился там, я решила не тратить зря время и проверила пути к побегу. К сожалению, дверь была заперта на ключ, а спрыгнуть с балкона без причинения вреда жизни – я не могла. Ничего не оставалось, как ретироваться назад в постель и думать, что делать дальше. Вскоре в комнату вошел Амит с большим дымящимся подносом. Блюдо источало великолепные запахи, от которых еще сильней захотелось есть. Похоже Амит решил собственноручно покормить меня. Хотя я и была голодна, но не собиралась брать еду из его рук. - Ты голодна, любимая? Я принес все, что ты любишь. – Да, Амит знает мои предпочтения в еде и, хотя от запаха любимой пищи заурчало в животе, я, собрав всю свою волю в кулак, решила отказаться от желанного завтрака. - Не буду! – упрямо заявила я, отворачивая голову в сторону. Он едва не уронил поднос на кровать, опустив руки… - Почему ты больше меня не любишь? – он уронил голову на руки и закрыл глаза так, будто бы все происходящее причиняло ему боль. – Почему…? Почему…? Я люблю тебя! – он будто бы был в своем мире, не замечая ничего вокруг. Когда он отнял от своих глаз ладони, я увидела слезы. Мне стало больно за него. Я такая лицемерка, люблю его безмерно, но заставляю страдать. Даже страха как такового не было. Он появлялся лишь тогда, когда я воскрешала его в своей памяти, вспоминая кошмары и слова миссис Коллинз. Я не могла сдаться, не должна уступать. Пусть нам двоим будет плохо от этого решения, но я должна продолжать держать дистанцию. - Хорошо, я согласна поесть. Давай сюда поднос. – немного ошалевши посмотрев на меня, он широко улыбнулся. От его улыбки мне стало теплей и не сдержавшись, я улыбнулась ему в ответ. Поглотив с удовольствием все, что мне было предложено, живот благодарил Амита громкими звуками. - Когда ты успел заказать еду из ресторана? – вдруг спросила я. - Я не заказывал ее, а приготовил сам. – мои глаза едва не вылезли из орбит. Амит готовил? Сам? Просто немыслимо. - Но ты ведь не готовишь. – недоверчиво пробормотала я. - Теперь готовлю. Мой врач считал, что успешному выздоровлению способствует дело, что успокаивает. Таким делом он считал готовку. Можно сказать, каждый день нас учили готовить. Правда, орудовали мы пластиковой посудой. – не было смысла говорить по какой причине и так понятно, все-таки это психбольница, мало ли что придёт в голову больному, окажись в его руке настоящий нож… - Ты такой молодец, Амит. Все было очень вкусно… - я была очень поражена его изменениями. Немного покраснев, он ответил. - Я старался для тебя, любимая. Ведь знаю, как ты это любишь. Отныне, я каждый день буду для тебя готовить… - я едва не улыбнулась, напомнив себе, что нельзя поддаваться. - Амит, - серьезно проговорила я. – я хочу домой. - В Юджин или к подруге? – Точно! Рейчел же не в курсе, где я, наверное, она волнуется, обзванивает все больницы и морги, поставила на уши Тони. - В Юджин к мужу. Но если ты позволишь мне, я позвоню своей подруге. Думаю, она волнуется, не найдя меня дома. - Можешь позвонить подруге, Анетт. – я кивнула. Он протянул мне мобильный телефон, дисплей загорелся, и я увидела свое изображение. Меня это тронуло, но внешне осталась совершенно спокойна. Спустя несколько продолжительных гудков, Рейчел подняла трубку. - Алло? Рейчел? Это я, Беатрис. - Где ты, Беатрис? – с волнением в голосе, ответила подруга. – Я тебя обыскалась! Думала, ты обиделась на меня и вернулась в Юджин. - Нет, все хорошо. Я не держу на тебя зла. - Где ты? - Я не знаю… - С кем ты? - Я… со старым другом. Передай Тому: лед тронулся. - Хорошо, я передам. Но ты правда в порядке? - Да, Рейчел. Пока. - Что еще за лед тронулся? – нахмурив брови, спросил Амит. - Это секрет. – хотя он не стал допытываться, я видела по его лицу, что сказанные мною слова ему не понравились. «Лед тронулся» означает, что Амит нашел меня и я в его руках. Теперь Тони должен позаботиться о Нарин и не допустить, чтобы она когда-нибудь попала к нему. - Как бы то ни было, уверен, что эта фраза не вызволит тебя отсюда. Так что она не таит угрозы для меня. Но вот что таит… - вытащив симкарту из своего телефона, он сломал ее. – они могут отследить наше местоположение по телефону, теперь этого не случится. – он блаженно улыбнулся. - Как же твоя работа, ты ведь должен работать! - Мой заместитель прекрасно справлялся в мое отсутствие и сейчас может заменить меня. - Но так