***
2 декабря 2022 г., 17:56
Необычного ничего не происходило, был типичный вечер менеджера Небесного казино. Сигма собирался идти домой, хотя было странно для него назвать домом что-то помимо роскошного, парящего в небе здания. Пока парень мучал последний отчёт, раздался неуверенный стук в дверь. Сероглазый всем нутром ощущал, кто это, и сердце радостно забилось от осознания происходящего.
– Заходите, Федор-сан... – чуть ли не с радостным визгом, произнес парень. Дверь открылась, и Достоевский, раскрасневшийся с мороза, вошёл в кабинет, принося с собой запах морозного зимнего вечера, свежих мандаринов и какой-то предпраздничной атмосферы, коей был наполнен весь декабрь.
– Зачем же так официально, Сигми? – мужчина снял плащ, присаживаясь на мягкий диван.
– Ну, мало ли, а вдруг ты не один, – парень чуть покраснел, уткнувшись взглядом в отчёт. Сердце бешено билось от радости. Он пойдет домой не один, а с Федором! Хотя, с другой стороны это грустно, ведь никто не встретит Сигму на пороге, мило улыбаясь и держа в руках теплое полотенце, чтобы парень вытер мокрые от снега волосы. Но всё же, так было всегда, а сейчас Достоевский нашел время, чтобы лично прийти в казино и пойти домой вместе.
– Тебе точно было удобно отрываться от планов? Восстановить репутацию после всего не так легко... – Сигма всё сильнее беспокоился, что помешал каким-то важным планам Достоевского, ведь чтобы от Йокогамы добраться до Небесного казино, нужно было потратить минимум час. Да и при том, что в самом городе требовалось поймать служебный вертолет-такси, способный довезти до парящего здания, а на это тоже уходило достаточно много времени.
– Не переживай, это всё не важно по сравнению с тем, что я могу провести время вместе с тобой, – Достоевский улыбнулся лучезарно и поднялся, подойдя к Сигме сзади. Перегнувшись через его плечо, мужчина наблюдал, как в напечатанном отчёте появляются округлые буквы, выведенные рукой Сигмы.
– Здесь запятая пропущена, – его знания в области языка по-прежнему поражали.
– Спасибо. Не мог бы ты выключить свет и подождать меня в коридоре? – парень наконец поднялся из-за стола, складывая все бумаги в ящик.
– Конечно, – мужчина покинул комнату, на ходу натягивая на худые плечи плащ.
Долго ждать не пришлось, и вот уже Сигма, в теплом пальто, шерстяном шарфе (к слову, подарок Федора) и рукавицах, вышел в коридор. Достоевский ожидал, прислонившись к стене и с наивным, почти детским, восхищением смотрел на огромную ёлку в центре главного зала. Праздничное дерево ещё накануне было украшено всеми желающими и теперь выглядело под стать остальным украшениям Небесного казино — величественно и роскошно.
– Дух захватывает... – прошептал Федор, всё не отрывая от блестящих гирлянд взгляда. Сигме показалось, что на глаза мужчины навернулись слёзы. Он подошёл, взял Достоевского за руку и прислонился к его плечу, пытаясь утешить, но даже не предполагая, что заставило Федора расчувствоваться.
– Ох, прости. Я слишком эмоционален последнее время, правда? – брюнет уже двинулся в сторону лестницы, увлекая парня за собой.
– Не стоит извиняться. Это нормально и, уж точно, совсем не плохо, – Сигма шагал рядом, чувствуя, как меняется даже воздух вокруг, когда рядом есть этот когда-то пугавший его человек. Федор усмехнулся. В полумраке залов давно закрытого казино ощущение приближающегося Нового года становилось только сильнее, а запах мандаринов, исходящий от Достоевского вообще кружил голову. Сигма старался держаться поближе, чтобы чувствовать слабое тепло, исходящее от мужчины и приятно просачивающееся через варежку.
– А как ты нашел вертолет, если они уже все на стоянках? – осенило сероглазого, когда они вышли на продуваемый ветрами балкон, на котором стояли вышеупомянутые вертолеты-такси.
