Босс: Конец истории

      

Гарри

             Ложь всегда была неотъемлемой частью моей жизни. Я знал, что не смогу отречься от неё надолго. И пусть я не искал возможности соврать, я не чурался делать это, зная какова расплата после.       В моём мире было не так много людей, которые замечали микроизменения во мне, когда я отторгал суть правды и сладко лгал. Но Мэйбл каким-то образом моментально улавливала перемены во мне, когда я не был честен.       Выгнав всех из кабинета и развернувшись, она молча уставилась на меня. Я понимал: Мэйбл ищет ложь. Вынюхивает хитрую уловку, чтобы снисходительно улыбнуться и сказать что-то колкое. Например, что она оценила мою попытку. Или, что ей нравится игра, которую я затеял.       Но сейчас у неё нет повода, кроме собственных сомнений, чтобы обвинить меня в пристрастии ко лжи.       К сожалению, я честен.       Я давно не лгал.       Я очистился.       — Ты не мог, — Мэйбл всем своим противоречивым видом показывает, что причин верить она не нашла. — Увлечение и помешательство на ней не привело бы тебя — закоренелого холостяка — к брачным узам.       Её холодные голубые глаза были так далеки от меня. Они нисколько не походили на те аквамариновые, что пропали с моего радара на слишком долгое время.       Бросаю беглый взгляд на наручные часы. Полиции лучше поторопиться.       — Знаю, Гарри, в твоей крови есть любовь к победе. И наверняка ты готов пойти на всё что угодно, лишь бы получить Джесс, но брак… Это глупо… — она сжимает переносицу, тем самым давая негативную оценку моим действиям. — Вы хоть брачный договор подписали?       Она спохватывается, думая о нулях на моих счетах. Она переживает за положение наших дел. И, наверное, будь Джесс голддиггершей, Мэйбл защитила бы мою империю, будто зубастый цербер.       Но я поднимаю одну бровь, до сих пор не говоря ничего.       — Не мне говорить, как оценивать все риски. Ты ведь отлично знаешь: легко потерять всё из-за неудачно сложившегося брака… Всё, Гарри.       — Если быть точным, половину. — лениво отвечаю и отвожу взгляд к окну.       Солнце скоро сядет. Светло-голубое небо блекнет в тёмно-синих облаках.       — И ты готов привести наш корабль ко дну ради… — я останавливаю её взглядом, на полпути обрубая возможность договорить. Это слишком роскошно даже для Мэйбл. Оскорблять мою жену.       Тем более я знаю, что её реакция вызвана страхом и переживаниями. В любой другой ситуации это сносно, но не сейчас.       Мэйбл проглатывает невысказанные слова, подходит к одному из диванчиков и чуть ли не стекает по нему вниз. Если ей нужно время осознать мой изменившийся семейный статус, я готов подождать, но не больше десяти минут.       — Она бы не сбежала, — уверенно произношу и чувствую взгляд подруги на себе.       Наверняка она попробует переубедить меня и напомнить о хитрости людей. Но Джесс не волновали мои деньги. Никогда. Так зачем ей сбегать сейчас? Из-за моего почти невинного проступка с барменом? Нет. Мы поклялись быть друг с другом до конца. И ничто не разлучит нас. Но кто-то определенно пытается это сделать.       — Откуда такая уверенность? — негромко спрашивает брюнетка. Наконец-то она собралась с мыслями и эмоциями. Ни минутой больше я не выдержу выкручивание мозга её истерическими высказываниями.       — Мэйбл, я уверен в ней на сто процентов. Я ни в ком так не уверен, как в ней. Просто… — прикрывая глаза, я вспоминаю обеспокоенность, которую вызвало её выражение лица, когда я видел Джесс в последний раз. — Было что-то не так в том, как она смотрела на меня. И это не было похоже на весьма знакомый взгляд Джесс «я ухожу от тебя», понимаешь? Она показалась мне уставшей и расстроенной. Она не хотела ехать со мной.       — То есть ты не знаешь, что могло произойти? — тон Мэйбл смягчается.       — Я знаю, что может сподвигнуть Джессику к уходу. Но ничего из этого я не делал. Тем более… — прокручивая обстоятельства в голове снова и снова, я ощущаю привкус лжи на кончике языка. — Допустим, она обманула меня, согласившись пойти на свидание. Так вполне себе можно отвести сомнения и подозрения на некоторое время. Но зачем ей врать Дани? Они лучшие подруги. Да и Дани готова меня с потрохами сожрать за все грехи прошлого.       Снова мне видится большая нестыковка. Это гигантская прореха в подозрительном плане Джессики. Сбегать подобным образом было бы глупо.       — А то сообщение, — напоминает о третьей странности. — Если Джесс сорвала насчёт возвращения в Лондон, значит, она не хотела, чтобы и Дани с ней связывалась. Может, она взаправду исчезла где-нибудь в пригороде?       — Чтобы снять отель, нужен паспорт. — слишком легко опровергаю озвученную версию, и Мэйбл откидывает голову на спинку дивана.       Мне нужно, чтобы она думала. Её мозг заточен под загадки. Плюс ко всему, ей проще понять Джесс. Мэйбл известные побеги и прятки.       Она поворачивает голову, перекатывая её по спинке дивана, и смотрит на меня затуманенным взглядом:       — Думаю, Нейтон способен на такое… ужасное безрассудство.       Я не озвучивал эту теорию, хотя догадывался, что дело может коснуться его. Он был скользким и в какой-то мере таинственным. И всё это время я всерьёз задумывался несколько раз: зачем ему быть с Джессикой, если между ними были строго платонические отношения? К чему ему брак по расчёту? Для кого он отыгрывал роль безумно влюблённого парня?       — Вдруг он знал, Гарри. — в замешательстве предполагает версию похуже. — О вас с Джесс. Вдруг он знал с самого начала…       — Для его трёх извилин это слишком. — перебиваю её.       — Но что если это был его большой коварный план? Вдруг он понял, что ты не собираешься пролонгировать с ним сотрудничество, и от осознания, что он потеряет семейные деньги и уважение отца, ему пришлось воспользоваться Джесс? — лицо Мэйбл погрузилось в волнение. Оно передалось и мне.       Я не знал, могло ли Нейтону действительно хватить ума состряпать такой гениальный план, пока Джесс играла в догонялки за мной. Неужели он, злорадствуя и дожидаясь своего момента, наблюдал за её безуспешными попытками связаться со мной?       — Если так, то за каждый потерянный Джессикой волос я сломаю по одной кости в его теле.       — Нет, Гарри… — более тоскливо отозвалась брюнетка. — Он будет шантажировать тебя. И в конечном итоге, ему придется выдвинуть условия, а тебе, в свою очередь, придется согласиться.       Пришедший на ум расклад, где я повинуюсь этому придурку, даже в теории заставил меня крепко сжать челюсти. Как же это противно.       — Если он посмеет поставить на весы жизнь Джессики, я найму гребанного киллера. — злость закипает во мне троекратно. И меня теперь совершенно не устраивает то, что я до сих пор не знаю, где моя… жена. — Я закрыл глаза на то, что он подверг опасности мою компанию, совершая сомнительные сделки за спиной всего совета директоров. Плевать. Потому что бизнес научил меня хладнокровию, но когда дело касается Джесс… — я сглатываю болезненный ком из гвоздей и иголок. — Когда дело касается её, я не умею мыслить практично и трезво.       — Возможно, это то, что нам нужно, но сначала мы поговорим с полицейскими. — успокаивает мягко Мэйбл. Она даже не догадывается, как сильно я боюсь совершить ошибку.       Я не собирался переубеждать её или спорить. Сейчас всё, что мне хотелось, это собраться с мыслями и хорошенько прикинуть всевозможные варианты того, где находится Джессика. Но чёртов стук в дверь прервал сначала мои намерения, а затем уничтожил всю мягкость и сочувствие во взгляде Мэйбл.       — Добрый день, мистер Стайлс. — в кабинет уверенной поступью, но тихими шагами вошёл человек в костюме. За ним последовал второй, и где-то позади я заметил мельтешащего Джека.       