Упокоенные

      Меня зовут Твик Твик, сегодня 23.11.201Х. Я ученик средней школы в городке Южный Парк на окраине Колорадо, не очень дружелюбное место, особенно в 7:30 утра, как сейчас. Но даже так жизнь здесь с натяжкой, но закипает. Взрослые идут на работу, старики доживают свои не лучшие дни, а школьников как скот везут в школу. Вот и я занимаю своё место в этой закономерности, пытаюсь занять, пока еду в школу с другими детьми. Кажется всё на своих местах, много ли надо такому городу? Но это богом забытое место. Не верь никому, никому слышишь? О Иисус... Кажется, даже мне. Боже, какой стресс... Может это место и вправду проклято? Дописывая в своём небольшом блокноте отчёт о начале дня, мальчик, сидящий в конце школьного автобуса, словно белое пятнышко на холсте художника. Твик то и дело теребил свою зелёную рубашонку свободной рукой, как-бы решая тяжёлый ребус с пуговицей, которую так и не смог застегнуть. Шумные до боли в ушах дети то и дело шептались и переглядывались, словно в поисках лишнего повода обсудить и осудить. Все взгляды направлены на меня, все они смотрят на меня. От мала до велика, ни один не упустил шанс взглянуть, а ведь только начало дня... Кажется, будто все они перерезают мне горло своим взором и шёпотом. Сжав в руках блокнот, да так что всё смялось, мальчишка, словно напуганный зверёк, вылупил глаза, прильнув рукой к груди, пытался уловить долю воздуха в своих лёгких. Вот он момент что ждали. Началось. Но все молчали. Больше никто не смотрел в сторону Твика. Больше никому не было дела до мальчишки с помятым блокнотом в руках. Спустя пару минут, с чувством будто водитель выжал педаль тормоза в пол, автобус остановился, я в спешке убираю карандаш и блокнот в рюкзак, кое-как схожу с него. Образовалась толпа детей. Они все стояли впритык к школе, словно ждали особого приглашения зайти. Казалось, в автобусе народу было меньше, от чего разросшаяся толпа лишь нагнетала, а какой-то пацан так и норовил толкнуть что есть мочи, заприметив белую ворону в стае ястребов. Вот он Южный Парк, вот они жители городка. Если отличаешься от кого-то, готовься быть обглоданым сплетнями и задирами до самых костей. От мыслей вены на лбу набухали, а фарфоровая кожа налилась румянцем. Беглый взгляд ходил по каждой макушке впереди стоящих, параллельно заламывая свои же пальцы. Как же долго, как же муторно... Шум машин, голоса ребят, собственные мысли. Как же хочется поскорее выпить кофе. Хочется быть где-то далеко-далеко от сюда. Но может ли человек, приносящий в мир лишь хаос, мечтать о хорошем? Нет. Каждый кого я знаю, каждый житель этого уобогого городка обречён. Наконец опустив подрагивающую руку и сжав её в кулак, мальчик повернулся лицом к автобусу. Но ни автобуса, ни детей, да даже спешащих на работу взрослых не было, лишь пустые серые дома, окруженные утренним туманом. От всего этого места веет чем то нехорошим, кажется, будто сердце вот-вот остановится от ощущения чужого взгляда на себе. Что-то всегда смотрит за мной. Но я, к сожалению, не могу уследить за ним. От чего чувствую себя ещё беспомощнее, чем с ребятами в школе. Единственное что остаётся- мысленно молиться богу, что бы тот уберёг. Но услышит ли он меня тут? А вдруг тот кто следит и читает мои мысли? О Иисус... Глазёнки забегали по асфальту, ноги потащили ко входу к школе. Я плёлся по абсолютно пустой плитке, где, кажется, совсем недавно, была целая толпа.

***

10:54 урок математики. Время движется словно улитка, при чем она даже не торопится! Как бы я не пилил взглядом стрелки часов, досуг это не коротало. После ситуации в автобусе, я всё ещё не могу отдышаться. Я чувствую... Нет, я знаю. Каждый в этом классе шепчется обо мне, каждый из них смеётся надо мной. Чувство тревоги накатывает, мне кажется я не справлюсь. Я не справлюсь! Потупив взгляд в листок, Твик нервно начал стучать подушками пальцев по парте, всё никак не решаясь продолжить записывать поток своих мыслей. Был ли смысл в этих записях? Врачи говорили это должно меня успокоить, но боже, это лишь ещë больше волнует! Не в силах сопротивляться с желанием поделится, мальчик продолжил писать. Сегодня четверг, в моём классе уже не достаёт троих детей. Я понимаю, может они болеют или есть другие причины. Но как пропал один, следом пропал второй. Даже друзья что у них были делают вид что всё хорошо! Всем всё равно... Их волнуют только они сами? никто не говорит о пропавших детях, даже листовок о их поиске не вывешивали, а родители тех бедных детишек теперь должны проживать рутину без ребёнка. Вокруг меня пустые парты. Они уже несколько месяцев не видели своих владельцев. А если однажды на их месте окажусь я? Меня никто не будет искать! Никто даже не вспомнит моё имя!! Остановившись и помотав головой по сторонам, мальчишка взглянул на пустые парты. Безжизненные, никому не нужные. Кажется, так же, как и их владельцы. Интересно, где они?

***

И всё же, даже самые длинные дни подходят к концу, а скучные монологи учителей постепенно забываются за мыслями о походе домой. Со звонком шумно понеслась ребятня. Как ошпаренные несясь к выходу толкаются, чтоб скорее повидаться с друзьями. Должно быть это приятно иметь друзей. Хотя такая ответственность. Стоя в конце коридора, Твик провожал взглядом ребят, что уходили со школы. Всё меньше и меньше людей в коридорах. Но ради того, чтобы пойти в одиночестве, можно и подождать. По телу пронеслась дрожь, а на лице запечатлелась гримаса ужаса. Рядом с выходом стоял мой одноклассник. Крейг Такер, подозрительный пацан в синей шапке чульо. Его появление всегда заканчивается чем-то нехорошим. Последний раз я лежал в больнице из-за драки с ним, какой ужас! Я не хотел! Повисло молчание, лишь тихие хрипы светловолосого мальчика давали понять. Всё реально. Он смотрит на меня, сквозь меня , словно знает то ,что знаю я, или даже больше. Я отступил назад. Шаг за шагом расстояние между нами увеличивалось. Но Крейг стоял. Неподвижно, словно кукла. Хочет подраться? Убить ? Хрипы перешли в прерывистое дыхание, мой предел. Этот тяжелый взгляд видел меня насквозь, убьёт! УБЬЁТ! Развернувшись в сторону чёрного хода я побежал что есть мочи. Дышать так трудно, а в глазах страх что пропаду.. Стану ещё одной жертвой! Изо рта невольно вырывались вскрики от попыток вдохнуть в себя воздух, но выход оказался ближе чем я думал. И, молясь чтоб тот не был заперт, дёрнул за ручку. Щелчок, и я вывалился на снег, оставив вмятину в виде лица на свежем сугробе. Бог услышал меня. И не смотря на то, что я лежу на сугробе в одной лишь рубашке, я рад. Я не умру в этом городе. Не сегодня.