Прощение или наказание

Арсений очнулся от сильной боли в районе затылка. С шипением открыв глаза и сквозь пелену слёз, которые выступили от боли, увидел серую обшарпаную стену. Вероятнее всего он был в подвале, но он не помнил как от тут оказался. Арсений сидел привязанным к деревянному стулу, который стоял по центру подвала. Чувствовался несильный запах свежей крови и это не на шутку пугало Арсения.

Воспоминания

Арсений зашёл в клуб и двинулся к барной стойке. У него сегодня был тяжелый день на работе и он хотел расслабится. Дома его ждёт Антон, с которым они утром поругались. Он понимал, что сам виноват и надо извинится перед Антоном, но собственная гордость не позволяла извинятся первым. — Сделай виски, — обратился он к бармену. — Сделано. — сказал Руслан, как гласил бейджик, протянув стакан. Арсений забрал его и осушил за один глоток. - Да, видимо всё серьёзно. Рассказывать будешь? Если нет, то - нет, настаивать не буду. - Я парню изменил. - сказал он, не боявшись осуждения его ориентации. - Ты его до сих пор любишь? - Люблю. Он не знает об измене, но я так чувствую, что когда он узнает, мне плохо прийдётся. Я просто уставший был, а тут шлюховатая сотрудница рядом оказалась, она подкатывала и лостилась ко мне. А я был рассержен на Антона, что он мне мало внимания уделяет и как-то получилось, что она мне в кабинке отсосала. - Даааа, заварил ты кашу конечно. Арсений замолчал и заказал бутылку виски. Он забрал её и пошатываясь вышел на улицу. Он смотрел на звёздное небо и плакал. Ему было больно от собственной слабости. Он плакал, потому что не смог сдержать своё нутро, не смог побороть себя и изменил. Он любил Антона, он считал, что изменив, он изменяет своему сердцу, чувствам. Сейчас он мучился от пустоты в душе, которую теперь ничего не вылечит. Ему плохо и больно и он запивает это виски, наивно надеясь на то, что это поможет. Он плачет и запивает терзания алкоголем. Он возвращается в квартиру, в которой в тот момент его ждёт Антон, который каждые 10 минут звонил Арсению, чтобы узнать где он. Он хотел услышать его теплый, ставший за 3 года родной голос. Антон готов его простить за сегодняшнюю ссору, но он не знает, что Арсений усугубил всё до полного конца. Арсений звонит в звонок их общей квартиры. Сейчас он совершит правильное решение, но возможно оно испортит ему будущее. Ему открывает Антон и уже хочет бросится ему в объятья, но чувствует резкий запах алкоголя и перегара и его отбрасывает назад, он смотрит на него и влага собирается в глазах. Ему жаль Арсения до того момента, как то говорит: - Я тебе изменил. Три слова, а из-за них рушится мир Антона. Он ему доверял, он привязался. Он смотрел на него влюбленными глазами, он почти боготворил его. Арсений был его искусством, у него было идеальное тело, его черные как смоль волосы его привлекали, он часами выцеловывал каждый миллиметр его тела. Он относился к нему, как к произведению искусства. Арсений разбил Антона, разбившись при этом сам Арсений начал было уже проходить в комнату, но упал от удара битой по голове, но этого Арсений уже не помнил. Из воспоминаний его выбил звук приближающихся шагов, каждый из которых эхом отдавался в голове. В подходящему к нему силуэте он увидел Антона. Фигура остановилась недалеко от стула около шкафа и достав из него какую-то коробку приблизилась к Арсению почти вплотную и легко поцеловала в губы. - Ну привет, Арс, надеюсь ты помнишь причину твоего нахождения здесь хотя, это не важно, даже если ты забыл, то я напомню, потому что люблю тебя, - с каждым словом совесть всё больше и больше терзала душу Арсения, у него сжималось сердце от этих слов. Он понимал свою вину и он любил Антона. Он не мог ему ответить потому что голова всё больше начинала болеть, то ли от удара и там пробито, то ли от собственной вины. - Антош, я люблю тебя, прости. Мне сейчас так больно, прости меня. - сказал Арсений не в силах больше ничего сделать. - Так если ты знаешь, что такое боль, зачем ты заставляешь других чувствовать её тоже. - он это говорил пугающе холодно. - тем более ты говоришь, что любишь меня, так ты должен защищать от неё, а не делать хуево, а потом на коленях просить прощения и вернуться к тебе. Сейчас нам обоим больно и у обоих разрывается сердце, я знаю, что ты любишь меня, за три года я в этом ни разу не усомнился. Просто ты делаешь мне больно и я хочу ответить тебе тем же, но твоё наказание будет в несколько раз легче. Моральная боль не сравнится с физической. Ты готов принять своё наказание или хочешь избавиться от него, но тогда мы никогда больше не встретимся? - Сделай со мной то, что хочешь, только не бросай меня. Антон подошел к стулу и ножом разрезал веревки, держащие Арсения. На конечностях оставались синики или ссадины. Антон поднял того и понес куда-то. - Тош, а ты сможешь меня простить? - Я тебя сейчас несу на руках, перед этим поцеловав, ты действительно думаешь, что ты ещё не прощён? - сказал тот кладя Арсения на какую-то деревянную поверхность, похожую на стол. - Ты меня же не расчленишь? - Я тебя слишком люблю для этого. - сказал тот, достав из ящика плеть и хлыст. Антон развернул лежащего к себе и начал раздевать. -Ты так же красив и бесподобен, но прийдётся подпортить такую красоту ради уважения к себе. Я обещаю быть аккуратным и метким. Подхватив голого Арсения на руки он прикрепил его кожаными ремнями к двум доскам, крестообразно расположенными. - Чтобы не убежал, - сказал он слегка ухмыльнувшись. Он взял в руки плеть с металической рукояткой и покрутил в руках. Повернувшись на пятках он с размаху ударил Арсения по спине. В ответ послышался вскрик, полный боли. Не желая долго слушать эти страдания он решил сделать предложение: - Давай ты отсчитаешь вслух 10 ударов, но предупреждаю, что если собьёшься, начинаем сначала. Можешь начинать, - сказал он немного отойдя от всхлипывающего Арсения. - Один. - за его словами последовал хлесткий удар, спустя секунду накатила жарящая боль. - Два. - и ещё один удар, но вероятно более лёгкий, потому что даже звук был другим. - Три. - а этот был немного сильнее первого, но несмотря на слёзы, катившиеся непрерываемыми потоками из глаз, он не смел останавливаться, потому что вероятнее всего за слишком долгую паузу его бы тоже заставили бы начинать сначала. - Четыре, - и опять такой же сильный удар, полный боли и разочарования. - Пять. - ещё удар. -Шесть, семь, восемь. - за его словами следовали удары. -Девять, - но удара не последовало. - Сейчас будет прям жойско. - сказал Антон и хлестнул по спине Арсения, вложив в этот удар всё, что он почувствовал, когда тот сказал об измене. Десятый удар был таким же по силе как девятый или даже сильнее, поэтому Арсений взвыл. Антон открепил Арсения и прижал к себе. Тот обхватил его, как коала эвкалипт и положил голову на плечо. - Я люблю тебя, пожалуйста не бросай меня. - прошептал Антону в шею Арсений. - Если бы я узнал от кого-то об измене, я бы тебя убил, а сейчас хуй я тебя брошу. Они вышли из подвала и направились в спальню. Положив Арсений животом на кровать он сел рядом, рассматривая следы. Антон смотрел и плакал, он сделал больно своей любви, да не просто так, но всё же. Слезы капали на будущие шрамы. - Антош, - тихо произнес Арсений, - ты чего плачешь? Это же я в этом виноват, а не ты, спасибо, что не застрелил. Я бы не смог простить. Я даже не смог удержать свою гордость, а ты сильный, ты смог, ты даже до сих пор любишь. - он приподнялся, зашипя от боли, пожалуйста, солнце моё, не плачь, я не заслужил твоих слёз. - от этих слов, у Антона слёзы нахлынули с новой силой. - Я блять сделал тебе больно. Я сука так восхищался тобой, но сам же погубил эту красоту. Это же потом будут ебучие шрамы. - он лёг Арсению на коленки свернулся клубочком. - Пожалуйста, не надо плакать. Антон шмыгнул носом и поднялся под взволнованный взгляд Арсения. Антон положил того обратно и взглядом обвёл каждый след. - Малыш, я люблю тебя…

