Без нежности

У каждого человека есть что-то, о чем он хочет забыть. Это место состоит из забытых воспоминаний, воспоминаний от которых отказались; призраки воспоминаний и прошлого бродят по длинным, широким коридорам Черного Ордена. Нашептывают из щелей. Не дают спать, мучают кошмарами, пугают. Здесь нет счастливых людей. Потому что каждый здесь был вынужден отказаться от своего прошлого, а значит - бежать от него до конца дней. Уметь найти свой луч света там, куда свету путь заказан. Суметь найти проблеск некоего счастья и смысла – значит остаться человеком, а не живым оружием. Только отношения с другими не дают окончательно сойти с ума. Человек умеет приспосабливаться, и люди приспосабливаются, или не протянешь и дня. Найти кого-то, кто поймет тебя, разделит твою душу… И эти двое сделали шаг. Между ними любовь без нежности. Она помогает забыться и забыть, но большее ей не позволено. Робкая и неуместная, странная и непонятная, она толкает их вперед. Впасть в беспамятство на секунду, минуту, час… В бою, в споре, в постели друг друга… Украдкой укусить поцелуем. Сдавить до боли в объятиях. С силой вцепиться в волосы и зарычать, чтобы сидящий в душе дикость хоть на миг обрела свободу, а с ней – облегчение от пытки существованием. Обреченные чувства. К слову о том, что помнить, а что забыть. Первый раз Канда Юу помнил как страшный сон. Нападение на Черный орден… Ковчег… Врата… «Колыбельная»… И что-то странное происходит с идиотом Мояши, который сражался на грани своих возможностей, после чего был отправлен в лазарет… Туда неспокойный ум и привел Канду. На горизонте никого. Главное, нет той громадной врачихи, которая пинками гнала лежать гордого самурая! Почему он пришел сюда? Зачем? Что заставляет его, Канду Юу, проявлять ненужное беспокойство к такому как Он. Маленький идеалист желающий спасти и акума и людей. Глупости! - Отчего же? Вздрогнул. Осмотрелся. Канда так задумался, что не заметил, как дошел до палаты Мояши. Две пары глаз встретились. Это была их первая встреча, но Канда сразу понял что перед ним не Уолкер. - Ты?.. - прищурились черные глаза. - Неа Уолкер, - учтиво склонил голову сидящий на кровати. - Неа… Уолкер? – осторожно повторил Канда, уже чувствуя, что ответ ему не понравится, но спросил: - Ты еще кто такой? - Хм, - самодовольно усмехнулся Ной. – Тебе ли не знать, Канда Юу, я – Четырнадцатый Ной. - Ной? – похолодел Канда. Рука привычно метнулась к Мугену, но на поясе было пусто. "Проклятье…" - Спокойнее, не нужно так нервничать, - Ной опустил ноги на пол. Канду словно парализовало. Ной? Четырнадцатый? Значит это правда? Стоп. А где тогда… - Аллен? – словно услышав его мысли, спокойно продолжил Ной. – Можно сказать, спит. - Скотина, - процедил Канда. - Следи за языком. Я бы попросил без оскорблений, - властно и решительно подступал в нему Ной. – И звать никого не стоит. Не переживай, я еще не так силен, чтобы захватить тело Аллена. Но я рад тебе. Ждал тебя. Ты - это то, что нужно. Вот это наглость! Ной ему сообщает, что рад его видеть! Ох повезло ему, что Муген сейчас не форме… - Не приближайся, - угроза в голосе не обещала Ною ничего хорошего. Неа остановился. Внимательно изучая Канду, вдруг как-то странно улыбнулся. - Вот оно что… Понятно. Да, так и есть. Тоже носишь все в себе? Ай-ай-ай… - Уйди… - Канда грозно зыркнул на наглеца. - Нельзя носить все в себе. Нельзя копить боль, Канда, - вкрадчивым голосом вещал Ной. При других обстоятельствах гордый экзорцист с размаху зарядил бы в эту рожу, но сейчас он испытывал смешанные чувства. Видел Аллена, но слышал слова, которые тот никогда бы не сказал… Бред какой-то… А Неа все понимал и чувствовал, потому не останавливался. - Мари был прав, ты такой же как Аллен, и как я. Ярость! Слова, от которых ярость захлестнула Канду. Будто проснувшись ото сна, он с силой схватил Ноя за тонкую больничную одежку. - Такой… как… ты? Я… - хрипел