Посвящение в председатели

Ступая среди безмолвных пещер, где в каждом углу подстерегала новая тварь, времени на собственные размышления не было, но Ниндроид успешно справлялся даже с такой задачей! Кроме, собственно, заданной... Несколько часов блужданий не привели ни к чему, кроме как к заработку нескольких новых вмятин. Изначально он должен был осмотреть местность и попробовать найти хоть кого-то из команды, но, как и говорили Геклы, он лишь заблудился и потратил всё время на поиски дороги назад. Больше всего Мастер льда упрекал себя за то, что додумался оставить Кая одного в настолько переломный и важный момент. Наверняка Смит сейчас считает его последним кретином и самым ужасным другом, который уходит искать других друзей, при этом оставив его самого среди кучки неотёсанных гремлинов, которые только и могут, что швыряться камнями, да вводить абсолютно бесполезные законы. — Что-то я серьёзно задержался... Наверняка Кай волнуется. Лишь бы он не пошёл меня искать. Искать Кай точно никого не пошёл, да и не пошёл бы никуда в принципе, кроме как в гроб из собственного отчаяния и стыда, которого было также много, как грёбанной кончи в его заднице. Нет, быть влажной мечтой - это буквально его цель по жизни, но планировал он быть объектом дрочки для прекрасных красоток и в принципе представителей куда более... Человечной расы. А не для каких-то фиолетовых гномов и с жёлтыми зубами и шершавыми языками, несколько из которых уже успели хорошенько вылизать его задницу и даже обработать стояк, что был явно не по размерам этим мелким головёшкам. Мозг там так точно с грецкий орех, судя по тому, насколько повышен был стадный инстинкт. Но, наблюдая за всем происходящим, Ниндроид мог точно утверждать, что Кай прекрасно умеет адаптироваться и брать от сложившейся ситуации максимум пользы. И от этого умения у Зейна явно что-то внутри ломается или встаёт замертво шестерёнка, которая отвечала хоть за какую-то жалость и эмпатию, ведь ему, Оверлорд подери, нравится наблюдать за тем, как хвалёный Мастер огня прогибается в спине и придерживает собственную ногу, позволяя фиолетовому стояку проникать глубже. И в последствии решает принять неотъемлемое участие в сие процессе, что, несомненно, навсегда отложится в его памяти. Только если он снова её не потеряет... Прямо как Кай потерял всё своё достоинство, оказавшись под собственным другом. — А-ааххх... А-АХхх.. З-зейн?! — Прости, я немного... Задержался. А Ниндроид улыбается - даже не скрывает получаемого удовольствия, больше эстетического, чем плотского, но именно от удовольствия, последнее из которых получает сам Смит, когда титановый стояк врезается прямиком в простату. Всё тело сводит от желанной прохлады, под которой раскалённый Ниндзя плавится и вновь расслабляется, падая лицом в своё плечо. Смуглые плечи Смита покрывают ледяные поцелуи, плавно переходят на шею, а оттуда дорожкой спускаются по спине, которую Зейн оглаживает пальцами, вырисовывая на ней невероятные ледяные узоры, что испускают клубы пара. Те идеально сочетаются со звонкими стонами красного Ниндзя, на коего до сих пор было обращено сотни взоров. Да и насрать уже на них было - куда приятнее получать внимание от Зейна, которого одновременно и боготворит, и ненавидит. Хотя, наверное, всё же второе, ведь как только руки наконец оказываются на свободе, Кай с разворота прописывает Ниндроиду огненную пощёчину, что вызывает у него удивление, но никак ни что иное. — Кай... — Ты!! Ты должен бы-.мм...М-мммфф.. Громкие восклики разъярённого и оскорблённого Смита перекрывает собой поцелуй, что был ответом на крайне громкую и говорящую саму за себя пощёчину. Мастер льда поступает низко, используя своего друга, да ещё и в таком положении... Но Зейн искренне извиняется и просит Кая подождать с истерикой, целуя его истерзанные губы, сплетая вместе языки и плотно прижимая повернувшегося к нему лицом Кая. Объятия выходят не только крепкими, но и взаимными, ведь Красный во всех смыслах Ниндзя делает исключение и всё-таки затыкается, блаженно мыча в ледяные губы в унисон с плавными толчками. Оба находят необходимый ритм, во время которого две противоположные стихии сливаются воедино и являют своим главным зрителям самое захватывающее зрелище в их жизни. Особенно ярким оно становится, когда Кай закидывает на Зейна ноги и тот резко увеличивает темп, с поцелуями нападая на вспотевшую шею, из которой вырывались хриплые стоны от частых толчков. Такой чувственный секс окончательно выводит Кая из состояния бешенства, вынуждая вновь расслабиться и пойти на поводу у возбуждения. Им, к слову, Джульен вновь нагло пользуется и меняет позу, поднимаясь с горячего тела шатена и задирая его левую ногу, чтобы перекинуть через своё плечо и начать проникать с нового угла. И Смит это всё-таки оценивает, запрокидывая голову назад и раскрывая липкий рот в немом стоне, который Зейн вновь ловит своими устами, резко возвращаясь к лицу шатена и одновременно с тем вновь набирая темп, во время которого шлепки становятся наиболее чёткими. — М-мммхх.. Кай.. Зейн стискивает зубы. Мастер огня мгновенно реагирует на его голос и поднимает на него влажный взгляд, от которого всё внутри снова сводит. Он был чертовски горячим и при этом невероятно милым. Хотелось снова одарить это чудесное личико поцелуем, но Ниндроид не успевает, ведь его друг с безумно довольной рожей снова кончает, пачкая при этом и серебристый торс. Его обладатель на это лишь улыбается, удовлетворённо похлопывая ладонью по и без того отбитому бедру. — Однако, как же хорошо сложилось, что избрали именно тебя.