Я встал из-за стола, и мужчина, успевший обратиться ко мне по имени, торопливо достал из внутреннего кармана значок и показал его мне.       — Меня зовут Зак Харрис. Я специальный агент ФБР. — Затем он указывает на шатена позади себя и мимоходом представляет его: — Джеймс Лэндон. Мой помощник.       Протягиваю руку агенту Харрису. Крепко и быстро он пожимает её в ответ. С Джеймсом мы перебрасываемся короткими кивками.       — Гарри Стайлс, — представляюсь в ответ, хотя знаю, что в этом надобности нет.       А ещё я уверен, что сами фбровцы не приезжают на штатный вызов. Вероятно, фамилия «Стайлс» здесь на слуху.       — Ваш помощник сообщил, что… — специальный агент достает небольшой блокнот и пробегается глазами по строчкам. — Джессика Стайлс пропала. Верно?       — На то указывают все обстоятельства. — качаю головой, почти не чувствуя, как волны тепла от созвучия её имени с моей фамилией распространяются по всему моему одеревеневшему телу.       Зак Харрис кратко смотрит на Мэйбл. Та не говорит и слова, расположившись одиноко на диванчике.       Рядом с Джеком появляется Дани. Обеспокоенность в её тёмных глазах почти передаётся мне. Но присутствие агентов ФБР продолжает успокаивать.       — Расскажите более подробно, что произошло. — следом за блокнотом Зак вынимает из внутреннего кармана строгого пиджака ручку. Та щёлкает и обнажает кончик стержня.       Перебарывая дикое желание ответить грубостью, я напоминаю себе, что это их работа. Но затем мысль, что Джесс, возможно, сейчас в беде, позволила мне быть как обычно бесцеремонным:       — Всё очень просто. Её никто не видел уже несколько дней. И уж точно никто напрямую с ней не общался, в том числе я. С её телефона приходят несуразные сообщения, которые не соответствуют действительности.       — А какова действительность, мистер Стайлс? — в тоне его голоса, выражающем абсолютное пренебрежение к моей теории о похищении, я слышу отсутствие профессионализма.       — Такова, что пара звонков — и вы уволены…       — Он пошутил, — внезапно возникшая между нами с несчастным Заком, Дани беспричинно сглаживает углы.       Тёмно-зелёные девушки делают первый предупредительный выстрел в воздух. Её строгое выражение лица сигнализирует мне, что друзьями мы стать не успели, да и на кол она успеет меня насадить чуть попозже. Сейчас мы должны найти Джесс.       Дани продолжает разговор с агентами вместо меня:       — Поймите, агент Харрис, никто из нас не видел Джессику на протяжении длительного времени. И она написала, что вернулась в Лондон, хотя… её паспорт остался здесь, в Штатах. Мы переживаем, — её ангельский тон милого котёнка давил на жалость даже мне. Так что я не удивился, когда агент, качнув несколько раз головой, был готов помочь.       — С кем она связывалась в последний раз? И могу я увидеть сообщение? — чиркнув что-то в своём блокноте, Зак вытащил телефон.       Я пристально наблюдал за каждым его движением, пока Мэйбл не сводила своих глаз с меня. Уверен, она готова перехватить любую мою попытку отпустить какую-нибудь грубость. Но я не собирался, как только увидел его искреннее желание помочь.       — Да, конечно. — Дани продолжала щебетать, делая вид, будто она не способна лишить обоих федералов их причинных мест. — Несколько часов назад пришло вот это…       Зак Харрис внимательно опускает взгляд на экран протянутого Дани телефона.       Я не знал, достаточно ли этого будет им, чтобы развернуть полноценный поиск. Возможно, они не сочтут это весомым основанием, чтобы открывать дело или объявлять Джессику пропавшей.       — Она соврала. А для этого нет очевидных причин… — сокрушенным тоном, который темноволосая не подделывала, она взывала к моральному долгу федерала. Тот ещё раз качнул головой. Затем второй и, обратившись к своему напарнику, дал ему какой-то сигнал.       