голос. – Такой… как… ты?! Не смей сравнивать меня с собой, тварь! Но Ной был не из пугливых. Да, Канда страшен в гневе, вот только… Сейчас это не такой гнев, не страшный, он не пугает, скорее сигнализирует о панике. Он злится, потому что не может нанести вред этому телу. Как интересно! Беспринципный гордец что-то испытывает к Аллену? Ну да, ведь внутри… - Ты и Аллен… вы так одиноки… - рука Четырнадцатого прикоснулась к щеке Канды. От неожиданности тот выпустил одежду Ноя из рук и отступил. Что это? Что происходит? И что с ним самим? Оправившись Неа приближался вновь. - Чего ты испугался? Я ведь прав, признай, – шептали губы стоящему в замешательстве Канде. – Признай, что под всей твоей гордостью, под толщей неуязвимости и силы кроется одиночество и боль. Маленький мальчик, такой же, как Аллен, плутающий во тьме. А все потому, что поиски «того человека» тебя измотали. Горькие слова. Откуда этот Ной… обо всем?.. - Я все знаю, - не унимался Неа. – Ты ведь не считаешь себя «чистым», хотя и обладаешь Чистой силой. Для тебя это словно проклятье, выжженное на теле и в душе, - он прикоснулся тонкими пальцами к месту, где под одеждой красовалась татуировка. - Замолчи… - зашипел Канда, но почему-то больше ничего не делал. - И не подумаю, - наступал Ной. – Я читаю в твоих глазах желание. Желание, с которым трудно бороться. Каждый раз когда ты видишь перед собой эти серые глаза и седые волосы, каждый раз, ты вспоминаешь кого-то… Твое чувство вины так явно, что даже горло сжимает, да? Слишком близко. Но Канда не мог пошевелится. Так бывает, когда нас сковывает правда, которую, как нам казалось, никто, кроме нас, не знает… Он не мог… Ничего не мог. Парализовало каждую мышцу в теле. Что это? Что это за чувство поднимается из глубины? Замирает в животе. И ноет. А еще ниже живота… И почему сейчас? Почему от этих слов? И почему Он? Бред и безумие… Сознание затуманивалось… Черт! Но разум все еще пытался держаться... Ной стал впритык к Канде… - Разделить боль и одиночество на двоих, - опасно приблизились серые глаза, дыхание щекотало кончик носа… - Вы оба, и ты и он, никогда не искупите свои грехи, но можете принести друг другу облегчение. - Разделить одиночество? – тихо произнес Канда. - Да, - выдохнул Ной почти в ухо, скрытое в черных волосах. - Это… обман, - сглотнул Канда. Держаться до последнего! – Такой же обман, как и остальное… Меня не интересуют фантазии. - Это не обман, - Ной взял руку Канды и приложил к груди Уолкера. Тело было теплым, от него исходил нежный аромат. «Выгляди как девчонка и пахнет как девчонка», - усмехнулся про себя Канда. - Поддайся, - шептали губы губам. - А тебе что с этого? – проваливаясь куда-то далеко, пробормотал Канда. Но тот будто не услышал вопроса. - Пусть лишь физическая близость, но и она принесет облегчение через сладкую муку… - другая рука Неа скользнула от шеи Канды к животу и ниже… И что-то будто взорвалось в голове, заглушая голоса Ноя и разума. Канда с силой впился губами в губы Ноя… О Господи… Одежда летела в клочья… О, Господи! Да пошло оно все! Сейчас он заткнет этого назойливого Ноя. Сейчас в этих глазах нет Мояши, а значит это не душевная близость, только плоть… Только плоть! …Четырнадцатый исчез так же внезапно, как и появился, оставив Канду наедине с собой и спящим Алленом. Это все перевернуло. Смешало в более-менее ясной голове рационального, но мнительного Юу все в кучу. Правда, сначала он убеждал себя, что лишь поддался слабости, проклятый Ной совратил его какой-то нойской способностью! Да, именно так, других причин нет. Вот только… Вот только… И от этих мыслей Канда Юу приходил в ужас - ему… понравилось! Ему было комфортно и хорошо, если в подобное описание можно применять к сексу... «Со мной что-то не в порядке... Господи… Что же со мной не так? Я же мужик! Нет, Господь здесь точно не при чем… Во всем виноват чертов Ной! Пусть еще раз вылезет – порублю на…» На