***

Антон лежит на Арсении при просмотре фильма. Они увлечены сюжетом и поедание попкорна. Антон поглаживает ногу Арсения, а тот в свою очередь лезет под толстовку Антона, чтобы покрепче к нему прижаться. Спустя несколько минут битвы за личное пространство он наконец-то проникает под защитный слой Антона и прощупывает каждый сантиметр. В это время тот ощутимо напрягся, но спустя несколько секунд поглаживания его груди стала понятна причина. Арсений нащупал порезы Арсений проглаживал каждый из них и с каждым найденым шрамом сердце начинали колоть невидимые иглы совести которые давали понять, что он причина его порезов. Антон уже не справляется, а это всё из-за него. Через 20 минут фильм закончился и наступила неловкая пауза. - Антош, почему ты, а не я? - Потому что люблю... И ты любишь, поэтому сердце ёкает. Арсений не выдержал и сдернул с Антона худи. Его тело было покрыто шрамами разного срока появления, из некоторых до сих пор сочилась кровь. Он целовал каждый порез, слизывая кровь и покрывая ранки поцелуями. - Лучше прийди и режь моё тело, чем порть свою невинную кожу и душу, которые итак много что терпят. Я же понимаю, что это из-за меня. - он взял Антона за подбородок и с нежностью поцеловал. Это был самый мягкий поцелуй. Поцелуй был невинным как девственная девушка и легче любой пушинки. - Я не умею по другому заглушать боль. - сказал он и крепко прижался к Арсению

***

Прошёл ещё месяц после того злосчастного вечера. За это время в их отношениях ничего не изменилось. Но Антон не резался больше, но теперь 1-2 раза в неделю он возвращался домой в стельку пьяным и это конечно же разочаровывало Арсения. Утром, после таких пьянок, он никак не осуждал его, он подходил и крепко целовал его. - Спасибо тебе за всё. - говорил Арсений и зарывался носом в ключицу Антона. Спустя два месяца Возвращения пьяного Антона закончились и он больше не резался окончательно. Арсений каждый вечер проверял на наличие новых и с облегчениям выдыхал не обнаруживая таковых. В конце не будет громких слов про прощение измен. Простить мы не сможем, но будем стараться забыть, чтобы глядя на человека ты не представлял его в объятиях другого. Когда мы любим, мы можем пренебрегая собственными принципами сделать всё, чтобы остаться рядом с любимым. До глубины души любя кого-то, мы не замечаем его недостатков и его ошибок. Человек может простить непозволительную ошибку, потому что любит, потому что уже привязался настолько, что уже не видит жизнь дальше без этого человека. Страшно когда человек не чувствует, как симпатия уже выросла в любовь, а потом мутирует в привязанность. Он становится абсолютно уязвимым, он открыт чувствам и эмоциям. Не так страшны влюбленные, как люди привязавшиеся к манипуляторам.