Колючка по имени Мейз

Ну-у... Э-э... И-и... С чего бы начать? Ну, я Мейзикин Дорея Поттер. Дорея - в честь матери. Отца зовут Карлус. Мою копию - Джеймс. Почему копию? Потому что мы родились в один день, но, к сожалению, в утробе не учат основам этикета и Джим не пропустил меня первой, а потому теперь носиться и хвастается, что старше. Но все мы знаем, что девочки развиваются быстрее, так что возраст не о чем нам не говорит(Да, Джеймс, я про минуты, на которые ты меня старше). Сегодня Рождество, мне 21, у меня есть жених, и я решила, что этот возраст вполне подходит для того, чтоб начать писать гремуары. Для начала... Началом пусть будет наши с Джимом 11 лет. День, когда мы получили свои заветные письма.

***

- Мейз! Джеймс! - разнесся по всему дому крик нашей матери. Да, именно в честь этой сильной и заслуживающей уважения волшебницы мне дали второе имя. Дорея Поттер, ранее Блэк, училась на слизерене и вышла за моего отца, просто потому что тот ее доконал(она его любит, но у Блэков не принято об этом говорить, так что пусть будет "доконал"). Раздался топот и по лестнице вниз чуть ли не кубарем скатился Джимбо - мой братец-двойник. Я соответственно свесилась перед мамой с другой стороны. С люстры. Да, я зацепилась ногами за люстру. - Да мамочка? - спросила я, делая самое невинное на свете выражения лица. - Почему у нас в ванной разбросаны игрушечные динозавры и туалетная бумага? - эта женщина даже не шелохнулась... Достойно. Мы с братцем переглянулись и я расслабила ноги, позволяя телу падать на пол. Джим побежал в сторону выхода, расположенного за моей спиной, а я понеслась к лестнице. - Спасайся, мама, это нападение! - завопил Джим. Он прошелся ей по ногам... Мама вздохнула, а мы с Джимом встретились за домом, у большого дерева, на которое мы особенно любили залазить. Ну... Я, Джеймс лезет туда только если за мной. - Ты хотел мне что-то показать? - с любопытством спросила я. - Пошли, - заговорщически ответил он, и мы, воровато оглядываясь, побежали в сторону леса, растущего недалеко от нас. Мы пробрались внутрь по знакомой тропинке и остановились на полянке. Джим шикнул на меня и присел у одного из деревьев на корточки. Я заметила норку... Только не это. - Только попробуй, - начала угрожать я и пятиться назад. Он в ответ лишь посмеялся и достал из кармана кусочек яблока. Послышался шорох, я уже была готова бежать. - Фырк, - раздался звук, а после из норки выскочил хорек и схватил зубками угощенье, которое протянул ему Джим. Я выдохнула. - Я была готова тебя убить, - угрюмо сказала я и стукнула брата по плечу. И снова он смеется! - Это хорек, мы с папой вчера его нашли, - улыбнулся Джеймс, доставая еще кусочки яблока и протягивая несколько мне. - Мило, - тихо сказала я, завароженно наблюдая за зверьком. - А мы можем его забрать? - Папа разрешил подарить тебе его, он уговорит маму. Я широко улыбнулась и погладила его по голове. Джеймса, а не хорька. - Пусть будет Тоби, - вынесла вердикт я, пока Джим морщился поправляя волосы, что, впрочем, было безнадёжно. - Давай домой, - сказал братец и подхватил животное.