этом его внутренний монолог оборвался, потому как зайдя в столовую, он увидел того, кого еще вчера упрятали «надолго» в лазарет, - Аллена. - Вау! Аллен, да ты просто светишься! – смеялся Ривер. - Угум, - уплетал за обе щеки тот. – Я как проснулся, почувствовал себя намного лучше, будто заново родился. Только аппетит зверский. - Видать хорошая терапия у нас в лазарете, ты вчера был бледнее снега, - хмыкнул Лави. - Чувствую я себя обновленным! - сиял Уолкер. – О, Канда! Эй, Канда, привет! Канда слушал эти реплики, и у него закрадывалось нехорошее подозрение, что Ной все же преследовал какие-то лишь ему виданные цели, ведь… Кто ж его знает, как там эта Чистая сила работает, если занимаются сексом два экзорциста, да еще такие, как они! Обновленным тот себе чувствует. Твое счастье, что ты не знаешь, что твое тело сегодня ночью вытворяло. И ты, Бака Усаги, завали хавальник, да там такая терапия была, что только стены ходуном не ходили… Вашу мать! Но окончательно его вынесло, когда лыбящийся во все тридцать два зуба Аллен позвал его… И все события прошлой ночи яркими картинами ожили в голове Канды, с силой дали в пах, от чего Канда буквально метнулся прочь из столовой. «Черт… Плохо, все очень плохо… Кого я обманываю, вчера я забыл о том, что это Ной, а видел перед собой лишь Мояши… Это ненормально… Теперь он бесит меня еще больше, потому что... возбуждает, мать его! К черту завтрак… Пойду пока потренируюсь... выпущу пар… Что ли… помедитирую… ВАШУ МАТЬ!» Только уединение ему как на зло не светило. Из-за атаки на Орден сейчас не было ни одного спокойного места, всюду сновали люди. Мало того, по какой-то необъяснимой причине, он буквально везде почему-то натыкался на Аллена. Тот ему махал, но Канда тут же молча ретировался. Ладно, есть оно место, куда никто не сунется, под страхом смерти даже, даже если начнется Апокалипсис – это его комната. По правде сказать, Аллена это начинало злить. Вроде же все нормально было, и этот Баканда вместе с Лави тогда так ему помогли… Что ж опять-то происходит?! Надо выяснить. И кое-что проверить… Не давал покоя сегодняшний сон. Он был странный, и в нем, как в тумане, виделось ему лицо черноволосого мечника… Чертыхаясь про себя во все горло, не в состоянии найти ответ, Канда решил воспользоваться одним из старейших принципов: если не все плохо, то иди спать. Вот только на пороге своей комнаты он буквально нос к носу столкнулся с… Мояши! «Блин!» Аллен не успел открыть рот, как Канда попытался методично исчезнуть в недрах комнаты. Не тут-то было… Нога Стручка просунулась между косяком и дверью. Совершенно заблокировав движение. - Эй, Баканда, какие-то проблемы? – хмуро уставился на него Уолкер. - Да, - огрызнулся тот. – Ты моя проблема, пошел отсюда нахер! И ногу убери, если она тебе еще нужна. - Какая прелесть! – на лбу под седыми волосами дрогнула психо-жилка. - Времена идут, Канда не меняется! Можно я буду твоим фанатом, Кандусик, а? Ты не против? - Проваливай, я сказал! – гаркнул Канда, попытавшись в очередной раз дернуть дверь. Воспользовавшись ослабленным нажимом на эту самую дверь, Аллен подтолкнул ее и каким-то чудом оказался в комнате Юу. Тот едва не взорвался. И взорвался бы, и назойливого гостя взорвал, вот только… Вот только он сейчас смотрел на Аллена, и в голове у него носились такие картины, что узнай Мояши, какое он там принимает самое непосредственное и активное участие, то прикинулся мебелью до конца времен… Эти смешанные чувства бесили Канду, он ненавидел, когда не мог с собой совладать! И ему хотелось сейчас кого-нибудь убить… Или придушить… Или отыметь кого-то мелкого, с белобрысыми патлами, и только стоны смогут искупить его вину перед великим самураем! Ной и он - одно тело, и значит они ОБА виноваты! Черт! - Просто, уй-ди, - тихо и по слогам произнес Канда, пытаясь задушить в себе первобытные инстинкты. Но Аллен не уходил. Почему? Потому, что он