ты можешь потерять компанию. - Могу. – согласился он. – но ты мне дороже компании и всего на свете. – да, это действительно так. Он два года искал меня, не теряя надежды, приехал в другую страну за мной и теперь ни за что не хочет отпускать. – А что, ты волнуешься обо мне? – он прикоснулся пальцем моей щеки, скользнув на подбородок. - Вот еще! – смущенно ответила я, отворачивая голову и краснея. - Ну, вот, Анетт, ты опять смущаешься. Так было, когда мы только познакомились… Ничего, скоро ты вновь привыкнешь ко мне. - Очень в этом сомневаюсь… - прошептала я. - Я слышал, что у тебя есть дочь, - я напряглась, ибо начало сей фразы мне совсем не понравилось. – Когда ты собиралась сказать, что я стал отцом? – я буквально почувствовала, как волосы на моей голове встали дыбом от ужаса, поразившего меня. - О чем ты говоришь? – удивилась я. – Нарин дочка Тома, ты не имеешь к ней никакого отношения. – очень убедительно соврала я. - Знаешь, Анетт, в тот последний раз, когда мы виделись в больнице, я знал, что ты беременна. Но ты ничего не сказала мне, я подумал, что сделаешь это при другом удобном случае. Знаешь, я был очень счастлив, когда осознал это. Ты носила под сердцем моего ребенка! Плод нашей любви зародился в тебе…тогда я понял, что не смотря ни на что обязан выздороветь и выйти из больницы нормальным человеком: ради тебя и нашего малыша… - слушая его, я едва не обливалась слезами. Амит все знал и старался ради нас, а я не верила в него, пыталась оградить Нарин, думая что он угрожает ей опасностью. Теперь мне не казалось мое решение таким уж правильным, но отступать и сдаваться я по-прежнему не собиралась. - Ты прав, Амит, тогда я действительно была беременна, но тому ребенку не суждено было родиться, я потеряла его. – по моим щекам скатилась слезинка, я оплакивала Амита и зло, что причинила ему. - А эта девочка – дочка Тома. – невозможно было описать сколько боли отразилось на лице Амита, он крепко обнял меня, стирая мои слезы и поглаживая по голове. Он чувствовал мою потерю, только для него — это потеря ребенка, для меня – счастье, что могла вновь обрести рядом с ним. Я такая дура! Когда Амит отстранился от меня, на его лице играла загадочная улыбка. - Но вот что интересно… - он достал мой телефон из своего кармана и открыл фото Нарин. – Она необычайно похожа на меня, не так ли? – я молчала. – Скажи, Анетт, ты так и будешь продолжать мне врать? Я изменился, полностью здоров, тебе и нашей дочери ничего не угрожает. Я обещаю, что буду охранять ваш покой и защищу от любой напасти. Стану вашим рыцарем и укрою от всех бед и невзгод. В тот момент моя воля ослабла, щит пал, а о дистанции не хотелось слышать. Я бросилась в любимые объятия своего мужчины и стала иступлено целовать лицо, веря каждому слову. Не могла оторваться от него, не хотелось отстраняться, все четыре года разлуки с ним, я истинно мечтала так прикасаться к нему, так целовать и сбрасывать одежду. Подхватив мое желание, Амит стал возвращать мне поцелуи и жаркие ласки. Страстно впиваясь в мои губы, он наполнил мой рот своим существом. Почувствовав любимый вкус его языка, я задохнулась от возбуждения и невероятного желания. Амит, мой любимый, он был рядом… и как же я счастлива была тогда…Я дрожала всем телом от переполнившего мое сердце счастья и избытка возбуждения. Господи! Как же я хотела его в тот момент. Он стянул вниз платье с моей груди, опустился передо мной на колени и долго целовал мои соски и живот, а я стонала от удовольствия, взлетая на седьмое небо от блаженства. Запустив пальцы в густую копну черных волос Амита, я опустила голову вниз, чтобы коснуться его губами. Они, как и прежде были мягки как шелк, зарываться пальцами в них – одно удовольствие. Амит разделся до пояса, продолжая старательно, со всей страстью целовать мой живот и груди. Я задыхалась от удовольствия и наслаждения, изгибаясь и постанывая. Опустив руки на спину Амита, я провела ладонями по его гладкой мускулистой спине, широким плечам и бугристым накачанным рукам…Амит – совершенен! - Моя! Только – моя! - Между поцелуями шептал Амит. Когда Амит вошел в меня, мое тело с готовностью приняло его, впуская в свои горячие глубины. Он брал меня грубо, резко, жестко, страстно, но этого мне и хотелось сейчас больше всего. Между громкими стонами и поцелуями я бормотала ему: - Люблю! Люблю! – эти волшебные