***

- Кстати, считается, что ежи для Хорьков являются особым деликатесом, - ухмыляясь проговорил Джеймс, за что получил от меня пинок. Хорек уже успел перекочевать на мои плечи и обернулся вокруг шей своеобразным шарфиком. Мы с братцем той же тропинкой вышли к нашему дому и направились на поиски родителей. Для формальности все же стоит спросить про Тоби. Мы как раз проходили мимо закрытых дверей гостиной, когда услышали голос отца. - Дори, пойми, им будет лучше от этого, - почти умоляюще проговорил он. Судя по звукам, отец ходил из стороны в сторону. Мы с Джеймсом переглянулись - тут что-то явно не чисто. - Но дорогой, они же двойняшки, - сказала мама. - Это правда необходимо? - Как раз таки поэтому это необходимо. Они двойняшки, они не расстаются никогда! А должны. Ты же знаешь, что их даже раздельные комнаты не останавливают. Они все равно продолжают пробираться друг к другу и спать в обнимку. - Ну они же дети, - по интонации стало понятно, что она улыбнулась. - Им 11, письма уже пришли, а ты говоришь что они дети. - Но дети ведь. - Неважно, - оборвал отец. - Тем более представь, вдруг они попадут на разные факультеты... - На разные?! Не смеши меня, Карлус, - перебила его мама. - Неважно, - вновь сказал отец, - если это все же случиться, вдруг их захлестнет вражда факультетов. Что тогда будет?! Подумай, Дори, я же не возло это.. - Но Ильвермони... - мама явно сомневается. - Они должны научиться жить свои жизни, завести своих друзей и выбрать свои пути, - припечатал отец. - Их необходимо разлучить. - Рузлу... Что? - спросила я, ошарашено уставившись на Джима. Он смотрела на меня с точно таким же выражением лица. Отец резко остановился, а после направился в сторону двери, за которой мы стояли, и, подойдя, отворил ее. - Джеймс, Мейз, - сказал он серьезным голосом, но взгляд его стал мягким. Это из-за слез, стоявших в моих глазах, или из-за жалкого лица Джеймса? - Вы хотите отправить нас в разные школы? - спросил Джим, не давая папе договорить. - Да, - выдохнув и зажмурив глаза, ответил папа. - Вы будете видеться на каникулах и сможете писать друг другу письма, - попыталась сгладить ситуацию мама. Я медленно прошла мимо отца и села рядом с мамой на диван. Тоби тут же скосил с моих плеч на ее колени и свернулся там клубком. Я улыбнулась, чувствуя, как по щекам побежали слезы. - Все нормально, мам, - попыталась успокоить ее я, - я поеду в Ильвермони? - Да, - прошептала она, глядя на меня встревоженым взглядом. Раздался шум. Это Джеймс затоптал по лестнице на второй этаж. Отец вышел из комнаты. - Тоби, - позвала я хорька и, когда он откликнулся, вместе с ним пошла к себе.

***

Топ. Топ. Топ. Топ. Хлоп! Джеймс снова пытался зайти в мою комнату и снова наткнулся на такую преграду как дверь. Это я поняла по крику раненого бешеного животного за этой самой дверью из белого дерева. Мгм. Это случается по несколько раз на дню уже почти неделю. - Мейзи, открывай эту штуку, я не пойду к ним один! - прокричал он, стуча ладонью по деревянной поверхности. - Мы должны учиться быть раздельно, - ответила я. - Это будет потом, а сейчас быстро встала с кровати, открыла дверь и пошла со мной есть! - Я не голодна, - я повернулась на другой бок и обняла Тоби. - Зато я голодный! - простонал Джим и скатился на пол. Бедняжка... Я не хотела выходить, совершено не хотела. Я понимала, что веду себя глупо, но надеялась, что родители увидят, как нам плохо, и передумают. Зря, конечно. И Джеймс тоже... Мне хотелось одновременно и вцепиться в него, и прогнать. Ведь если я его увижу, то снова вспомню, что надо будет расстаться. Тоби вырвался из моих объятий и подскочил к двери. Он начал скрябать по ней своими коготками и, что неудивительно, Джим ответил ему тем же. - Да, правильно, Тюбик, прокапаем тоннель в двери, - зловеще похихикал братец, все еще лежа на полу. Я вздохнула и поднялась на ноги. Провернула ключь в замке и толкнула дверь, хлопнувши Джеймса по голове. Он снова завыл.