был в некотором замешательстве. Тот сон. А теперь поведение Канды, а если… Если… Что если это был не…ААА! Достало! - Да в чем дело, черт?! – завелся он. И Канда перестал сдерживаться. Он не святой, не надо искушать и испытывать его хрупкое терпение! Он резко подступил к Аллену, едва не вжав его в каменную кладку. Тут и двери, и стены толстенные, ори сколько влезет, никто не услышит! - В чем дело? – угрожающе прошипел черноволосый. – Я скажу тебе в чем дело… - И запнулся. По сути Аллен ведь не знает о том, что было ночью. Правда, Канде хоть и понравился сам процесс, но от осознания того, с кем он этим занимался, вызывало в нем рвотные позывы, как переваренная соба… И все же, положа руку на сердце, Канда не мог не признать, сказанное Ноем засело в голове… А думает ли Стручок так же? Посещают ли его такие же мысли? Хочет ли он того же?.. Одиночество, боль, отчаяние… Они оба знают это слишком хорошо. Он, вдруг захотел понять… Долго думающий Канда озадачивал Аллена. - И что? – приподняв изящно одну бровь, задал он вопрос. Но вместо слов получил поцелуй… Горячий, сильный, беспощадный... Даже голова закружилась. И потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя и понять происходящее. Несколько секунд, которые изменили их мир… Опешил, но затем попытался оттолкнуть от себя Канду. - Ты… Ты что творишь?! Спятил? Отпусти, извращенец! Но Канда не отпускал. - Ты хотел знать… - светились хищным синеватым блеском глаза в полумраке. - А? – в свою очередь серые глаза стали больше обычного. – Д… Да пошел ты! – как мог со всей силы он двинул кулаком в челюсть Канды. Но то ли все же еще не поправился окончательно, то ли был сильно растерян, удар получился хилым, мечник лишь отступил. – Еще раз учудишь подобное, я за себя не отвечаю! – крикнул блондин. И с этими словами исчез за дверью… Юу потер челюсть. - И дерется как девчонка… Постоял, и направился к кровати. Медленно подошел и завалился на нее. Тяжело вздохнул. Вот она плата за честность… Тч! Он прикрыл глаза рукой. «Кажется, я схожу с ума…» …Выйдя за дверь Ален никуда не ушел. Ноги словно приросли к полу. Что сейчас было?.. Безумие какое-то… Чистой воды безумие! В голове звенело. Что нашло на Баканду?! Игнорирует, избегает, а потом прижимает и целует! Целует… Светловолосый парень аккуратно прикоснулся к своим губам. На них до сих пор ощущалось прикосновение губ мечника… Его губы оказались сильными, в меру мягкими, не мокрыми и не сухими, и что поражало сильнее всего, то как Канда его поцеловал… в этом не было даже намека на грубость или агрессию. Настоящая страсть, дикая, но вместе с тем… осторожная, сдерживаемая. Губы Юу «пили» Аллена, как изысканное вино, и благодарили за это… Всего несколько секунд, а сколько новых ощущений. Тело ведомое мыслями, развернулось, собираясь войти обратно в комнату. «Но это же безумие… Каждая наша встреча это стычка! Мы едва не убиваем друг друга! Он пьян, что ли? Нет… Тогда что?.. Что это за чувство вот тут, оно волнует и сбивает с толку, но от него почему-то так хорошо… - он с силой сжал одежду на груди, вжимая голову в плечи. – Это ненормально… Но почему… Почему я так хочу вернутся?.. Словно он… дополняет... меня…» …Канда сел. Мелькнула идея пойти поискать Мояши… И пропала. Он прислонился спиной к стене. И в таком положении остался. Злость прошла. В голове был вакуум, словно все мысли и эмоции выкачали. Вообще все. Сквозь мутное окно в изголовье проникал такой же мутный свет… Юу лениво следил за лучом… Ну и что теперь?.. Тяжелая дубовая дверь с тихим шуршанием отворилась. Кого там черти принесли?! Темпераментный самурай моментально завелся по новой. Кто бы там ни пришел, и не важно по какому делу, сейчас Канда никого не хотел видеть! И вообще каждый знает – в его комнату ход закрыт! Кто-то попал. Он резко повернул голову и… замер. Глаза не сразу поняли, что увидели, а, увидев, отказывались признать очевидное. Аллен. Лицо