слова, словно бы придавали ему силы, и он с еще большей энергией вколачивался в меня. Боже! Это было великолепно… меня накрыл множественный оргазм. Я терялась в бездне наслаждения, растворяясь в существе Амита. С быстро бьющимся сердцем, с рассыпанными и склеившимися от пота волосами, горячая и изнеможённая, я повалилась на грудь Амита. Он обнимал меня и тесней прижимал к себе, не в силах отпустить. Амит продолжал меня целовать и я, отвечая ему взаимностью, наслаждалась этим моментом, не думая о том, что будет дальше. - Анетт, моя Анет! – он погладил меня по щеке и поцеловал в висок. – я счастлив, что ты вернулась ко мне. Вернулась ли? Я не была до конца в этом уверена. Да, я любила Амита, мне с ним хорошо, у нас был умопомрачительный секс, но меня по-прежнему одолевали сомнения. Я опять была предательницей. Только теперь предала совершенно невинного человека, который все время только выручал меня. - Дурочка, сколько же ты горя причинила нам двоим. – ласково прошептал Амит, прижимая меня к себе. - скрывалась от меня так долго, убегала, думала, невесть что обо мне. Чуть позже мы лежали в ванной с пузырями, как в старые добрые времена. Я лежала на груди Амита, а он ласкал меня руками и мыл мне спину. Было так спокойно, интимно. С Тони у нас никогда не было такой близости, порой, мне было неловко раздеться в его присутствии, не говоря уже о том, чтобы принять ванну вместе. Только с Амитом было так хорошо и спокойно, только он волновал мое сердце. - Я еще не совсем уверена, что была не права. – пробормотала тихо я. - Значит, ты не веришь, что я здоров? - Вспоминая, как ты наблюдал за тем, что тот извращенец делал со мной – появляются большие сомнения. - Я лишь хотел, чтобы ты почувствовала разницу между мной и им. - Значит, ты подослал его? – внезапно спросила я, страшась его ответа. - Вот какого ты обо мне мнения… - выдохнул обиженно он. - Я только предположила. – извиняющим тоном, ответила я. Он выдохнул, после чего обнял меня за грудь и притянул к себе. - Забери нашего ребенка. Я хочу вернуться домой вместе. - Томас ее любит, а Нарин обожает его. - Она не его дочь, а наша. Я хочу, чтобы девочка жила с нами. Забери ее или я сделаю это сам. Я кивнула, хотя мне не нравилась идея разлучить Нарин с Тони. - Расскажи мне о ней, какая она? - Потрясающая. Она веселая и активная, ей трудно усидеть на одном месте. Она – чудо. Я очень люблю ее. - Я тоже люблю ее. Нет, я полюбил ее задолго до ее рождения. Ты же помнишь, как я мечтал иметь ребенка. - Знаю… - грустно прошептала я, понимая, что совесть вновь дает о себе знать. – Амит, я заберу ее завтра. - Сделаем это вместе. – решительно заявил он. - Нет, - встрепенулась я, понимая, что если Амит покажется в нашем доме, то обязательно увидит Энтони и тогда поймет, что я солгала ему. - Почему, нет? - Я не хочу, чтобы Том думал, что я бросила его из-за другого. - Ты всегда была слишком мягкой, Анетт, но именно это в тебе так привлекает. - Он поцеловал меня в макушку. – Знаешь, я купил для нас дом. - А как же старая квартира? - Я подумал, что войдя туда на тебя нахлынут плохие воспоминания и продал ее. – не сказать, что я рада этому, ведь мне нравилась та квартира, помимо горя, в ней было много счастливо проведенных минут. Амит говорил об этом вчера, но тогда я совсем не придала значения этому факту. - Расскажи мне о доме. – закрывая глаза и откидываясь на грудь Амита, сказала я. - О, он большой и очень светлый. Огромные окна, на подоконниках много цветов, за которыми ты будешь ухаживать. Каждая комната выполнена со вкусом, тем же дизайнером, что отделывал старую квартиру. Тебе обязательно понравится, я уверен в этом. Кстати, дом находится в двадцати минутах от города, там почти никого нет, лишь две семьи живут рядом. Помнишь, ты об этом мечтала. – я помнила, но это было до того, как Амит едва не убил меня. Почему в тот раз я выжила? Потому что меня вовремя спас Тони, если бы я жила так далеко – то не сидела сейчас в ванной, а была развеяна по ветру. Да, я верила Амиту, но опасения все же были, ведь я была знакома с его диагнозом. Оно чередуется с ремиссиями и обострениями… нет гарантии, что он полностью здоров как говорил. Стоит ли это того? Мне хотелось возразить и отказаться, но я не хотела расстраивать его. Не подав вида, что меня что-то беспокоит - я с улыбкой прошептала: - О, это прекрасно…