Я обнаружил оживление в их глазах. Джеймс быстро набрал что-то в телефоне и отвернулся. Следующие слова прозвучали обнадеживающе для каждого, кто стоял в моём кабинете:       — Привет, Миллер, можешь отследить один телефон? — тон его голоса несерьёзен. Будто в просьбе не было срочности. — Да, друг, это очень облегчит нам работу сейчас.       И я понял: лёгкость Джеймса Лэндона была обусловлена тем, что просьба оказалась не в рамках бюрократической работы. Они пытались ускорить процесс.       — Конечно, я подожду. — отвечает он некоему Миллеру.       Но он заставляет ждать каждого в кабинете. И именно мне ожидание даётся тяжело. Я хочу сказать что-нибудь про Ривера, чтобы оставить в их головах воспоминания об этой фамилии. И всё же весь мой фокус сужается до молчания Джеймса Лэндона. Я жду ответ и гадаю, что может меня напугать. Лондонский адрес? Или же что-то неизвестное, что приведёт нас к более сложной загадке?       Джеймс насупливается и внимательно слушает своего собеседника.       — Понял. Спасибо за помощь, — заканчивает разговор он быстро. И я рад, что мы не будем слушать какие-либо сопливые распирания.       Джеймс взглянул на меня. Задержал глаза всего на несколько секунд, а затем они ускользнули к не менее взволнованной Дани.       — Не получилось? — озвучивает вопрос вместо нас, обомлевших в страхе, Мэйбл.       — Наоборот. Очень легко. — Джеймс бросает взор на Зака. — Телефон отследили. Сейчас его обнаружили на северо-востоке. В районе первой авеню.       Наверное, он ожидал, что мы облегчённо вздохнём: раз всё так просто. Так оно могло быть. Но наши обомлевшие с Дани лица одновременно охватываются страхом.       — Вы догадались, почему она может быть там. — резюмирует исходя из наших молчаливых физиономий Зак Харрис.       Дани проглотила ком, но сказать ничего не смогла.       Я сокрушённо произношу:       — Там она живёт.       По мере того, как вращаются мысли в моей голове, я чувствую, что едва родившееся облегчение обременяет меня скрытой правдой. Я прокручиваю вопрос: почему она там, когда все её ищут? Почему она предпочла игнорировать все звонки?       Мозг в страхе заставляет меня увидеть худшее. Я не могу её потерять. Не физически. Не тогда, когда всё только-только началось. Грёбанное проклятье навсегда лишиться Джесс опять выскользнуло из бутылки, словно какой-то джинн, который хочет меня обмануть. Но я не загадывал никаких желаний. Всё, в чём я нуждался, уже было в моих руках.       — Отправьте машину на первую авеню северо-востока. — Я даже не заметил, что Зак Харрис позвонил кому-то с намерениями послать подкрепление к дому Джессики.       Джеймс обращается ко мне:       — У вас есть ключи от квартиры? Это очень облегчит задачу попасть внутрь. — тон его голоса звучит так, будто он, задавая вопрос, был готов услышать один ответ: да.       — Нет. Это её квартира. — я подчёркиваю принадлежность чего-то, докуда мои руки не достали. Тем более Джессика собиралась съезжать. — В этом месяце у неё заканчивалась аренда. И продлевать она не собиралась.       — Я понял… — Джеймс Лэндон опускает глаза, но я успеваю заметить быстрые подсчёты того, как быстро мы сможем внутрь квартиры.       — Вообще у меня был ключ, — внезапно врезается в наш разговор Дани. Я чувствую, как оживаю от услышанного. Хватаюсь быстрее, чем успевает ответить федерал.       — Где он? — спрашиваю я.       — У меня дома. Я могу привезти.       — Фил, — обращаюсь к своему телохранителю и знаю, что он понимает всё без слов. — Помоги Дани добраться. Возьми мою машину. Я поеду на такси.       Не успел я договорить, а он уже качнул головой. Годы работы вместе выковали прочную ментальную связь между нами. Он знал всегда, что нужно делать, а что категорически запрещено.       