Канды стало хмурым. Шуточки или нотации? Чего ждать?.. Вряд ли он вернулся продолжить прерванное… Но Аллен смотрел куда-то себе под ноги... - Я… не понимаю… Канда… - тихо начал. - Пф! Тоже мне новость, - буркнул Канда по привычке. – Решил заняться самокритикой? Не скажу, что редкое зрелище, но знаешь, оно надоедает, - хмыкнул. Характер у Аллена никогда не был идеальным, более того, очень-очень далек от такового, потому, вот, не надо искушать судьбу! Моментально звереть он умел не хуже этой самодовольной морды! Кулак левой руки хрустнул, в три шага Аллен оказался рядом с Кандой. Серые глаза полыхнули недобрым блеском. - Это что сейчас такое было, а? – склонился к хмуро-молчащему. – Минуту назад накинулся на меня, а теперь троллишь? А? Ты пьян? Эй, люди, - наиграно запричитал Уолкер. – Пьяный Канда меня домогается! На-си-лу-ют! - Рот закрой… - угрожающе тихо отозвался Юу. - А то что? – с вызовом глядел на него сверху вниз осмелевший парень. – Ты разве не хотел взять меня силой? А?! Ну же! - Заткнись… - все так же процедил Канда. - А?! Что?! – приставил руку к уху Аллен. – Не слы-шу! Ой, - прикрыл рот ладошкой. – Неужели… Канда, да ты извращенец высшей пробы, любишь чтобы жертва сопротивлялась, да? А когда она сама к тебе приходит, то у тебя весь пыл гаснет, да? Фу-фу-фу! – зажал нос рукой. – Воняет, от вас воняет, мистер! Воняет похотью! Что ж ты, давай! – крикнул с силой. Канда на него не смотрел. – Слабо, значит? Ясно, - сердито и с каким-то надрывом выдохнул Аллен. – Значит любишь играть… Я не думал, что ты из таких, правдолюб ты наш. Знаешь, всему есть предел, Канда, и ты до него дошел, - развернулся. – Трус, - голос дрогнул. Он всегда доверял инстинктам больше чем голове. Они вели его по жизни как пса. Благодаря им он выживал, а не только из-за амулета в груди. Вот и сейчас… Ему не нужно было вставать, чтобы дотянуться до Алена. Схватил того за руку, и потянул на себя. Уолкер качнулся, и в следующий миг оказался буквально погребен по Кандой. Ни тогда, ни после, Аллен не понимал, как ему удается такое проворачивать… Мечник скрутил Аллена с такой силой, с какой наверное еще никогда не скручивал. Приблизил лицо к смотрящим на него с вызовом серым глазам. Нахальным, старательно прячущим растерянность. Лицо с точенными чертами склонилось к тонкому плечу. - Кажется, чья-то тощая задница напрашивается, - шепнули хищно губы. Игра начала заходить слишком далеко. Язык едва задел кончик уха, а все тело Аллена пробило словно током так сильно, что он выгнулся, если бы мог, а так лишь тихо застонал. Напряжение передалось мечнику. Это странное возбуждение, острое на ощупь, необъятное как небо, и темное как бездна… Дурманящее и обволакивающее, как зыбучий песок, из которого не выбраться, и это конец. Дело в их душах. В том, что не смотря ни на что, они чувствовали друг друга. Душа слышала зов другой души, и резонировала, порождая отклик… Испытывая смесь облегчения и обреченности Аллен отдался на волю этих чувств… - Кончай трепаться… - его дыхание сбивалось. – Делай уже… что-нибудь… Хватит… Я… Я больше не могу… терпеть… - Аллен был готов умолять, лишь бы ноющее чувство стихло. – Баканда... придурок… Или тебе, слабо, отыметь чью-то задницу? - усмехнулся он, смотря пьяным взглядом, с силой дергая вниз прядь длинных волос и прижимаясь губами к губам. - Уым! – скривился от боли Юу. Ему и самому надоело ждать. К чему тянуть, если уже все ясно? Словно два зверя, царапаясь и кусаясь, они сцепились друг с другом. Руки срывали одежду, бродили по телу, гладили, щупали, ласкали, все, что находили. Губы кусали губы, ухо. Язык скользил от соска к соску, по животу и ниже… ниже… ниже… ниже! Туда, где все горело! А дальше – забвение… …Час… Два… Три… До изнеможения… - Что так слабо? – ехидничал блондин, начиная выдыхаться. С каждым разом тело наливалось тяжестью, кровь взрывалась в голове, а следом - освобождение и