– Это долгая история, которую не обязательно знать моему лучику... – многозначительно ответил Достоевский, помогая Сигме заботятся внутрь одного из вертолетов.
***
Когда они приземлились, на улицах Йокогамы уже вовсю шел снег. Не густой, но достаточно крупный. Все здания буквально пылали разноцветными огнями, пока по улицам проносились машины, украшенные флажками с надписями по типу «С Новым годом!». Хоть уже и было достаточно поздно, спать видимо никто не собирался, по тротуару носились дети, сновали в своих предпраздничных заботах взрослые и подростки. Витрины магазинов и ларьков ломились от количества новогодних украшений и подарков, и даже здания Портовой мафии не омрачали эту картину, ляписто дополняя ее неумело развешенными светящимися гирляндами в каждом окне. – Чудесный город. Даже его темная сторона хочет хоть капельку подтянуться к свету... – Достоевский помог Сигме вылезти из вертолета. Парень соскочил на землю и по щиколотку провалился в снег. – Ой...! Шапка с пумпоном забавно качнулась, он схватился за плечи Федора, увлекая его за собой. Оба упали в сугроб, чуть ли не сжавшись в объятиях. – Вот тебе и "ой"... Кхе... – Достоевский, придавленный Сигмой, сделал попытку подняться, но лишь глубже провалился в снег. – Прости, я случайно, – сероглазый поднялся, протягивая руку мужчине. Федор схватился за нее, вставая с земли и отряхивая одежду от прилипшего снега. Аметистовые глаза с укором смотрели на парня. – В следующий раз не скочи так. Ещё, чего хуже, ногу подвернешь... – Угу. Сигма сконфуженно смотрел на ноги Федора, не решаясь поднять взгляд. Ноги же сделали шаг, худые руки обняли парня, Достоевский слегка покачнулся, будто убаюкивая ребенка. – Ничего страшного, главное, что ты не пострадал. Они бы могли вечно вот так стоять посереди празднично украшенной улицы, обнимаясь и не думая ни о чем, если бы не желание обоих провести этот вечер вместе. Уже через несколько минут Сигма вприпрыжку шел по улице рядом с Федором, прилипая почти к каждой витрине, рассматривая и комментируя всё, что попадалось на пути. Наконец, взгляд его упал на магазин игрушек, и теперь уже глаза Сигмы загорелись по-детски радостным огнем. – Пойдем купим что-нибудь, пожалуйста... – парень потянул мужчину за рукав, нетерпеливо подпрыгивая. – Хорошо, хорошо, – тот послушно шел за ним, не противореча Сигме. Самым любимым чувством Федора было то, когда он видел на лице сероглазого радостную и искреннюю улыбку. Стеллажи, под завязку забитые различными мягкими игрушками притянули Сигму как магнитом. Он очень долго стоял, рассматривая каждый товар, детально изучая каждый шов, и наконец, явно довольный проделанной работой, подошёл к кассе. В руках парня была маленькая плюшевая крыска белого цвета, с длинным хвостом нежно-розового цвета. – Мне вот это, пожалуйста, – сероглазый протянул игрушку продавцу. Милая девушка, сидящая на кассе, улыбнулась и спросила: – Подарок Вашей девушке? – Нет, просто очень любимому человеку... – засмущавшись, ответил Сигма. Его не привлек грохот сзади, а жаль... – В таком случае, я беру это! – Достоевский с грохотом положил на прилавок огромного мохнатого кота, по размерам не уступавшего ему самому. – Дочке или девушке? – продавщица, пробившая крыску, всё так же мило улыбнулась. – Просто очень любимому человеку, – лукаво ответил Достоевский, смотря на Сигму. Тот потерянно посмотрел на маленькую игрушку в своих руках, после перевел взгляд на котище, которого теперь пытался поднять Федор. – Ого... Это правда мне? – парень завороженно изучал гладкую шерсть своего нового "друга". – А кому же ещё! Ты же любишь котов, ведь так? Нагруженные, но довольные, они вышли из магазина, теперь уже напрявляясь прямо домой. Под ногами хрустел снег, с губ срывались клубы пара, а глаза радостно блестели. Чем дальше, тем лучше становился этот вечер.
