Неомаяк

Шум. Гудящие поезда метро один за другим прибывали на станцию, и, набив свои животы сотнями душ, отбывали в противоположные стороны, увозя с собой в темную туннельную неизвестность неспокойные жизни. На станции вновь ненадолго установилась мнимая тишина, не немая, собранная из обрывков тихих фраз, шушуканий, диалогов, возгласов и радостных восклицаний. Я стоял у одной из колонн и, прищурившись, наблюдал за этим штормящим морем поездов и людей. Посреди платформы, словно дядя Степа (который милиционер из старого советского мультика), возвышалась информационная стойка. Будто языческий идол она горделиво возвышалась над всей станцией и с дружелюбием смотрела на бушующий поток своими разноцветными и блестящими кнопками и экранами. Её выцветший корпус, словно потертый мундир старого гвардейца, говорил сам за себя – ей есть, чем гордится, и есть, что рассказать. И эта модерная наследница колосса Родосского каждый день из года в год приманивала к себе сотни и тысячи людей. Да, для электронного семейства она уже давно не молода. И до своих античных предков ей далеко, но за столь короткий срок она и её сестрицы успели повидать мириады жизненных мгновений миллионов людей из толпы. Она давала информацию утомленным путникам, помощь заплутавшим гостям. Как полярная звезда, она манит к себе и указывает путь каждому страждущему. Как ее родственники маяки, она неутомимо делает свое дело, стойко выдерживая все невзгоды и шум. Словно неомаяк, эта стойка - неизменное место встречи для людей, которые словно корабли в бескрайнем море, встречаются и расходятся. Каждую минуту к ней подходят ждущие. Она видела трепещущих и ерзающих от возбуждения юношей, ждущих своих прекрасных мадмуазелей; взрывные и веселые компании молодежи, собирающих свое племя из прибывающих поездов; волнующихся девушек, ожидающих своих возлюбленных, которые почему-то задерживаются; потертых жизнью мужчин в двубортных пальто, которые с теплотой ждут встречи со старым другом или подругой детства; утомленных путников с огромными рюкзаками, которые с гулом и натужностью пытались понять, куда держать путь в подземелье каменных джунглей. И так каждую минуту, каждый час, каждый день, из года в год. Жизни проносятся как заряженные электроны, меняющие свои заряды с плюса на минус и вновь с минуса на плюс, притягиваясь и отталкиваясь друг от друга, и никак не находя себе покоя. А я дальше стоял себе у колонны и думал.