Приговор

      Шурша опавшими листьями, наполняя сердца лёгкой депрессией, в жизнь людей входила осень. Таня не спеша шла по дорожке, разглядывая позолоченные деревья. Резкий порыв ветра сорвал очередной, еле державшийся листок, и она без особого интереса проследила за его полётом. Идти домой не хотелось. Что там её ждало? Пустота, одиночество. Гуляя по улицам, слушая городские шумы, прислушиваясь к голосам людей, она забывалась. Забывала, что её ждёт очередной одинокий вечер. А может, это просто осень так давила на раненую душу. Разбрасывая опавшие листья, Таня свернула на еле заметную тропинку. Шуршание листвы, словно тихая мелодия навевала воспоминания, заставляла размышлять. Задумчиво опустив голову, она шла и шла, не замечая никого вокруг. Только иногда вздрагивая от резкого порыва ветра.       — Таня! Здравствуйте.       Женщина удивлённо повернула голову.       — Дмитрий? Здравствуйте, — Таня улыбнулась. — Что вы здесь делаете?       — Так, по делам приехал. Нет, правда, — он улыбнулся, увидев усмешку в её глазах. — Здесь же рядом поликлиника, вот туда и заезжал.       — Дмитрий, вы что заболели?       — Да нет, всё хорошо, — он опустил голову. — Просто… По своим, профессиональным делам.       — С цветами — Таня усмехнулась, — и по делам?       — Это вам, — Дмитрий, улыбнувшись, протянул ей букет хризантем. — Не знал, какие вам нравятся, а розы какие-то не очень. Тут магазинчик рядом, решил зайти. Не с пустыми же руками к вам подойти, — он неуверенно пожал плечами.       — Вы же сказали, что по делам? А сами цветы мне покупаете?       — Вы не думайте, я правда, просто по делам. Я вам не наврал. Просто вас издалека увидел, решил подойти. И, как уже сказал, с пустыми руками как-то показалось неудобно.       — Всё равно спасибо, — женщина, улыбнувшись, пробежала глазами по цветам.       — Таня… — Дмитрий виновато опустил голову. — Вы меня извините…       — За что? — Таня остановилась, с удивлением посмотрев на него.       — Ну, я же вам обещал позвонить, а сам… — Дмитрий развёл руками. — Всё не решался, а потом закрутился как-то.       — Ничего, — она улыбнулась. — Мне тоже нужно было время. Съездила к своим родителям, съездила отдохнуть на пару дней с сестрой. Нужно было немного отвлечься, прийти в себя, — Таня снова посмотрела на Дмитрия. — Но, спасибо… Дима, что не забыли.       — Рад, что вы улыбаетесь, — мужчина улыбнулся. — А вы? Тоже по делам? Или гуляете?       — Решила пешком пройти. У меня же здесь, недалеко, сестра живёт. А сегодня погода хорошая, почему бы не пройтись? Здесь парк очень красивый. Когда-то мы тут гуляли с её маленькой дочкой, теперь, правда, она уже взрослая. Представляете, сколько я тут не была? — Таня, снова улыбнувшись, посмотрела на него.       — Удивительно, — Дмитрий с улыбкой покачал головой. — Не поверите, я тут когда-то давно гулял со своим племянником. До этого здесь жила моя родная сестра, но она переехала. Вот на той стороне, — он кивнул в сторону видневшихся из-за деревьев многоэтажных домов — за парком. Видите, какое странное совпадение, — он посмотрел на неё. — А давайте вспомним те времена? Прогуляемся?       — Почему бы и нет? — она пожала плечами.       — Таня, а вы… Как вы…       — Удивляетесь, что так переживаю развод? У меня сестра тоже в разводе, но ей он дался тяжело. Но у неё и ситуация другая, хотя… Хотя, — Таня вздохнула. — Муж тоже к другой ушёл. А у меня, хотя и ушёл, но… Понимаете, Дима, он же не просто ушёл, а так, как будто пощёчину мне дал. Ведь у меня…       — У вас скоро День рождения? — перебив её, с улыбкой ответил мужчина.       — А вы, смотрю, всё про меня узнали. Да нет, понимаю, дата-то указана. Знаете, мне Зоя, та самая сестра, даже предлагала совместить празднования, а я не решилась. Может даже и к лучшему, — она задумчиво опустила голову. — Представляете, если бы он мне такой подарок на День рождения сделал? Хотя и так не лучше, но всё-таки… Твой личный праздник, а близкий человек так… ударил. Правда, ещё не известно, дотянул бы он до праздника? — Таня всё-так же задумчиво пожала плечами. — Может просто совпадение, что именно в наш семейный праздник объявил мне. Не знаю, не знаю, — она вздохнула.       — Это хорошо, что вы так держитесь.       — Спасибо. А знаете, Дима… Мне самой даже удивительно. Я никогда не думала, что может быть такая реакция. Я не задумывалась, даже не переживала, что Влад когда-то уйдёт от меня, я ему верила. Хотя его родители часто… Вмешивались. Особенно его мама. Всё настраивать его пытались. Но мне казалось, у нас довольно прочная семья. Когда слышала такие истории или, вспоминая сестру, думала, как такое предательство пережить? А у самой… — Таня усмехнулась. — Странно даже, но мне почему-то стало легче. Наверно, просто открыла, наконец-то, глаза. Мы с мужем последнее время как-то отдалились друг от друга, особенно после того приговора, который вынесла мне ваш доктор. Я понимаю, для него это тоже тяжело, не меньше меня. Просто, тогда мне казалось что это — временно. Верила, что всё наладится. Только… А знаете, Дима, я ведь ему даже сказать не успела. То, что у меня всё хорошо, а вот у него… А вы, Дима, были правы…       — Как понимаю, у него проблемы?       — Только узнала я это не от него, а от его сестры, хотя он не в курсе. От той самой, про которую я говорила, помните? — Таня посмотрела на Дмитрия. — Может поэтому и легче стало. Я же фактически всеми была как будто приговорённая. Я и жена плохая, так считали его родители. Раз не могу родить их сыну наследника, значит, я вовсе не женщина. Это так как-то его отец сказал, а я случайно услышала, — она грустно усмехнулась. — У его отца, впрочем, как и у Влада, просто мания какая-то, что ли. Во что бы то ни стало нужен наследник, продолжатель фамилии. Я, конечно, понимаю, что для многих мужчин это имеет значение, но… Мне кажется, в их семье — это слишком… Гипертрофированно, что ли, — Таня задумчиво пожала плечами. — Зацикленность какая-то на этом. А Влад у них единственный сын, и фамилию продолжить некому, поэтому для его отца это просто трагедия. Но Влад просто боится, ему легче было свалить на меня всё, чем признаться самому, да и… Стыдно, наверно. Такой правильный сын, гордость и…       — Бурная молодость? — Дмитрий усмехнулся.       — Бурная, — Таня, также усмехнувшись в ответ, посмотрела на мужчину. — Кому хочется признаваться, что подхватил такую болезнь? Стыдно. Вот отсюда и причина, а вердикт вынесли мне, — женщина снова вздохнула. — Муж подал на развод, успел вперёд. Спешит, видно, пассия эта помоложе будет.       — Таня, а давайте зайдём в кафе? Мне кажется, чашечка кофе не помешает, — Дима с улыбкой посмотрел на неё. — Тут недалеко есть хорошее кафе.       — А давайте, — бодро ответила Таня. — Тем более я свободная женщина. Ну… почти.