легкость… Еще раз… еще раз… и еще! Они - два самых выносливых человека в Черном Ордене, но и их силам наступал конец. Канда подыгрывал настроению Мояши. Потому что… Потому что в этот раз все не так, не так, как в прошлый… Он словно сливался с Алленом не только телом, но и душей… Возможно, потому что в какой-то степени доверял ему… И еще потому что Стручок понимал его. Мари все таки был прав, как заметил чертов Ной: они похожи. И пусть их объединяет тьма и боль, одиночество и отчаяние, и пусть один из них переживает все открыто, а другой в себе, этот груз давит на них много лет, не переставая… И пусть никто никогда не поймет их связь, и пусть осуждают то, чем они занимаются – плевать! Плевать на все и всех, если это дарит облегчение… …Черные, как ночь, глаза открылись навстречу ночной тьме… Сначала Канда не понял, где находится. Он лежал на животе, чего отродясь не делал, в голове словно плыло воздушное облако, каждая мышца тела так расслабилась, что невозможно было пошевелится… Еще болели руки, будто он отжимался неделю без передышки… Оценка этих ощущений сменилось сильным удивлением – он спал! Канда понял что спал, глубоко, и более того он… выспался! За всю свою жизнь он не помнил дня, чтобы выспался, чтобы не мучили кошмары или видения… Так вот как это бывает… Сонливость обнимала его крепкой, но мягкой хваткой, непривычным чувством свинцового тела. Юу ощутил что-то теплое под собой и чуть сбоку. Он повел глазами, и рассмотрел под подбородком даже в такой темноте отливающую седой белизной шевелюру, уловил тонкий, весьма «женский» аромат и услышал размерное дыхание… Аллен спал. Его нос опирался Канде в плечо, и было видно лишь длинные ресницы, такие же светлые, как волосы, окаймляли большие разрезы глаз. Сейчас он был похож на ребенка… Рассматривая так близко вечный источник своего раздражения, Юу прикидывал в голове, почему лежит на Мояши, а тот не двигается. Понятно. Видимо, под конец и он, и Канда просто отключились… Чертов Стручок, ни одно сражение с акума так не лишало его сил, как это сделал он. Проклятый Мояши, рядом с которым так спокойно спится… Как же все странно, чертовски странно… Юу закрыл глаза и продолжил спать… * Сражение в приюте. Четырнадцатый… Какого черта?! Канда шел к комнате, где находился раненый Аллен. Странно, у двери никого? Куда подевался Линк? Юу осторожно приоткрыл дверь, заглянул внутрь… Аллен лежал на кровати, с таким же изможденным видом, с каким его привели. Канда его буквально на плече приволок. Видимо, тот держался из последних сил, потому что едва коснулся подушки, провалился в сон… Мечник стоял над блондином. - Проклятье… - тихо чертыхнулся. – Что же произошло? Неужели в тот момент я правда видел… Ноя? Губы на лице лежавшего растянулись в тонкую улыбку. Серые глаза открылись. - Видел. - Четырнадцатый! – прохрипел Канда, хватая того за грудки и подтягивая к себе, напрочь забыв что тело раненного Аллена. – Ты! - Йо! – улыбнулся бесоватой улыбкой Ной. – Давно не виделись! А нет. Погоди, вот буквально несколько часов назад… - Какого черта ты вылез?! – перебил его Юу. - А ты чего ждал, - серьезно ответил Неа, отбивая руки опешившего и злого самурая. – Думал, я буду вечно сидеть тихо? Ничего подобного. Но я рад, что не смотря на твое отношение к Аллену, ты меня все так же ненавидишь, - блеснули игривым блеском глаза. – Потому что однажды это поможет мне пробудиться. - Не вижу связи, - хмуро отозвался мечник. - Думаешь? А она самая прямая, - опять усмехнулся Ной. – Ваша близость погубит Вас обоих. Мозаика в голове Юу начала складываться в не самую радужную картинку. - Так ты поэтому тогда… - Угу, - кивнул Ной. – Воспользовался тобой. Но вы превзошли мои самые смелые ожидания. А самое смешное в этом знаешь что? - приподнялся навстречу к Канде Неа так, что безумные глаза смотрели почти впритык в черные и свирепые, но немые. – Самое смешное, ты никому не расскажешь обо