Они выходят из кабинета молча и торопливо. Зак Харрис договаривает по телефону и поворачивается к нам, чтобы сказать:       — Мы можем отправляться. Возможно, ваша жена будет на месте, и нам не понадобится вламываться в квартиру. Тем более оснований у нас для этого недостаточно.       Спрятать своё возмущение у меня не вышло. Я задаю встречный вопрос:       — Тот факт, что Джессику физически не видел никто из близких несколько дней, является недостаточным основанием?       — У всего есть свои сроки. Так что пока этого недостаточно, мистер Стайлс, чтобы выламывать дверь частной собственности. — объясняет мне элементарные принципы долбанной бюрократии. Мне она слишком хорошо известна. Бизнес строится не на понятиях, а на бумажках.       Я мог бы возразить. Мог бы попытаться надавить на него, но, к сожалению, закон в любом случае окажется сильнее меня. Я склоняю голову и молча принимаю озвученное.       — Вы своим ходом? — уточняет напоследок Харрис, поворачивая голову и направляясь к выходу.       — Да.       Часть меня до сих пор надеется, что всё образуется. Окажется, что Джессика ждёт нас или хотя бы не догадывается, что все её потеряли. Допустим, у неё сломан телефон, и возможности выйти на связь нет. Я буду злиться, но… Это лучше, чем неизвестность. Сейчас всё будет лучше, чем её пропажа.       — Я с тобой, — окликнула меня Мэйбл, когда я без слов, будто потерянный зомби, последовал за федералами.       Джек вызвал для нас такси. Никто больше не произнёс и слова. А я даже не заметил, как улицы Майами окутал неприятный сумрак. Впервые за долгое время мне снова захотелось выкурить сигарету, возможно, две. Неизвестность уничтожала всего меня понемногу, пока Мэйбл, вперив взгляд в моё лицо, изучала каждое изменение, которое могла уловить.       Она знала, что ни одно слово в качестве успокоения взаправду не успокоит меня. Ни одно обещание. Ни одна клятва. Ни единая рука помощи, протянутая слишком поздно.       Перенеся своё ватное, ничего не значащее, тело в подъехавшее такси, я потерял связь с реальность, вновь пытаясь вспомнить что-то, что сумел пропустить. Возможно, это была скомканная фраза Джессики. Та, которая помогла бы сейчас. Возможно, это был небрежно брошенный взор. Возможно, я не заметил её испуг, который смог бы привести меня сейчас к порогу Нейтона Ривера. Я не собирался верить в его безоговорочную невинность. Я видел то, чего не видели другие. Он был скользким ублюдок, чем очень сильно отличался от добросовестного отца, главы семейства Ривера.       Окинув взглядом Мэйбл, я всерьёз задумался над сказанными ею словами в кабинете. Вдруг Нейтон всё это время плёл нити заговора, лишь бы выбить себе место в совете директоров? Я не хотел давать ему власть, которой он никогда не был достоин, но…       — Джесс, — шепчу её имя, а ненавязчивая музыка в салоне позволяет ему раствориться между нами.       Насколько далеко я готов зайти ради неё? Предпочту ли я сыграть, не подвергая опасности свой бизнес, или рискну всем, что у меня есть? Чёрт, даже мысленно я не могу отрицать, что готов испытать судьбу ради её возвращения.       — Ты в порядке, Гарри? — спрашивает Мэйбл, по всей видимости, замечая, какими глазами я гляжу на свои руки, перевёрнутые ладонями вверх. Пустыми.       Я смотрю сквозь неё, привыкая к холоду, который окутывает меня колючим одеялом.       — А ты как думаешь? — отвечаю вопросом на вопрос и отворачиваюсь к окну. Я игнорирую всё то, что могу там увидеть.       Пропускающее удары сердце отвлекает меня от бесконечного падения в пропасть. Я вновь теряю нить, связывающую меня с реальностью.       