Год назад/странные зарисовки

Сону уже в который раз боится обернуться. Ники слишком внимательно смотрит на него, никаких эмоций не было на лице парня, но от его взгляда шли мурашки, он был слишком пристальным и изучающим, а закусанная губа не давала никаких надежд. Нишимура стал слишком часто ходить следом за Сону, куда бы тот не пошёл, но никогда и близко не подходил, наблюдал лишь с далека. Сону это безумно пугало, раньше он такого за ним не замечал, но последний месяц он так и проводил, постоянно оборачиваясь, и боясь любых шорохов. Когда к нему стали приходить пугающие сообщения, он сразу понял кто пишет. Несомненно Рики. «Почему ты так красиво спишь» «Это рубашка тебе очень идёт» «Почему был расстроенный?» «Так хочется укусить твою длинную шею» «На твоих губах не хватает моих» И с каждым разом такие сообщения, всё больше устрашающие и развратные. Сону было страшно. В этот день ему снова пришло сообщение: «Я исполню все свои мечты» Этого он и боялся. Ники приступит к действиям. Хоть и накручивать себя было глупо, но Сону был уверен, что японец что-то задумал, и ничем это хорошим не обернётся. Дополнительные занятия по танцам к грядущему конкурсу вселяли надежду, что Ники за ним не пойдёт. Он лишь пару раз оставался поджидая Сону, ведь время довольно позднее, поэтому старший немного успокоившись стал идти на тренировку. Хоть ему и говорили, что он сегодня слишком рассеян, и садили на лавку из-за пред обморочного состояния, он не сильно расстраивался, он понимал, что когда это закончится, всё наладится. Он с улыбкой на лице вышел на морозную улицу, снега сегодня выпало на удивление много. Он громко хрустел под ногами, но когда Сону только зашёл в дворы для сокращения пути к дому, хруст стал громче, будто шло двое человек. Парень не предал этому значения, но его резко схватили за руку и притянули сзади. — Постой — томный голос было слышно прямо в ухе — Рики, Сону это сразу понял. Его будто парализовало, он не мог сдвинуться, парень задержал дыхание и не знал чего ожидать. — Боишься? Отлично — хоть и не было видно лица Ники, но Сону чувствовал, младший улыбается. После этих слов, Ники провёл языком по всему уху, и резко оттолкнув, впечатал старшего в стену. Парень был очень близко, смотрел прямо в глаза, вжимался всем своим телом. Его взгляд съедал, Сону будто уменьшился в размерах, но не смел сводить глаз. —Такой красивый...— шепотом сказал Ники, проводя холодными пальцами по таким же щекам Сону. Младший впился в пухлые губы, укладывая свои руки на тонкой талии старшего. Тот сопротивлялся, всячески пытаясь оттолкнуть Ники, но его хватка стала только сильней. Он резко сжал бедро старшего, от чего тот удивлено открыл рот, но зря, ведь юркий язык Ники тут же проскочил в нутрь. Сону не сдавался, он бил кулаками по плечам как мог, ему было страшно, он не знал, что в голове его одноклассника, он мог сделать всё что угодно. Ники надоели сопротивления со стороны Сону, поэтому он резко отстранился и посмотрел очень разъярённым взглядом. — Если будешь так делать, можешь попрощаться со своим красивым личиком — младший демонстративно достал маленький нож с кармана куртки, угрожающе прокручивая в руках. Сону лишь нервно кивнул, он был безумно напуган, он хотел что бы это всё поскорее закончилось. — Хороший мальчик…— безумная улыбка тут же появилась на лице японца, и он снова прильнул к замёрзшим губам. В этот раз Сону не сопротивлялся, он был напуган, но аккуратно сминал губы японца в ответ. Слёзы начали течь ручьями, но Ники это не заботило. Он расстегнул куртку старшего, и прильнул к бледной шее. Сону задрал голову, надеясь что слезы остановятся, но когда младший стал больно кусать чувствительную кожу, слёзы потекли новой порцией. Ники это, кажется, даже обрадовало и завело. Он стал водить языком по солёным разводам, идя прямо по дорожке от шеи к холодным щекам. — Какой же ты вкусный...— Ники заглянул в красные глаза напротив, наслаждаясь таким испуганным видом. Он прильнул к губам и стал грубо кусать, до крови, пробуя старшего на вкус. Его руки забрались прямо под свитер Сону, оглаживая бока и рёбра, проводя ноготками по чувствительным соскам. От контраста холодных рук Ники и горячего тела, Сону сильно прогнулся и вцепился в плечи младшего. Приятные ощущения отвлекали от пульсирующей боли в губах. — Ты только мой...— шептал японец в перерывах меж поцелуев, но резкая боль прервала идиллию. Резкая боль в боку, от которой Сону упал на снег. Ники пырнул его ножом, кровь не останавливалась и стекала на белоснежный снег, окрашивая в алый цвет. Ники присел на корточки, на уровень лица старшего, и взяв его за подбородок прошептал: — У тебя десять минут, солнце, тебе лучше поторопиться — после чего, легонько чмокнул старшего в губы, и пропал в темноте дворов...