Вспомни меня

      Юнги сидел в кабинете и смотрел на экран ноутбука, где была открыта фотография Чимина с одного из соревнований, датированная тремя годами ранее, и смотрел на его лицо. Здесь он был ещё пепельным блондином, но все с теми же блестящими глазами и точными скулами, его пухлые губы улыбались. Альфе он был знаком и был там, где-то в закоулках его памяти, но все также недостижим. Почему Юнги не может его вспомнить? Если младший был на втором курсе, значит сам Шуга был на четвёртом. Та весна вообще прошла как в тумане, между постелью и похмельным угаром.       С того самого разговора в середине октября прошло уже больше двух месяцев. И всё это время образ омеги преследовал его. Он стал видением, недостижимым и самым идеальным. Альфа не мог ни с кем спать, перед глазами постоянно был образ Чимина. Отгремели все мероприятия на этот год, приближался корпоратив, а значит все сотрудники будут вместе. Может удастся ещё раз вытянуть его на разговор? — Тэтэ, может я не пойду? — Ещё чего? Одевайся давай. За тобой Гуки присмотрит. — Зачем ты Суён отпустил? — Сам справлюсь. Малыши уже взрослые, вон какие помощники растут. Я сейчас их накормлю, потом в ванну посажу, и сказку на ночь прочитаю. А ты должен пообещать, что хорошо повеселишься. Ты такой молодой и красивый, в отличной форме, а хоронишь себя в четырех стенах. — А зачем такой открытый наряд? — И где он открытый? Давай, одевай.       Чимин надел брюки и рубашку, после чего Тэ уложил его темные волосы и наложил вечерний макияж. Ким удовлетворенно поцокал языком, рассматривая полученный образ, а Чимин чувствовал себя немного неуютно. Он надел приготовленные туфли и пальто, расцеловал своих мальчиков и вышел на улицу, где вызвал такси.       Омега нервничал, ведь там будет Юнги. Нужно просто попробовать его не замечать и правда повеселиться на всю катушку. Омега зашел в заведение, сдал пальто в гардеробную и прошел дальше. Сразу же подошел Чонгук и подал ему бокал шампанского. Пак искренне улыбался другу. — Ты сегодня моя пара, хён. — Да, с удовольствием. Гуки, ты здесь до конца? — Неа. Потусую часа полтора и поеду к тебе домой. — Мы там гостевую приготовили на втором этаже. — Я в курсе, хён. Тэтэ мне уже все доложил. Но мы тебя не сильно стесним? — Гуки, вы самые родные для меня. Завтра обещаю свой коронный омлет с помидорами и грибами. — Хён, ты чудо.       Юнги стоял перед рестораном в компании Намджуна. Они рассчитались за такси и зашли внутрь помещения. Первое, что бросилось в глаза, было видение прекрасного омеги. Пак Чимин был прекрасен. Его стройные ноги обтягивали узкие черные брюки, сверху черная матовая рубашка с двумя кружевными вставками от края рёбер до ремня, затянутого на его тонкой талии. Его черные волосы были уложены назад, кроме нескольких прядей, глаза были выделены темным смоки. Этот темный ангел стоял в компании Чонгука и Шону из пиар-отдела, в его руках был полупустой бокал шампанского. Чимин так обворожительно улыбался, что у Шуги сердце замедлило свой бег. — Юнги? Эй? Ты меня слышишь? — голос Намджуна вывел его из ступора. — Слышу. Что случилось? — Смотри, твой младший в компании такого красавчика! Изменяет? — Нет. Чонгук до дрожи обожает своего супруга, тем более теперь, когда Тэ носит его ребенка. — А что рядом с ним за модель? — Это не модель, это же Пак Чимин. — А тот хореограф, которого ты в конце сентября нанял? Он с группой Хисына работает. — Точно. — Имя знакомое. Такое ощущение, что я где-то раньше его слышал. — Он с нами учился, в группе Гука. И я с ним когда-то спал. Чего в упор не помню. А он помнит. — Шуга, ну ты даёшь. — Да их столько было тогда. Это была весна нашего четвертого курса. — Да, ты тогда многих попользовал. — Ну вот этот Пак был одним из них. — Он красивый, пиздец. — Вот-вот. Только он теперь не подпускает меня к себе. Сказал, что не заводит романов на работе и больше между нами быть ничего не может. — О как? Видимо сильно тогда ты его обидел. — Да если б знать, чем именно! — Так попробуй поговорить с ним. Сегодня он подопьёт и расслабится. — Думаешь, стоит попробовать?       Намджун кивнул и отошел от него к парням финансового отдела, он взглядом вернулся к интересующему его объекту. Как коршун альфа не отводил глаз от Чимина, наблюдая за ним весь вечер. Наконец Шуга удовлетворенно заметил, как омега двинулся к уборным. Вот он шанс поговорить. Юнги немного подождал и двинулся следом, поймав Пака на выходе из туалета. — Чимин, давай поговорим? — О, хён. О чём ты хочешь поговорить? — Скажи мне, чем я так сильно провинился перед тобой? — Правды хочешь? — Желательно.       