***

Топ. Тор. Топ. Топ. Хлоп! И снова этот невероятный вой Джеймса. Не привык еще мальчик, что я дверь стала закрывать. - Да Мейзи! Я открыла дверь, уже с иголочки одетая. - Косая аллея, - предвкушающе улыбнулась я. - Косая аллея, - отзеркалил мою улыбку растрёпанный и все еще одетый в пижаму Джим. Братец поглядел на меня минуту, а после рванул одеваться и причесываться. Тоби скакал вместе со мной, стуча коготками по паркету. Я с шага перешла на бег и с невероятной скоростью спустилась с лестницы, даже не пытаясь снижать скорость на поворотах. Две секунды - и я уже на кухне уплетаю омлет. Пять минут - и из коридора с таким же шумом залетел Джеймс. - Мама! - улыбнулся он и повис на ней, обнимая. - У тебя зубчики от расчески в волосах, - заметила я, стаскивая сосиску из тарелки брата. - Да и какая разница? - спросил он, молча отбирая у меня сосиску. Пф, больно надо. Мама потрепала нас по головам и ушла сама одеваться. Я снова стала хмурой. Джеймс тоже. Да, сегодня мы идем в косую аллею закупаться вещами для школы, но счастья от этого не так много. - Ты должна будешь писать мне письма, - вдруг сказал Джим, указывая на меня вилкой. - Ты тоже, - ответила я и ударила его вилку своей. Бой вилками, доедание завтрака, камин, Косая аллея. Это место поистине завораживает. В первые минуты. Через четверть часа мы с братцем уже вовсю носились по всей улице, заглядывая в витрины и пуская слюни на товар. Неожиданно Джим затормозил и уставился куда-то, из-за чего я в него врезалась. - Эй! Ты чего встал! - возмутилась я, но, когда повернула голову туда, куда смотрел ее брат, тоже замерла. Так нас и нашла мама: стоящих перед ветриной магазина "Все для квидича" с выражением искреннего восхищения на лицах. - Дети! - позвала она, строго смотря на нас. Но, конечно же, было заметно, что она кое-как сдерживает смех. Конечно же мы это заметили. Поэтому и очухались и послушно встали в виноватые позы, боясь шелохнуться. - Прошу вас больше не убегать. Нам ещё столько всего надо купить! - Прости, мам, - протянули мы, старательно делая виноватый вид. Но что нам гнев миссис Поттер, мы же бессмертные, а потому мы сразу же переключились на новую тему: - А что мы купим сейчас? - Давай купим палочки! - Да! Давай палочки! - Ну пожалуйста! И состроив самые милые выражения лиц, мы с братом "повисли" на матери. Если честно, у Джима это не получалось, в отличие от меня... Но он старался. Но ничего страшного не случилось, мы правда бессмертные. Мама посмеялась и повела нас, своих чад, к каменному зданию с двумя выступающими полукругом стеклянными ветринами. Вывеска гласила, что это была "Лавка Оливандера". Звякнувший колокольчик оповестил хозяина магазина о том, что кто-то пришел. Внутри все было так волшебно, так загадочно и так пыльно. Повсюду были полки, на которых было очень много разных коробочек. Логично предположить, что с палочками. Мы с Джимом смотрели по сторонам, пытаясь понять, где же сам мистер Олливандер. - Ты его видишь? - спросил Джеймс. - Нет, - тихо ответила я. - Кто первый найдет, тот победил, - сказал братец, не переставая выглядываться в углы. Но вдруг раздался звук, будто кто-то катится на колесиках, а после перед нами появилась лестница. А на лестнице ехал Олливандер. Мы подняли головы и увидели мужчину, смотрящего на нас с немного сумасшедшим блеском в глазах. - Я первый увидел! - вдруг крикнул Джеймс. Но он ведь не прав! - Я первой была! - ответила ему я, опуская его вытянутую вверх руку. - Нет, я! - Ты моргнул, я видела! - Как ты могла тогда увидеть его, раз на меня глазела?! Бум! Бум! Нам по головам постучала эта невероятная женщина, зовущаяся матерью. Уф, обидно. - А-а-а! - протянул хозяин лавки, кажется, нисколькнисколько не смутившийся представления, что мы устроили. - Мистер и мисс Поттер. Добро пожаловать. С кого начнем? - Я! - вышел вперед Джим. Вот еще! Я уже было хотела его толкнуть, но меня за шиворот оттащила мама. Уф, обидно.

***

Выходя из лавки, мы с братцем с невероятной гордосью смотрели на коробочки в своих руках. С такой же гордостью Джим смотрел на разруху устраиваемую им в лавке, пока его выбрала палочка. Она, из красного дерева и с сердцевиной из сердечной жилы дракона, как сказал мистер Олливандер "Гибкая и хороша для работы с трансфигурацией". У меня палочка тоже из красного дерева, а вот сердцевина была из рога шаколопа. И она твердая. Посетив остальные магазины и купив то, что нужно, мы наконец добрались до волшебного зверинца. У меня есть Тоби, а вот у братца никого. Побродив мимо самых разных сов, котов, жаб, филинов и пауков, Джеймс, наконец, выбрал себе маленького рыжего совенка. - Почему именно этот? Там и другие красивые были, - спросила я, играя с птицей в гляделки. - Захотелось, - ответил он и отодвинул от меня клетку. Ха, я победила!

***

- Джи-им! - я уже плакала. Просто разревелась на плече у брата, пока родители пытались меня от него оторвать. - Мы будем писать друг другу письма, - уже в который раз повторил Джеймс, сам уже мечтая от меня отвязаться. Это было видно по его лицу. Отвращение - вот, что было на нем написано. Не нравятся ему мои сопли, да?! Я утерла нос и подошла к отцу. Джим идет на платформу девять и три четверти вместе с мамой, чтобы отправиться в Хогвартс, а я вместе с папой международным порталом до Америки. Я взяла отца за руку и отвернулась. Я девочка, мне и поплакать можно. Ведь дальше будет сложно и непонятно, а брат будет далеко и мы не сможем друг другу помочь.