У её дома припаркована две чёрные Chevrolet, принадлежащие FBI. Мигающие огни окрашивают тёмную улицу в синие и красные цвета. Рядом я замечаю полицейский автомобиль с копами, непринужденно беседующими между собой. Для них это рядовые будни. Каждый день кого-то убивают, кто-то ворует, а кто-то мошенничает. И наверняка здесь в Майами есть кто-то, кто делает это всё одновременно.       На улице нас уже ожидают Зак Харрис и Джеймс Лэндон, приехавшие, видимо, несколькими минутами ранее.       — Первыми прибыли полицейские. Они попробовали попасть в квартиру законным путём, но им никто не открыл. — Услышав слова Зака Харриса, я поднял голову вверх. — В окнах света нет. Скорее всего, дома нет никого.       — Только кот, — тихо отвечаю.       От неожиданной заботы Мэйбл, которая положила руку между моими лопатками, приминая пиджак ладонью, я вздрогнул. Она ободряюще погладила меня. Без слов — она ничего не могла обещать.       — Ждём тогда вашу подругу с ключами. Если этот план провалится, нужно будет связаться с арендодателем: возможно, он сможет открыть квартиру. А если не сможет, то убедить, что взлом двери не сильно ему испортит жизнь.       Я ответил медленным кивком головы. Мне было глубоко плевать на стоимость несчастной двери, которую могут снести с петель. Но озвучивать эту мысль не стал. Я продолжал бездумно глядеть на окна квартиры Джесс, где мы недавно наряжали новогоднюю ель. До праздника оставалось совсем ничего. И я очень хотел провести его в кругу своей семьи. С Джесс. И её любимым котом.       Фил привёз Дани через двадцать минут. Признаюсь, это время не пролетело — оно вымученно ползло. Мы теряли драгоценные минуты, чтобы легально попасть в квартиру.       — Должны быть они, — Дани протянула мне связку из двух ключей. Один был от двери, второй, если судить по размеру, от почтового ящика на первом этаже.       Поднимаясь большим конвоем пешком на нужный этаж, я обратился к Заку Харрису:       — Что будет, если её там нет? — а я знал, что её там нет.       — Мы проверим другие возможные места пребывания вашей жены, затем отследим её платёжные карточки, счета, и только после пройдёмся по всем знакомым, членам семьи и другим людям, кто имеет к ней отношение.       Я хотел сказать, что начать им нужно с Ривера, но прикусил вовремя язык.       — Это похоже на похищение? Вы ведь наверняка сталкивались с подобным… — я опустил глаза на бетонные ступеньки, считая все те, которые миновал.       — Вы богаты, мистер Стайлс. Известны. Так что думаю, если вашу жену похитили, то скоро мы узнаем об условиях её освобождения.       Дело как обычно упиралось в деньги, во власть и влияние. Этого у меня было предостаточно.       Я передаю ключ Заку Харрису, поскольку совершенно не готов действовать. Неизвестность продолжала давить, но теперь это ощущалось по-другому. Я будто бы превратился в студента, ожидавшего результаты экзамена. Я стал чёртовой квинтэссенцией пожирающего страха.       Специальный агент вставляет ключ в замочную скважину, где тот скользит почти беззвучно. Никакого сопротивления он не встречает. Спустя два щелчка Зак опускает руку, облачённую в светло-голубую резиновую перчатку, на ручку двери. Несильно толкнув её от себя, специальный агент открывает нам всем, стоящим позади, вид на неосвещенный, мрачный лофт.       Ни одного признака Джессики.       В свет ламп холла к нам выбегает рыжий кот. Он нервно обтирается сначала об ноги специального агента Зака Харриса, а затем несётся к моим, начиная беспокойно мяукать. Я поднимаю его на руки и чувствую, как рыжий хвост судорожно бьёт меня по левому боку.       Зак Харрис делает шаг внутрь и быстро находит выключатель. Он не медлит со следующими действиями. Свет наполняет лофт Джессики. И до меня доносится приглушённый вздох стоящей позади Дани. Поражённый тем, что она вообще может дышать, я обводил глазами всё то, чего мог коснуться взглядом. Слова застряли в горле.       