Чимин дернулся и прижал его к стене, ставя руки от его головы. Он почти вплотную придвинулся к нему и сделал глубокий вдох и посмотрел ему в глаза. Шуга был заинтригован, но даже не пытался вывернуться. Сладкий запах персика забил ноздри. — Когда-то ты соблазнил молодого девятнадцатилетнего омегу, три недели строил из себя романтика, говорил каждый день как ты скучаешь и целовал так нежно, предложил встречаться. Несколько раз пытался подстроить всё, чтобы в постель затащить. И всё-таки удалось. Трахнул наконец омежку, лишил девственности, а через пару дней я застал тебя с другим омегой на лестнице. На мои вопросы, ты сказал, что со мной было хорошо, но скучно, и что я вообще должен быть благодарен за твое бесценное внимание. — И ты поэтому так меня невзлюбил? — Нет, хён. Ты так ничего и не понял. Я любил тебя больше жизни. Но знаешь, я потом уже понял одну вещь. — Какую? — Насколько, наверное, тебе было сложно играть передо мной романтика, словечки нежные говорить. На целых три недели спектакль развел ради одной единственной ночи. Так важно было трахнуть девственника? Или по-другому не интересно? Тебя хоть не тошнило после наших встреч? — ядовитые слова прожигали насквозь. — Я не помню тебя. Я даже не могу вспомнить ту ситуацию, о которой ты говоришь. — Знаешь, я не удивлен. Хотя я должен быть тебе благодарен за три недели счастья и прекрасный первый раз, за нежные поцелуи, которые я вспоминал еще очень долго, и за прекрасных... Да не важно. Может я просто соскучился, а может потому что ты так близко теперь.       А дальше Чимин привстал на цыпочки и поцеловал его в губы. Юнги задохнулся от нахлынувших эмоций. Он даже растерялся сначала, но потом начал отвечать. Сладкий запах омеги кружил голову, руки опустились на тонкую талию, тепло его тела так приятно чувствовалось сквозь тонкую ткань рубашки. Пухлые губы омеги скользнули на его шею и поднялись чуть выше. — Ты такой же горячий, как и шесть лет назад, хён. Я чувствую, как ты возбуждаешься, как становится ярче твой мятный запах. Ты хочешь меня, хён. — послышался горячий шепот ему прямо на ухо. — Конечно, хочу. Просто прижмись ближе и... — Просто прижмись ближе, и ты почувствуешь, что я возбужден и сильно. Это ты хотел сказать? Я хоть тогда и был пьяным, но каждую твою фразу запомнил тогда. — Почему я не помню тебя? — Потому что твоя ошибка не запоминать имена тех, кого под себя подкладываешь. Да еще и так старательно. — внезапно он оттолкнулся от него и отошел на шаг. — Никогда больше не подходи ко мне, Шуга. Я хоть и любил тебя, но к себе не подпущу больше. Не смей приближаться ко мне и моей семье. И не трогай Техена, ясно. Прекрати его допрашивать. — Зачем ты так? — Я хочу, чтобы ты мучился до конца жизни, вспоминая меня. А когда вспомнишь, чтобы пожалел, что тогда оттолкнул и предал.       Чимин развернулся и ушел в зал, а Юнги стоял и смотрел вслед. Что значили его странные слова? Почему он должен пожалеть? Что такого страшного произошло между ними тогда? Срочно нужно разобраться в ситуации.       Чимин пошел прямиком к гардеробной. Он больше не останется здесь. На выходе его догнал Чонгук. — Хён, ты уходишь? — Да. Не могу больше. Слишком много неприятных личностей. — Опять с Юнги сцепился? — Да. Прикинь, в глаза мне смотрит и ноль узнавания. А я... я сорвался. Я поцеловал его, Гуки. — Ты его до сих пор любишь. Прав был Тэтэ. — Люблю. И мятный запах его голову кружит. — У Чонвона запах похож на отца. — Да. Поехали, Гуки. Там Тэхен, наверное, весь извелся. — Поехали, хён. Зря ты не хочешь остаться. Выглядишь просто превосходно.       Когда они приехали домой, то малыши еще не спали, а только-только вышли из ванной. Чимин быстро принял душ и сам уложил своих мальчиков в постель, а затем спустился вниз на кухню, найдя там супругов Ким за чаем. Тэхён сразу же налил ему кружку ароматного зеленого напитка. — Чего вы так рано? Чимина, тебе было наказано повеселиться. — Прости, Тэтэ. Так получилось. — Хён, он целовался с Юнги. — сдал его Гук. — Что? Чимин? Как это понимать? — Ну, да. Я был пьян и сорвался. Но больше не подойду к нему. Я ему про нас рассказал, и даже тогда он сказал, что не помнит меня. Козёл! — Ууу да ты по уши, ЧимЧим. — А я и не отрицаю. Так странно было его целовать спустя столько лет. Он все также горяч. — Опусти подробности, пожалуйста. — Ясно одно: теперь тебе будет сложнее с ним работать. — Не сильно. С самого начала января у нас начинается плотная подготовка к шоу и ряду концертов, где кстати будет нужна твоя помощь. — Да я только с радостью, тем более что больше я нигде не задействован, потому что официально уже в декрете. — Я обожаю тебя, Тэтэ