Колючка по имени Мейз

Вечера в Хогвартсе поистине были волшебными. Обычно большинство студентов собиралось в гостиной своего факультета и в ней стоял уютный гул. Как, например, сейчас в гостиной Гриффиндора. Старшекурсники лихорадочно листали учебники и конспекты, пытаясь все запомнить, младшие курсы играли в плюй-камни и во взрыв-колоду, хоть эти игры и были предназначены для времяпровождения на открытом воздухе (а никак не в помещение, полном людей). А четверо мальчиков сидели в облюбованном ими уголке, возле волшебного камена. Сириус и Джеймс развалились на диване, Питер и Римус в креслах с обеих сторон от неразлучной парочки. - Джеймс, - подал голос Питер, до этого пытавшийся разглядеть что-то написанное в свитке Римуса, - ты какой-то нервный, что-то случилось? - Да, Джим, то с тобой? - подхватил Сириус. - Эванс всё-таки наслала на тебя темпокастратум? Произнеся это он засмеялся, но смех его больше походил на собачий лай, что, как ни странно, лишь добавляла ему шарма. Питер тоже захихикал, в то время как Римус нахмурился и поднял взгляд на своих друзей. - О, Рему наконец-то оторвался от своей работы, - обрадовался брюнет, стягивая с волос резинку, и позволяя им упасть, закрывая шею, но при этом не доставая плеч. Со стороны послышались вздохи и шепотки девушек, как вставка в дешевом маггловском сериале. - Ну я хотя бы что-то делаю, - разумно заметил Люпин, сворачивая свой пергамент. - Мы тоже делаем, - хитро усмехнулся Блэк, в его глазах сверкнули немного опасные и даже безумные смешинки, - просто у нас талант делать все за пять минут. - До начала урока, - ворчливо закончил за него фразу Рем. Он уже привык к тому, как высокомерно оправдывали свою лень эти двое. Двое. Точно. - Так что с тобой, Джеймс? Так и не скажешь? - напомнил парень, поправляя свои русые волосы, тоже уже достаточно отросшие с последних каникул. - Да с чего вы взяли, что со мной что-то не так?! - воскликнул наконец Поттер, с преувеличиным удивлением взирая на друзей. - Мне что, уже спокойно посидеть нельзя? - Ну зная тебя Поттер, можно предположить, что у тебя кто-то умер, - хмыкнула, проходящая мимо рыжеволосая девочка. Она уже ожидала, что тот снова что-то выкинет и как всегда нагло пошутит, но против обычного Поттер вздрогнул и побледнел. - Что, правда? - осторожно спросил Сириус, заглядывая другу в лицо. - Да чего вы, черт вас дери! - он вскочил с дивана и, схватив свои вещи, поспешил к лестнице в мужские спальни. - Я спать, и никто у меня не умер! Оставшись в шоке три парня и Эванс перегланулись, после чего последняя гордо хмыкнула и ушла к себе. Мародеры же лишь растеряно смотрели друг на друга, не понимая, почему Джеймс отреагировал так.

***

В гостиной Гриффиндора было пусто. Домовики уже успели потушить и камин, и свечи, поэтому было темно, и единственным источником света была луна, свет которой просачивался сквозь большие окна башни Гриффиндора. Все спали, кроме подростка, забравшегося на диван с ногами. Джеймса весь день мучало ужасное предчувствие. Будто должно случиться что-то ужасное. Но больше всего его пугало, то что это "что-то" должно произойти не с ним, а с его сестрой. Он ведь так и не ответил на то ее последнее письмо - слишком замотался, исследуя с друзьями замок. И сейчас он одинокой фигуркой сидел на диване, выбравшийсь посреди ночи из кровати, подобрав под себя ноги и желая оказаться рядом с сестрой. Почувствовать ее тепло, услышать голос и смех. Спросить, как она жила все это время. - Может стоит завтра написать письмо? - прошептал он, потеряно гладя в затушеный камин, - а сегодня лечь спать... Решив так и сделать, он продолжил сидеть на диване. Неожиданно на лестнице к женским спальням раздались шаги. - Поттер? - раздался удивлённый шепот Лили. - Не ругайся, Эванс, я просто сижу, - ответил он, печально улыбнувшись девочке. - Я не собиралась ругаться, - она вздернула подбородок, но заметив, что однокурсник не собирался шутить, аккуратно к нему подошла. - Что ты тут делаешь? - Сижу, - он усмехнулся и посмотрел прямо в зеленые глаза. - Это-то понятно, но зачем? - Чтоб не стоять, - он улыбнулся еще шире. - Да что ты.. - она задохнулась от ярости, которая уже успела подполсти к горлу. Вот хочешь с ним нормально поговорить, спросить, что его беспокоит, а он..! Парень начал выглядеть довольным и счастливым из-за чего Эванс немного зарделась и собиралась смущённая и злая уходить, как Джеймс неожиданно встал и поймал ее за рукав. - Спасибо, Лили, - он благодарно кивнул и мягко отпустив руку девушки отошел в сторону. Продолжая улыбаться, Поттер развернулся и побрел в свою спальню.