***

      Олег ходил туда-сюда по комнате, время от времени останавливаясь напротив сидевшего на диване Дмитрия.       — Вот скажи мне, чего ты ждёшь? Тебя там ждут, а ты всё здесь сидишь? Чего ты зацепился за этот город? — тряся в воздухе руками, в очередной раз остановившись, спросил он. — Ну, что здесь такого? Чего тебя здесь держит?.. Слушай… — Олег опять остановился, пристально, с лёгкой усмешкой на губах посмотрев на Дмитрия. — А может дело в той самой? Татьяне? Ну, ты даёшь, — мужчина покачал головой. — Он же замужем.       — Уже нет.       — Да я смотрю, ты, прям, следишь за её жизнью, — Олег усмехнулся. — Значит, всё-таки она?.. Ну, тогда, тем более, чего ты ждёшь? Беги за ней! Я бы и минуты не ждал. Пока ты тут мямлишь, ходишь вокруг да около, она опять замуж выйдет! И явно не за тебя! Чего ты сидишь? Хватай её, пока не поздно!       — Хватай, — Дмитрий усмехнулся. — Шустрый какой. А если она против будет?       — Эх, ты, — Олег покачал головой. — Женщины любят таких напористых. А ты даже и не пробовал с ней поговорить? Откуда ты знаешь, что она против будет? Так что, давай-ка ноги в руки и бегом с дивана!.. Между прочим, мне твоя сестра все уши прожужжала — где Дима, где Дима? А Дима, вместо того, чтобы действовать — на диване сидит! А влетит потом мне, за то, что не повлиял, видите ли. Ты Ленку не знаешь, что ли?       — А-а, — затянул с улыбкой Дмитрий. — Так ты всё это ради…       — Ради Ленки, — перебив его ответил Олег, присев на подоконник. — А ты как думал? Мне на ней жениться надо. Я ради неё всё бросил… Центр этот хренов! — в сердцах бросил он. — Карьеру, какую-никакую… Правда, я не жалею, конечно… Просто… Она же к тебе уедет. Боится, что ты здесь один, чуть ли с голода помираешь. А мне чего тогда делать?       — А ты боишься, что сам без неё с голода помрёшь? — Дмитрий с усмешкой посмотрел на друга.       — Блин, вот что с тобой говорить, а? — махнув рукой, проговорил Олег. — Короче. Ты или её — в охапку и к нам… Или… Ты её потеряешь. Время идёт, а ты сидишь. Даю тебе… — он задумчиво посмотрел вверх. — Ну-у, дня два, думаю, хватит. Или я иду сам… За тебя слово замолвить. Ну, а уж как получится, не знаю, — Олег развёл руками. — Так что выбирай. Хотя, я думаю, выбора у тебя не много.       Дмитрий, удивлённо вскинув брови, всё с той же усмешкой на губах покачал головой.

***

      Закончив уборку, Таня прошлась по квартире.       — Ну, вот, кажется, всё. На славу потрудилась. Давно так не отрывалась, — вслух проговорила она, улыбнувшись своему отражению в одном из зеркал трюмо. — Теперь можно и отдохнуть. В чистой квартире и с чистой совестью, начать жизнь с чистого листа, — усмехнувшись, Таня посмотрела на два полных мусорных пакета.       Присев на край кровати, она снова улыбнулась своему отражению. Впервые за все последние годы, с той стороны, с зеркальной поверхности, на неё смотрели счастливые глаза. Она закрыла глаза, вспомнив прогулку по парку, кафе, где они оживлённо болтали с Дмитрием, так ни о чём, и в то же время, о многом. Ей хотелось снова и снова возвращать эти воспоминания. Кто-то тихо, как будто даже осторожно постучался в дверь. Таня нехотя повернула голову в сторону двери. Открывать почему-то не хотелось. Но новый стук, уже чуть погромче, прервал её счастливые полёт в воспоминания, заставив спуститься на твёрдую землю. Устало поднявшись, она подошла к входной двери и, открыв её, застыла на пороге.       — Привет, — Влад, быстро взглянув на неё каким-то потухшим взглядом, опустил глаза. — Я не хотел тебя пугать, поэтому постучал. Ты как? — всё также не поднимая глаз спросил он. — Можно войти?       — Ну, что же… Заходи, — без улыбки, с трудом скрывая злость, ответила Таня, пошире распахнув дверь. — Не всё забрал?       — Я поговорить хотел. Можно я пройду? — с надеждой посмотрев на неё ответил Влад.       — А разве у нас есть о чём говорить? Мне кажется, уже всё и так сказано было. Что нового я от тебя услышу?       Влад молча, грустными глазами посмотрел на неё.       — Но, если для тебя это так важно, что же, проходи, — ответила она, показав рукой на комнату. — Надеюсь, ты не уговаривать меня пришёл? Как твоя пассия. Она приходила… Не так давно, говорит, в тайне от тебя. Она тебе не рассказывала? Может теперь тебя на помощь позвала?       — Олеся? — Влад остановился и, повернувшись, с удивлением посмотрел на бывшую жену. — Зачем она приходила?       — Говорит, у вас проблемы с жильём? Это у тебя-то? Такого ценного работника и оставить без жилья? — Таня с усмешкой покачала головой. — Какие жестокие! И родители не приняли, да? Ой, как всё плохо, — всё также качая головой проговорила она. — Ну, и что? Квартиру пришёл просить? Она же у меня большая, а детей нет. Твоя… Олеся… Так сказала. У вас с ней солидарность?       — Я не знал, что она к тебе приходила, — Влад снова виновато опустил голову. — И я не из-за квартиры. Таня, я понял… Ты была единственным светлым пятном в моей жизни. Я виноват перед тобой. Если бы ты знала, как виноват, — он устало опустился в кресло.       — Догадываюсь. Только мне самой хочется услышать от тебя всё.       — Догадываешься? — Влад на секунду поднял голову, тем же грустным взглядом посмотрев на неё. — Значит, ты всё-таки…       — Да, я нашла хорошего врача, который… — Таня пристально посмотрела на бывшего мужа. — А может всё-таки сам расскажешь? Тебе же есть, что мне рассказать? Сейчас хотя бы не лги.       Таня села на диван напротив мужа.       — Знаешь, что самое обидное? Ты же, зная какого мне, лгал. Зная, как меня разносит твоя семья… Лгал. Когда на меня вешали ярлыки… Ты лгал. Лгал во всём. Я мучилась, а ты лгал. Неужели ты не разу не посочувствовал мне? Ты думал только о себе.       — Не правда, я думал о тебе. Только ты не понимаешь, какого мне.       — Тебе? — Таня горько усмехнулась. — Это мне какого. Это ты не представляешь какого мне. Ты даже сейчас так и не сказал ничего. Ходишь вокруг да около, а сказать… Трусишь. Ты боишься за репутацию свою, она для тебя всегда была дороже. Ты говоришь, что я для тебя светлое пятно? И я должна поверить? Ты даже сейчас боишься всё мне рассказать… И ты пытаешься заставить меня поверить тебе? А разве можно верить человеку, который боится сказать правду? За всё время ты так и не сказал мне правду. И ты хочешь, чтобы я тебя поняла?       — Да кем бы я был, если бы не моя семья?! — Влад, резко вскочив, нервно зашагал взад-вперёд по комнате. — Было бы у нас всё это? — он обвёл руками квартиру. — Квартира может быть… Пустая, — он остановился, посмотрев на Таню. — Кем бы я был, если бы рассказал тогда отцу правду. Ты даже не представляешь, что это за человек. Да, сёстры всегда мне завидовали, считая, что вся любовь достаётся только мне. Это всё показуха! За эту любовь мне расплачиваться приходилось. Строгость, полное подчинение, делать только то, что хотел отец! Ходить только туда, куда хотел он! Дружить только с теми, с кем хотел он… А ты знаешь, что у него денег полно?! Он даже от матери это скрывает. Думаешь, она прям так всё и знает? — Влад усмехнулся. — Он денег накопил полно. Машка вон, пошла против него, вышла замуж за Юрку, а теперь лишилась всего. Отец в открытую, при каждой встрече, усмехаясь, ей говорит об этом. О том, что ей вообще ничего не достанется. Он даже ради внуков не сделал исключение. Когда однажды ей понадобились деньги, а у него они же есть, и она это знает, он закрыл дверь перед её носом, и нам запретил ей помогать. И всё это только потому, что она осмелилась пойти против желания отца. Машка, правда, всё равно простила, а может и нет. Может ещё на что-то надеется, помогая им.       — Ты испугался, что он и тебя лишит всего? — Таня, усмехнувшись, с брезгливостью посмотрела на бывшего мужа.       — А ты думаешь, легко в наше время всего добиться самому?       — А ты хотел, чтобы у тебя всё и стразу было? Признайся, ты ведь просто привык, что за тебя все всё делают. Ты же привык, что вокруг тебя все крутятся, за тебя всего добиваются, а потом подносят на блюдечке… Зачем ты мне всё это рассказываешь?       — Я хотел, чтобы ты знала, почему я лгал. Чтобы поняла всё.       — Скажи мне правду, просто правду. Ты же на меня всю ответственность свалил? Это не ты… А я в глазах твоих отца и матери была хуже всех! И ты теперь оправдываешься? Ты мною загородился от отца! И теперь хочешь, чтобы я тебя поняла? Только скажи мне — почему я? Почему я страдала? Зачем весь этот спектакль? Зачем было всё скрывать? Ну, не можешь ты иметь детей, зачем было всем врать и валить всё на меня? Мне и так не повезло, что я попала в руки таких врачей, а ещё и ты… Ты знал и молчал. И когда твоя семья меня разделывала, ты молчал! Почему?!       — А как бы я ему сказал? — Влад снова устало опустился в кресло. — Если бы он узнал, что это всё по моей вине… Что сын не такой правильный, как он хотел… Он бы лишил меня наследства. Ни денег, ни дачи, ни квартиры… Ни-че-го, ничего мне не достанется.       — Почему же ты тогда не женился на той, что была до меня?       — Глупый тогда был, да и… Тебе Машка всё рассказала? Я знаю, что ей всё известно, друг признался. Она ведь от него узнала, — Влад усмехнулся. — Ты знаешь, почему я с той расстался? Она же изменила мне. Может и можно было всё обсудить, но какого это?       — И сколько ещё ты всем будешь врать? — Таня с ненавистью посмотрела на бывшего мужа. — Ты пришёл практически с повинной ко мне, сидишь побитый такой, а чувствуешь ли ты вину по полной?       Влад молча опустил голову.       — А знаешь, как это больно, подло, когда самый близкий для тебя человек, которому ты веришь, доверяешь, предаёт тебя. Зная, что родственники, друзья, сочувствую тому, кто это не заслужил на самом деле, за спиной тебе выносят приговор, а тот, кто должен заступиться, молчит, боясь признать вину. Думаешь, тебя многие поймут теперь, если узнают? Ты и в их глазах будешь предателем, подлым лгуном… Что ты теперь хочешь от меня? Ты думаешь, наступив на человека один раз, что он встанет и простит?       — Тань, я правда хочу… Я… Знаю, что это трудно, но… Прости меня, — с отчаянием посмотрев на неё, Влад снова опустил голову.       — А ты так всю жизнь и будешь прыгать перед отцом? А дальше как ты будешь оправдываться? Так и будешь вешать на нас ярлыки? И ты думаешь, они поверят, что ты такой несчастный? Что их бедному сыночку каждый раз достаются такие ущербные? Как ты будешь дальше оправдываться, ты ещё не придумал? А надо бы уже. С ней, — Таня кивнула на дверь, — чего делать будешь? А если они узнают всё? Главные мои обвинители — твои близкие. Как ты оправдаешься? Ты же им так и не скажешь. Конечно, как же ты будешь без их денег? Без наследства. Оно ведь для тебя дороже. Зачем ты пришёл?       — Я понял, что любил только тебя. Понял, что ты единственная для меня, — он с надеждой посмотрел на неё. — Я знаю, ты… Тебе сейчас тяжело. Но, я… Я исправлю всё… Дай мне шанс… — тихо, не сводя с неё глаз добавил Влад. — Хочешь, я им всё расскажу?       — И наплюёшь на всё? На наследство? Думаешь, они поймут? Особенно отец? Нет, — Таня отрицательно покачала головой. — Нет, Владик. Нет. Ты на это не пойдёшь, — она улыбнулась. — Ты просто не сможешь. Ты же это прекрасно знаешь. Ты просто будешь тянуть время, обещая, оправдываясь и всё. На другое ты просто не способен.       — Да, это не так просто, но я скажу… Хотя ты мне и не веришь… Но я правда всё исправлю… Обещаю тебе. Таня, ты имеешь право мне не верить, но… Я правда изменился. И я не врал тебе, говоря, что ты единственная моя ценность в жизни. Пусть у нас нет детей, но можно же попробовать и… Ну… В наш развитый век, ведь есть же способ… Можно и от кого-то родить, есть же и такая возможность. Есть же и такая услуга, — вопросительно посмотрев на бывшую жену, глупо улыбаясь проговорил Влад. — Ты родишь, но он будет для меня, как родной, никто и не узнает. Или взять ребёнка можно.       — А как же Олеся эта? Она же сейчас беременна?       — Только не от меня. У неё был муж. Да и… Я не единственный в нашей компании, кто был у неё. Понимаешь? — Влад грустно вздохнул. — Я не хочу быть с ней.       — Ну, вот видишь, — Таня устало вздохнула. — И она тебе теперь не по нраву. Ты же знал, с кем связался, а теперь она виновата. Опять ярлык повесил, теперь уже на неё. А ведь она беременна… От другого. Как-то не везёт тебе, да? Бедный ты, бедный, — она покачала головой. — Первая тебе изменила и от этого забеременела. Вторая вообще не могла забеременеть, изменять не хотела. Ну, а третья с тобой изменила, будучи беременной от законного мужа… А как ты мне только что предлагал? Можно и… От кого-то родить. Ну, а что же тогда Олеся? Пользуйся положением, — Таня удивлённо развела руками. — Ты же этого хотел, а тут готовый ребёнок. Какая разница от кого. Кто узнает? А ты опять не хочешь, претензии предъявляешь.       Таня с жалостью посмотрела на этого, когда-то такого родного и любимого человека. Вместо того Влада сейчас перед ней сидел уже другой человек. Небритый, неухоженный, какой-то побитый жизнью. Как будто это были два разных человека, Влад тот и Влад, сидевший сейчас перед ней.