Развороченный лофт лишил меня дара речи. Теперь стало понятно: здесь не то что нет признаков кого-то живого, здесь что-то произошло.       Я опустил взгляд к ёлочным игрушка, валяющимся на полу. Некоторые, хаотично разбросанные, оказались разбиты. Переведя глаза на коврик перед входом, я заметил блестящие крошки того, кто уходит отсюда. Возможно, это была Джессика. Но я сомневался.       — Зовите остальных, — произносит Зак Харрис, делая первый шаг внутрь.       Немного погодя, он более понуро добавляет:       — Кажется, перед нами место преступления.       Сначала я мог лишь догадываться, по каким признакам он это понял. Но затем мы вошли внутрь. Я быстро затесался между снующими федералами, которые сканировали каждый дюйм квартиры. Мне было плевать, что думали и делали Мэйбл с Дани. Я решил изучить всё сам.       — Отметь эти следы, — услышал я голос Джеймса и повернул голову.       Он указывал другому агенту в тёмно-синей куртке FBI на дверной косяк гардеробной. Приблизившись, я заметил несколько длинных, почти параллельных полос. Фотографирующий улику агент даже не подозревал, что я не сразу понял, на что глядел. Меня будто ударили по голове. Битой. С шипами. Тогда-то я понял, что это следы ногтей.       — Нужно снять отпечатки пальцев. Здесь… — Зак присаживается на корточки напротив гардеробной. Одинокая лампа по центру потолка пускала холодные золотые лучи.       Одежда валялась на ковре. А некоторые вешалки, запутавшись, висели косо-криво. Какие-то украшения затесались в густом ворсе ковра.       Я отворачиваюсь обратно к спальне и замечаю идеально заправленную кровать — единственное место, нетронутое грязным хаосом. Слишком безупречное. Я опускаю глаза на молчаливого кота и гадаю: почему он ни разу на неё не залез. Это буквально самое мягкое место во всём лофте.       От меня не ускользают воспоминания, как он нежился любую свободную от еды и игр секунду на ней, теряясь в пышном одеяле или нескольких подушках.       Зак громко произносит, останавливая движение мыслей в моей голове:       — Найдите телефон.       Наблюдая за переливаниями стеклянной и пластмассовой крошки, оставшейся от ёлочных украшений, я не услышал среди остального шума, как Мэйбл со мной заговорила:       — Они найдут её. Так что даже не смей думать об обратном. — в голосе моей подруги слышалась строгость.       — Сейчас я думаю только о том, почему кровать выглядит так… превосходно. Будто её заправили несколько минут назад. Весь дом — одно сплошное поле боя. Но не кровать…       Мои глаза блуждали по белому покрывалу без единой вмятины и залома ткани.       — Да, это странно. — подтверждает Мэйбл, точно так же изучая кровать глазами.       — Тут кто-то был недавно. Но… зачем заправлять кровать? Неужели всё, что волновало гостя, были помятое покрывало и хаотично разбросанные подушки? — я ничего не понимал.       — Возможно, у него пунктик на этом… — бесстрастно отвечает девушка.       К нам подходит Джеймс Лэндон уже с более мрачным выражением лица.       — Вам нужно удалиться, чтобы мы смогли собрать все улики, мистер Стайлс. Мы не должны ничего упустить.       Наконец они мне верили. И больше не нужно ничего доказывать. В моих страхах не было мнительности и паранойи. Я знаю Джесс. Она бы не сбежала, не попрощавшись. Тем более у неё не было повода для бегства.       — Найдите мою жену. У вас есть два дня, и как только они истекут, я начну искать её самостоятельно. И боюсь… вам садить в тюрьму за похищение Джессики уже будет некого.       — Это угроза? — он кладёт руки на свои бока, будто бы стараясь выглядеть устрашающе.       — Радуйтесь, что угроза эта адресована не вам. Пока что. А я очень надеюсь, что вы отработает вопрос её похищение на пять с плюсом.       Я чувствовал, что Джеймс Лэндон смотрел мне вслед, когда мы покидали лофт, где никто так и не смог найти ни Джесс, ни её телефон, ничего.