***

За столом Гриффиндора сидели три студентки четвертого курса и с аппетитом поглощали свой завтрак: Лили Эванс, Марлин Маккиннон и Алиса Фортескью. - Время почты, - пропела марлин вытаскивая откуда-то кусочек сыра. И правда, перед Алисой села почтовая сова и протянула ей лапку, к которой был привязан утренний выпуск "Пророка" и мешочек, в который девочка положила манетку. Раскрыв газету она тут же изменилась в лице. Только что милая живая девчушка побледнела и распахнула в шоке глаза. Она посмотрела на подруг и, быстро вытерла рот салфеткой, стала читать вслух: - "Нападение на Ильвермони..." - На школу? - не успела Фортескью даже начать, как тут же была перебита рыжеволосой. - Я продолжу, - угрюмо сморщив нос, сказала Лиса, бегло просматривая страницу. - Ну, тут огромный список погибших. Обрадою вас, знакомых фамилий нет. Так-так-так. О, а вот это уже интересно. "Большинство спасенных детей благодарят трёх подростков. Они храбро спасали и помогали им, отправляя в безопасные места..." Дальше не интересно. Ой, - девушка поморщилась. - Тут фото. И смотря на них, мне все больше кажется, что они сейчас в Мунго. Читаю: "Вот эти герои: Сэмюэль Харпер, 15 лет..." - Ого! - присвистнула Маккиннон, складывая на тарелку сыр. - Он наш ровесник! - Марлин! - Фортескью пнула девушку ногой под столом и со вздохом продолжила. - "...Дэнисон Морис, 16 лет..." Он был в списке погибших. Вдруг Алиса ахнула, и ее взгляд метнулся в сторону шумной четверки, которая прозвала себя Мародерами, посмотрела на своих подруг и тихо, так, чтобы ее слышали только эти две, произнесла: - Мейзикин Поттер, 15 лет, была доставлена в больницу святого Мунго в предсмертном состоянии. У Лили выпала из рук вилка, а у Марлин вафля. - У Поттера есть сестра? - удивилась блондинка, и особо не церемонясь поспешила к однокурсникам. Ее подругам осталось только догонять девушку. - Поттер, - позвала парня Маккиннон. И дождавшись пока тот на нее посмотрит, продолжила: - У тебя есть сестра? - Ну, допустим, - серьезно сказал он, заметив, что девчонки какие-то хмурые и, даже правильнее будет сказать, нервные. Девушки же в свою очередь переглянулись и, видимо что-то между собой решив, посмотрели на Алису. Фортескью отдала ему газету. По мере прочтения его лицо становилось все бледнее, руки сжимались в кулаки, не столько от эмоций, сколько от того, что он пытался скрыть дрожь, которая пробирала его тело насквозь, заставляя едва заметно трястись. Мародёры не понимали, что происходит с их другом, а девочки с беспокойством на него смотрели, понимая, что все-таки он с этой Мейзикин связан. И вот, Джеймс опустил газету, медленно повернул голову в сторону преподавательского стола и ответил на горький и озабоченный взгляд декана. Профессор Макгонагалл уже направлялась в их сторону. - Вижу вы уже обо всем узнали, - сочувственно сказала она, по привычке поджимая губы. Поттер ничего не ответил. Он не мог. У него в голове было пусто. Ничего. Вообще. Хоть "ау" кричи. Он просто, без всяких вопросов и комментариев последовал за профессором трансфигурации, в кабинет, в котором уже находился его отец. Карлус сидел за партой, облокотившись на свои руки и массируя виски. - Как она? - первым делом спросил Джим, подбегая к отцу. Невозможно было себя сдерживать, да и не хотелось, если честно. - Ещё не очнулась, но врачи сказали, что жить она будет, - ответил ему Карлус, даже не вздрогнув, и понимая, что сейчас происходит с его сыном. Он знал, что ему не нужны слова, о том что все будет хорошо. Его надо было отвлечь. - Я пришел не только, чтобы объяснить, но и потому, что кому-то нужно следить за ее хорьком. Надеюсь тебе не сложно. И только сейчас парень заметил клетку, в которой, свернувшись в клубок, спал красивый коричневый зверёк. Джеймс не помнил как попрощался с отцом, как отнес клетку в комнату, как Макгонагалл сказала, чтобы он сегодня побыл под наблюдением мадам Помфри, не помнил как оказался в больничном крыле. Он, словно, был в другом измерении и ничего не понимал, делая все на автомате. Конец лирического отступления.