мне. Ордену – потому что это подорвет остатки доверия к Аллену, а это в свою очередь пошатнет веру самого Алена в себя. Тупик. - Ты… - Пока, - махнув рукой, подмигнул Ной. Тело Уолкера начало оседать. - Аллен! – Канда подхватил его. - Ого… - тихо шепнул очнувшийся блондин. – Неужели выучил мое имя? - Чертов Стручок… - тихо прошептал Юу. - Что за испуганное лицо, Канда? – устало, но привычно усмехнулся Джокер Бога. Волнение, за которое он себя сейчас ненавидел, слова Ноя и это улыбающееся лицо. Господи, все это плохо кончится! Точно. Но сейчас… Ничего умнее не придумалось, прижав к себе Аллена Канда с силой его поцеловал, укладывая обратно на постель. - Ого, - повторил раненый. – Что за прилив внезапной нежности? - Заткнись, - шепнул мечник. "Не смей исчезать!" - будто говорило тело Канды, кричало громко телу Аллена. Ощущать его, всего, полностью, жить этим мгновением. Больше ничего не надо. Пусть Ной подавится! Странная перемена в поведении Канды удивляла Аллена. Это так похоже на… страх. Будто Канда боится. Но чего? Так прижимают к себе что-то дорогое, что-то что могут потерять в любую минуту. Раны ноют, но оно того стоит. Превозмогая боль, чувствуя чужую плоть в себе, быть во власти рук, которые держат так крепко – это жизнь. Его жизнь, их жизнь. Смерть ходит за ними по пятам, дышит в спину, так пусть ошалеет от их страсти, с которой они готовы ее встретить, и испугавшись сбежит, подарив им еще один миг болезненного наслаждения. * - В этот раз у нас разные миссии… - скорее напоминая самому себе, чем сообщая кому-то, тихо произнес Канда. - М? Юу всмотрелся в белобрысого. Тот как всегда жевал непомерное количество еды, и это «м» выглядело смешно, потому что оторвавшись от тарелки, Аллен с набитыми щеками напомнил хомяка. Странный завтрак. Такого вообще никогда не случалось - они за одним столом. Из-за проблем с Ноями и Акумами в Ордене толпилось дикое количество каких-то людей, а это в свою очередь лишало возможности есть в одиночестве, как то любил делать самурай. Они проспали и теперь пришлось сидеть всем вместе, в толпе. Не важно, какие там чувства вспыхивали между ними, есть Канда предпочитал один, для него это было и оставалось своего рода медитацией. А сейчас это балаган какой-то, посиделки, Стручок хрумает напротив, слева Лави о чем то тарахтит с Ленали, сидящей справа, а это значит, что Юу между ними, как фильтр, и младший книгочей фактически орет ему в ухо, ибо вокруг стоит гам, параллельно общаясь с сидящей рядом с Алленом Мирандой, на другой стороне стола, и Джонни, со своими хвалебными не в меру эмоциональными комментариями – никакого аппетита не напасешься! Понимая, что спокойно поесть ему не дадут, и собраться с мыслями он не сможет, Канда молча встал и, ни перед кем не отчитываясь, направился к выходу. Нужно подготовится, Иордан - там же жара! Канда ненавидел жару. Вот только перед отбытием есть еще одно дело… …Никто не знает, что будет дальше. Есть этот миг, и живи в нем как можешь, со всей страстью… Удивительно, что до сих пор их страсть не угасла, хотя за пределами «спальни» они все так же спорили и ругались до хрипоты, подначивая друг друга, при этом умудряясь работать как крепка команда… Канда не назвал бы себя сентиментальным, а попытайся кто так его описать, это стало бы последними словами шутника. Вот только сейчас… Совсем не так. Все не так. Не так как в первый раз, и не как во второй, и не как… Все не так. Черные волосы струились по спине и плечам, падая на белесое, хрупкое, но удивительно сильное тело. Канда замер, тело замерло, когда его взгляд встретился с глазами цвета тумана, с серебристыми искорками. «Какой еще Джокер, Дьяволенок бога», - хмыкал про себя мечник. И сейчас этот «дьяволенок» смотрел на «Апостола» так… Так странно и спокойно, словно видел Канду насквозь… Проклятая рука мягко прикоснулась к татуировке на груди… - Хотелось бы мне когда-нибудь узнать, откуда