Судьба сведёт

      Они стояли около стойки ресепшна, терпеливо ожидая оформления своих номеров, пока девушка-портье постукивала по клавишам, пытаясь быстрее заполнить данные в компьютере, то и дело бросая косые взгляды на блондинку с окровавленным платьем.       Ребекка равнодушно рассматривала свои ногти, пока Клаус мысленно отчитывал сестру за рассеяность и такое выводящее его из себя спокойствие. Что-то мешает создавать ему гибридов, а чёртово ожерелье, благодаря которому можно было узнать причину, — потеряно.       Ребекка приподняла голову, осматривая всех присутствующих. Девушка, которая сидела, по её мнению, у печатной машинки, так и продолжала коситься на неё, на что Первородная лишь закатила глаза. Она либо очень пугливая, либо у неё отсутствует чувство такта, раз она пялится на её небольшое кровавое пятно. Подумаешь, всего-то пять дюймов.       Ник тоже не обделил её вниманием. Видимо, он всё ещё злится из-за ожерелья. Но в чём она виновата? Ребекка никогда его не снимала. Она уверена, что и в тот день, когда брат заколол её, ожерелье было на ней, но, по всей видимости, в спешке она не заметила, как оно расстегнулось.       Взгляд Первородной скользнул по Стефану, который, к её сожалению, даже мельком не взглянул на неё. Горькое чувство обиды вдруг шевельнулось в ней, но девушка, стоявшая неподалёку от Стефана, заинтересовала её больше, поэтому с чувствами к Стефану блондинка решила разобраться потом.              Чуть задрав голову, Ребекка слегка прищурилась, когда её взгляд исследовал фигуру Сандры.       «Совершенно обычная... Но ведь Ника никогда не интересуют обычные, ведь так?» — пронеслось в мыслях Ребекки.       Для обычной игрушки, что у Клауса за несколько веков было неимоверное колличество, он слишком печётся о ней.       Заслонил её своей спиной, угрожающе сверкнув глазами, ведь Ребекка уже готовилась вонзить клыки в девичью шею, когда только очнулась от продолжительного сна. Решил остановиться в гостинице, когда девушка пожаловалась на усталость. Даже сейчас, находясь явно не в настроении, его взгляд смягчается, только когда находит её.       Такое поведение брата не может не удивить Ребекку, поэтому она собирается поговорить лично с Сандрой, раз Клаус не спешит делиться с сестрой личным.       Женский голос вырвал Ребекку из размышлений, и она оторвала свой взгляд от Сандры.       — Простите, мисс, а где ваш паспорт?       Ребекка с вопросом посмотрела на брата, когда поняла, что слова адресованы ей. Клаус через регистрационную стойку наклонился ближе к портье, дабы внушить ей, чтобы Ребекку приняли без документа.       Портье, как ни в чём не бывало, продолжала свою работу, когда Сандра вспомнила, что забыла отдать свой паспорт. Найдя его в правом кармане своего худи, она отталкивается от колонны, на которую облокачивалась всё это время, направляясь к стойке. Когда в руке она уже держит паспорт, собираясь отдать его девушке, её запястье перехватывает Клаус.       — Я отдал уже его, — мужчина медленно опускает руку Сандры, пока у той идёт мыслительный процесс, отчего она слегка приоткрыла рот, удерживая всё внимание Клауса на своих губах.       — Как ты мог его отдать? Он же...       — Вот ваш паспорт, миссис Майклсон, — Сандра не верит своим глазам, когда ей протягивают документ в развернутом виде, где на фотографии точно изображена она, а вот фамилия изменена на другую. Клаус выжидал реакции Сандры, играл с ней, она же нетерпеливо смотрела на него.       Сандра, решив покончить с игрой в гляделки, резко хватает Майклсона за рукав рубашки, уводя его в сторону под недоумевающие взгляды Ребекки и Стефана.       — Дорогуша... — начинает Клаус, но девушка его перебивает.       — Вот, — она машет перед его глазами синей обложкой, — мой паспорт. Когда ты успел сделать ту подделку, я понятия не имею, но мне это не нравится, — она произносит последние слова отрывисто, пытаясь донести до Клауса своё недовольно.       — Ты так часто меняешь фамилию, моя дорогая, так почему же сейчас ты так реагируешь?       То ли от шока, то ли от страха девушку буквально парализовало. Произнесённые слова Клаусом будто выжили из лёгких воздух, и Сандра не смогла произнести ни слова. Хмыкнув на молчание девушки, Клаус развернулся и двинулся вновь к ресепшену. Стефану и Ребекке уже выдали ключи от их комнат, поэтому пришло время Клауса и Сандры. Мужчина на этот раз решил поберечь нервы Сандры, поэтому сказал портье заселить их в отдельные номера.       