Двойной эспрессо и гляссе

       Я влюбился, словно школьник в эти золотистые кудри. В этот персиковый отлив его солнечных глаз. В его длинные пальцы, в которых он так уверенно держит ручку. В его мешки под глазами — показатели ночи бессонной. В его звонкий смех, что словно мёд.        Он приходит сюда ежедневно, садится за стойку, достаёт свои ручки и блокнот и делает заказ: двойной эспрессо, гляссе и любое пирожное. Затем начинает писать. Он пишет всё: сценарии, зарисовки, рассказы и прочее. Иногда мы говорили ни о чём, но я храню эти моменты. Я всегда ему улыбаюсь, ведь ему невозможно не улыбаться. Он слишком красив.        Всегда, когда вижу его в окно, я начинаю заваривать гляссе. И жду, когда он зайдёт, сядет, сделает заказ и начнёт писать.        Но сегодня всё было иначе. Он пришёл не один. Заказав сливочно-карамельный раф, они сели за дальний столик, а я украдкой наблюдал. Он так нежно смотрел на неё… И я осознал, что так он никогда не посмотрит на меня.        С того дня он всегда приходил с той девушкой. У неё очень красивое имя. Шизуку. И сама она красавица. А голос нежный-нежный. Совсем, как взбитые сливки. Она вся, как зефирка. Я рад, что ему попалась такая девушка.        На четырнадцатое февраля он попросил особый десерт — «Красный бархат» в форме сердца и добавкой в виде кусочков персика. Сочетание странное, но он заверил, что ей понравится. В этот день они сели за стойку, а я подал десерт с кофе. Их лица были очень счастливые.        Они начали встречаться. Раз в неделю они приходили сюда на свидание, садились за дальний столик и обсуждали свой день за чашечкой кофе, сваренным мной. И каждый раз он улыбался… Я видел его лицо и завидовал. Мне хотелось, чтобы хоть раз он улыбнулся так мне.        Но дни сменялись неделями, а недели месяцами. Их отношения крепли, как молодое дерево. Вероятно, его родители довольны такой избранницей. С чего я решил? Я видел пару раз, как он переписывался с родителями. Хотя, не могу быть уверенным на сто процентов, что сложил верное мнение о них…        Я никогда не знал его настоящий возраст, но мне казалось, что мы одногодки. Возможно, я был прав. Ведь через полгода свиданий в этой кофейне, он сделал Шизуку предложение руки и сердца. Прямо у барной стойки.        Она радостно ответила ему «Да».        А что до меня? Я смирился. Если таково его счастья, то я не против. Мне лишь хочется видеть его здесь чаще. Хочу видеть его улыбку. Видеть его сосредоточенное лицо. Ловить каждое дрожание его мускул на лице. И каждый день с упоением ждать момента, когда я скажу: «Двойной эспрессо и гляссе специально для тебя, Цукаса-кун».