***

30.05.1975 Дорогой дневник, мне не описать всю ту боль, которую сейчас испытываю. Кажется у меня сломаны кости, а еще меня ножом ранили, а еще меня сейчас стошнит и я хочу пить. Глаза никак не хотели открываться, но я могла почувствовать, что мою правую руку кто-то сжимает. Ладони такого же размера, что и мои, значит ровесник. Но Сэм тоже был ранен, значит это скорее всего братец. Братец? Ну сейчас я ему устрою. - Воды, - прохрипела я и театрально закашлялась. Ну почти театрально. На половину играю, наполовину кашляю - верх мастерства. Он подскочил и, судя по звукам, уронил стул, подавая мне воду. - Как ты мог? - все еще сиплым голосом спросила его я. - Как ты мог меня игнорировать? - Мейзи, - он что, плачет? Я наконец разлепила глаза и почувствовала, будто в него насыпали песка. Нет, раньше это тоже чувствовалось, но сейчас стало невыносимо. Братец и правда был на грани слез, обнимая мою руку. Сам был весь бледный и взъерошенный. - Мейзи, - снова проскулил он и кинулся мне на шею, отчего кости отозвались болезненным протестом, и я поспешила закряхтеть. - Прости, прости. - Ты мне не писал, - сказала я, чувствуя, что постепенно прихожу в чувство. - Прости, мне нет оправдания, - он виновати опустил голову, и я потрепала его своей больной рукой. Постепенно в голову стали приходить воспоминания. Дэн... Я постаралась проглотить боль, подавить ее, и подумала о Сэме. Он жив? - А где Сэм? - спросила я у единственного видимого мной человека в палате - Джима. - Сэм сидит за ширмой и ест йогурт, - ответил мне Хаппер и я повернула голову к белой тканевой перегородке за спиной брата. - Слава Мерлину, - выдохнула я, смотря на родителей, заходящих в палату. Мама выглядела печальной и растерянной, а когда увидела меня сразу же поспешила обнять. Плачет... Отец же.. Он переживал, это не может не радовать. - Как себя чувствуешь? - спросил он, так и стоя на пороге. Я проанализировала свое состояние, выслушала все просьбы недовольных органов и дала наиболее точный ответ: - Как будто по мне проехал поезд, - я усмехнулась, чувствуя боль в скулах, - раза три. Они засмеялись, я рада. Неожиданно отец испугано посмотрел в коридор и быстро отошел с дороги, прижимаясь к стене. Конечно, мимо него пронесся рыжеволосый вихрь в очках и с опухшими глазами. Ара тоже подскочила к моей кровати, но в отличе от остальных стала рассказывать обо всех новостях начиная от завтрака и заканчивая тем, какой йогурт ее заставил искать Сэм. Несмотря на боль, я чувствовала тепло, рузливающееся в груди и, чувствуя как Джим сжимает мою руку я позволила себе уснуть.