Сандра стояла всё на том же месте, пытаясь отойти от шока. Паранойя заставила её менять фамилию каждые три месяца. Она находится вдали от дома уже долгое время, а Томас, прибрав в свои руки компанию, скорее всего, уже и забыл про Сандру, но слова тёти Габриэллы об осторожности, которую нужно применять всегда, не прошли мимо неё.       Сандра терпела своё ограничение свободы мыслей и действий лишь ради благополучия её последнего отставшегося родного человека, но когда тёти не стало, ей незачем стало терпеть Томаса, и она выбрала единственный, как ей казалось, вариант — бежать. Она находилась в постоянном стрессе, ей казалось, что прохожие на улице следят за ней, донося каждый её шаг мужчине, но с другой стороны, этот страх нёс с собой головокружительное чувство свободы.       Свобода.       Она наполняла её до краёв, окутывала, словно морская волна, придавая девушке сил.       Но судьба никогда не была к ней благосклонна.       Чем больше чего-то боишься, тем больше вероятность того, что это произойдёт.       Бежав от одного человека, она попала в руки другого. И когда она это осознала, её накрыло чувство дежавю, вселившее настоящее отчаяние. Она вновь попала в чей-то капкан, как какое-то животное, которое должно покорно дожидаться своей учести.       Сандра Фостер покорилась судьбе, когда согласилась на фиктивный брак с Томосом Скаво, и именно тогда она поклялась больше никогда не покоряться судьбе, а если нужно, то вступить с ней в борьбу. И когда у неё появился шанс, она воспользовалась им.       Сейчас же у неё нет ни сил сопротивляться, ни желания. Если долго ждёшь страшного, устаёшь бороться со страхом.       Устала, она чертовски устала выживать, так сильно, что даже в мыслях не предпринимает никакой попытки сбежать от этого гибрида. Есть лишь желание встретиться с родными, ощутить нежные руки мамы, услышать успокаивающий голос папы, увидеть ослепляющую улыбку тёти, укрыться в их объятиях, уснуть навсегда и раствориться.       Безумная идея посещает её мысли, когда она вспомнила одну притчу, что поведал ей когда-то отец.       «Однажды я наблюдал за медведем, нога которого попала в капкан, и чтобы освободиться, он прогрыз её до кости. Это было в Сибири. Он умер где-то час спустя, лёжа в ручье, но зато на своих условиях. Понимаешь? Он умер свободным. Выбор есть всегда, девочка моя, даже когда его, казалось бы, совсем и нет».       Искры в глазах, которых не было видно уже давно, вновь зажглись, а хитрая ухмылка в губах никак не давала покоя Клаусу, когда он за руку повёл Сандру в её номер. И благодаря этому он понял одну вещь: как бы ни была божественно прекрасна женщина, без чертей в глазах она скучна и не интересна.

***

      Номер оказался небольшим, и Сандра изучила его достаточно быстро. Больше всего девушке понравилась ванна, которая была похожа на белую фарфоровую лодку, так и хотелось сесть в неё и уплыть. Она хотела воспользоваться ей прямо сейчас, но в гостиной её ждал Клаус.       Он закрывает дверцу мини-бара и оборачивается, когда слышит приближающиеся шаги.       — Так и знал, что коньяк нужно было брать свой, — мужчина сцепил руки в замок, наблюдая, как Сандра подходит к стопке одежды, что лежала на комоде, придирчиво осматривая её.       — Что ты пил за последние дни, кроме спиртного? — Сандра снимает резинку для волос с запястья, начав делать хвост на голове, одновременно поглядывая на Клауса.       — Волнуешься за меня, дорогая? — она всё никак не могла привыкнуть к его фамильярной интонации, отчего её чуть ли не передёргивало.       — Конечно, ведь алкоголизм развивается очень стремительно, — усаживаясь в глубокое, удивительно мягкое кожаное кресло, она сдерживала себя от закатывания глаз.       Её подушечки пальцев дотрагиваются до обложки книги, которую, наконец, появилось время прочитать. Страницы пожелтели от времени и кое-где были порваны, но это никак не смущало девушку, а вот прожигающий взгляд и совершенно порочная улыбка Клауса, что сел в такое же кресло напротив неё, очень даже смущал.       Половина номеров отелей пустовала, поэтому он, даже не используя внушения, получил комнату неподалёку от неё, но, тем не менее, не спешил оставлять Сандру наедине с собой.       — Как долго ты собираешься здесь находиться? — она откинулась слегка назад, устало вздохнув, когда поняла, что книжку, похоже, сегодня не удастся почитать.       — Ты хочешь знать, почему ты здесь? — заинтересованный взгляд, что так быстро появился на её лице, даже слегка позабавил Клауса. Девушка выглядила вымотанной и уставшей, Клаус уверен, что сейчас она очень хотела бы побыть одна в спокойствии и тишине, но интерес к теме, которую он затронул, буквально оживил её.       — А ты рассказал бы? — она взглянула на него испытующи, слегка прищуривши глаза. Не замечает, когда пальцы начинают нервозно постукивать по обложке книги.       — Одна ведьма пообещала мне рассказать какую-то ценную информацию, лишь бы я её не убивал, — его негромкий смех звучал, как если бы был по вкусу как облако: лёгкий, перистый и немного влажный. Сандра слушала его, затаив дыхание, даже не обратив внимание на последние жестокие слова. — Я дал бедняшке шанс, выслушав её. «Во время луны, сверкающей средь звёзд, Встретишься с той, что дарована судьбой. Она сама к тебе придёт, когда душа совсем не ждёт. Переплетётся твоя судьба с ней, ни на минуту, на тысячу дней И сможешь ты её любовь узнать Испить бокал вашей любви до дна И, наконец, счастливым стать. Твоя луна от слёз защищена, Ты не позволишь её обижать. Ведь знаешь, что она тебе верна И за тебя готова всё отдать».       — К дополнению ведьма сказала, что эта девушка будет называть меня семьёй, станет другом и соратником, — он говорит медленно, вдумчиво, часто делает паузы, как будто прислушивается к слабому эху своей памяти, — и если нужно будет, то будем сражаться друг за друга, — наконец он закончил говорить, теперь прислушиваясь к ритмичному стуку сердца Сандры, ожидая какой-либо реакции волчицы.       Весёлый женский смех звенел у Клауса в ушах, когда он сам скрежетал зубами от ярости.       — Ты поверил в бред ведьмы, которую запугал? — она видит, как его пальцы впиваются в свободные подлокотники кресла, и убирает свою улыбку с лица.       Сандра наблюдает, как он резко поднимается, направляясь в сторону столешницы, вытаскивает свой бумажник и принимается пересчитывать купюры.       — Я поверил в это через некоторое время, когда начал видеть обрывками жизнь какой-то девушки. Её лицо никогда мне чётко не показывалось и тогда я обратился к Глории, — он закончил считать и несколько купюр положил на деревянную поверхность, обратив свой взор на Сандру. — Я надеялся, что она поможет с поисками, но лишь сказала, что мне нет смысла её искать. В нужный час, в нужное время судьба сведёт нас сама. А перед этим мне откроется в видении, наконец, её лицо. Именно тебя-то я и увидел, а потом ты сама попала в мои руки. Что ты на это скажешь, дорогуша?       Сандра уловила усмешку в его голосе. Былое раздражение снова шевельнулось внутри, когда она собиралась с мыслями. Она осознала чувство растерянности, мысли в голове спутались, и она ощутила, что не может понять, как вести себя дальше.       — Я скажу, что если судьба свела тебя со мной, значит, карма у тебя так себе, — набравшись духу, она сумела отшутиться подавленным голосом.       Клаус промолчал, лишь задумчиво пару минут вглядывался в её лицо, пытаясь считать что-то для себя. Когда ей уже стало неловко под его пронзительным взглядом, он отступился, дошёл до выхода из номера, бросив последнее, что он хотел сказать.       — Утром тебе принесут завтрак, расплачишься тем, что я тебе оставил, — на этих словах дверь захлопнулась.       Резкий выдох вырвался из груди Сандры.       — Что значит, сражаться за него и готова всё отдать, чёрт возьми? Из-за какой-то байки? Пускай обломится, — слова прозвучали резко, с ноткой нервозности. — Это всё безумие.       Вся её жизнь превратилась в безумие. Когда она приняла то, что является оборотнем, она подумала, что на этом странности в её жизни закончатся, но знакомство с другими видами сверхъестественного только ещё больше подорвало её психику. Сейчас же из-за бредней сумасшедших ведьм, которые думали, что имеют право вносить корректировки в её жизнь, она вынуждена находиться с не менее чокнутым гибридом. Свою судьбу она строит сама, и ни с каким Клаусом связывать свою жизнь она не собирается.       — Пусть находит себе дуру, — проговорила она в пустоту, запрокинув голову назад.       Сейчас она примет ванну и будет думать о том, как жить ей дальше, в какую сторону двигаться, вспомнит самые лучшие моменты из жизни, а потом...       На стук Клауса в дверь никто не отвечает. Не закрытая дверь уборной комнаты легко отпирается, и первое, что он замечает — это умиротворённое выражение лица Сандра и вода в ванной красноватого оттенка.