это у тебя, - так же мягко и осторожно рука поднялась от упругого торса к плечу Канды, следуя за «лепестками», шрамами «черных молний», следами регенерации… - Хотел бы? – переспросил мечник. – Не советую, - убрал от себя руку. – «Меньше знаешь – крепче спишь» - слышал про такое? - Упрямый как всегда, - хмыкнул Уолкер. Аллен и сам понимал, что происходит что-то непривычное. От Канды исходит какое-то беспокойство, его что-то волнует, но он молчит… Рука блондина сама поднялась к голове брюнета, но не вцепилась в темные пряди. Ладонь мягко погладила волосы… Ненавистные щенячьи нежности! Но… В груди защемило. Юу дернул головой отбивая руку, зависшую в воздухе. Спрятал глаза под челкой… «Это уже слишком…» - что-то слишком человеческое и живое зашевелилось в груди, слабость пробралась в руки. Всем весом тела Канда лег на Аллена. Проклятая рука опустилась к плечу самурая… Уолкер делал это неосознанно… - Зачем? – тихо спросил Канда, без уточнений. - Не знаю… - так же тихо отозвался Аллен, все понял без лишний слов. – Мне вдруг показалось, что ты исчезаешь во тьме… Замолчали. - Ладно, хватит. Считай, попрощались, - Аллен попытался встать, но не вышло. Канда навис над ним. - Что такое? - закатил глаза блондин, но мечник резко взял его за подбородок и повернул к себе. Парень удивился. - Скажу это один раз. Мне, нет никакого дела. Мне всё и все безразличны. Пока я могу искать то, что ищу, мне плевать, кто со мной рядом. Но... – он запнулся. - В этот раз впервые за долгое время у нас с тобой раздельные миссии, знаю, что с тобой будут Третьи Апостолы, и все же, - не сводил он пронзительного взгляда с серых и удивленных. – Будь осторожен, у меня плохое предчувствие… - Ого, - усмехнулся пораженных Уолкер. – Невероятно, ты вот так отрыто и в слух говоришь, что беспокоишься обо мне? С ума сойти! – он захохотал. – А дальше что, начнешь в любви признаваться? Но черноволосый промолчал. Это пугало, лучше бы огрызнулся как всегда… - Эй, - всмотрелся в него Аллен. – Ка… В ответ его сгребли в охапку длинные руки. - Куда собрался? – шепнули губы. - Тебе что, мало?! – ошарашено бормотал Аллен. – Ка… - Заткнись, - тихо огрызнулся бархатный голос в самое ухо. – Я спать хочу… Аллен обреченно-наиграно выдохнул. Ему было тепло. Несмотря ни на что, Канде нравилось чувствовать это тепло человеческого тела. И именно этого тела… …Теперь уже точно все. Они расходятся, и возможно надолго. Канда сидел на кровати, спиной к Аллену натягивая рубашку. - Канда… я знаю… - О чем? – не поворачиваясь буркнул мечник. Рука скользнула в правый рукав. - Знаю, что… В первый раз ты был не со мной… А с Четырнадцатым… Левая рука застыла, на половину погрузившись в другой рукав. Канда не знал, то ли ему со стыда провалиться сквозь все этажи Ордена до Хевласки, или же развернуться и со всего размаху залепить по бледной роже, а потом еще дать под дых, и в пах... Хотя нет, в пах не надо. Там хоть какая-то ценность есть… Проклятье! Но его ярость рассеяло прикосновение… Аллен уткнулся лбом в спину Канды. - Прости, что не сказал раньше, - грустно усмехнулся голос. – Сначала я думал, что мне приснилось. И потому пришел тогда к тебе. Но когда ты меня поцеловал, я понял - все было на самом деле. Не знаю, как объяснить, но я все чувствовал, и видел будто в бреду… - Зачем ты мне сейчас об этом говоришь? – отозвался Юу. - Я не о чем не жалею… - еще тише прошептал Уолкер. Канда опустил руку в рукав и почему-то задумчиво посмотрел в каменный потолок, будто на нем были написаны ответы. - Идиот, - прошептал, - Что за откровения, мы же не прощаемся… К тому же, - глянул он через плечо безразличным взглядом. - Пусть слабо, но тогда я ощущал твое присутствие… - Ясно, - усмехнулся себе под нос Аллен. У всех есть то, что они хотят забыть. Но. У каждого есть то, что он хочет помнить. И это что-то однажды может дать силы помочь, спасти, вернуться и сказать «спасибо».