***

      — Вот завидую я тебе, Олесь, по-хорошему, — Алина села напротив, подперев ладонью подбородок, и с улыбкой посмотрела на девушку. — У тебя так здорово получается. Такая скромная, правильная. Кстати, а он не в курсе про твой роман с предыдущим начальником? Слу-у-шай… А у тебя это случайно получается? Или просто любовь к начальникам определённого уровня? — Алина рассмеялась. Олеся, плотно сжав губы, неотрывно смотрела в монитор, делая вид, что занята работой.       — Нет, ты не обижайся, — не унималась девушка. — Просто не всем же должно везти так, как мне, например. А может — это просто опыт? Не знаю, — Алина пожала плечами. — Хотя, знаешь, я тебе, всё-таки, искренне завидую. Такая актриса пропадает в каком-то провинциальном офисе. Молодец, — изобразив серьёзное выражение лица, она слегка похлопала в ладоши. — Только, знаешь… Ты место действия всё-таки смени, а то, если так и дальше в нашей фирме начальников менять будешь, в твою скромность… И правильность… Больше не поверят.       — Слушай, тебе делать нечего, что ли? — оторвавшись наконец-то от монитора, Олеся злобно посмотрела на коллегу.       — Вообще я попрощаться пришла. На повышение иду, — Алина ехидно улыбнулась. — А знаешь почему? Потому что, кроме длинных ножек, пышного бюста, — девушка бросила взгляд на расстёгнутый ворот рубашки Олеси, — и хорошенькой мордочки, надо ещё иметь и мозги… Но… Не бери на свой счёт — это я так, — Алина встала, и, рассмеявшись, не спеша, чуть покачивая бёдрами, направилась к своему, уже почти бывшему рабочему столу.

***

      Таня вышла на улицу. После разговора с мужем почему-то захотелось убежать из этой квартиры. Убежать от прошлого, снова вернувшегося, пусть и на миг, но вернувшегося. В одну секунду что-то вдруг поменялось там, в этом, когда-то уютном гнёздышке. Всё стало вдруг чужим, холодным. Таня села на лавочку недалеко от дома, посмотрев на окна квартиры.       — Таня.       Она равнодушно повернула голову.       — Дима?       Равнодушие, сменившееся удивлением, вдруг переросло в какую-то странную грусть. Нет, не в ту, от которой хочется плакать. А другую, не знакомую до этого.       — Что вы здесь делаете? — Таня улыбнулась.       — Таня, я хотел с вами поговорить. Точнее… — он в нерешительности сел рядом. — Моя сестра скоро выходит замуж за… За того самого главврача, который не так давно извинился перед вами, — Дима улыбнулся. — Он теперь там никто и я тоже. Я там уже не работаю. Какое-то время работа в поликлинике, а теперь… Мне предложили работу в соседней области. Это недалеко от нашей родины. Мы все трое оттуда. Я скоро уеду. Лена очень переживает за меня. Я теперь здесь один остался… Таня… Мы с ва… Тобой… Может быть ещё мало друг друга знаем, но то, что я о себе рассказал там, в кафе… Я не умею претворяться, не умею лгать. Я такой, какой есть, такой, какой сейчас перед тобой.       Дмитрий повернулся к ней и, взяв её ладони в свои ладони, тихо спросил.       — Поехали с мной? Я сделаю всё, чтобы ты была счастлива. Я тебя не подведу. Я всё равно уже не могу без тебя… Поедешь со мной?       На ум почему-то пришёл образ Влада, того, незнакомого, которого она увидела сегодня. Таня растерянно улыбнулась, посмотрев на Дмитрия затуманенными от нахлынувших слёз глазами…